Осень. Обычная хмурая осень. Мокрый асфальт с грязными вкраплениями листьев. Намокшее тяжелое небо. Мелкие капельки, усеивающие улицу. Мертвые черные ветки, разрезающие небо на ломаные куски. Блестящие машины, пытающиеся рассеять миллиарды капелек противотуманными фарами.
Добавить в моё избранное
12 мин, 29 сек 2682
Тем временем человек продолжал:
— Юля, можно мне вас так называть? Я давно слежу за вами…
— Следите? — удивилась Юля. Только сейчас она словно начинала трезветь, и неприятный холодок пробежал по спине.
— Да, Юля, слежу.
Она лишь покачала головой.
— Вы знаете, дело в том… что вы уникальны… — сказал он.
— Да? — перебила его Юля — И в чем же моя уникальность?
— Она начинала понимать, что над ней издеваются.
— Вы не из этого мира. Понимаете… есть еще миры… вы их называете параллельными…
— Давайте покороче, — сказала Юля. Она чувствовала себя полной дурой.
— Покороче? Хорошо. Вы не должны были попасть в этот мир, вы предназначались для другого мира, но произошла ошибка и…
— И что вы хотите сделать? — снисходительно спросила Юля.
— Взять вас с собой в мой мир, — ответил растерянно человек.
— Ах, в ваш мир! — вскипела Юля.
— Вы знаете, это глупо и ни капельки не смешно, если вам кто-нибудь рассказал о моем одиночестве и пристрастии к Толкиену, вовсе не надо было прятаться в кустах и изображать из себя черт знает кого. Можно было начать с нормального человеческого звонка. А теперь извините, мне надо домой — я уже окончательно промокла под этим проклятым дождем и не вижу никакого смысла продолжать эту глупую и обидную беседу. До свидания! — с этими словами она обошла растерянного человека и скрылась за потертой дверью подъезда.
Понимаясь по лестнице и входя в квартиру, Юля чувствовала себя ужасно раздраженной или даже злой. Ей казалось, она была готова убить, кого-нибудь. Войдя в квартиру, резким движением скинув с ног туфли, и повесив куртку, она прошла в комнату и села на диван.
— Честно говоря, это редкостное свинство! — говорила она. Последнее время она часто разговаривала сама с собой, но это ее не особенно беспокоило.
— Я почти поверила этому уроду! Какие у него глаза! Боже мой! Я согласна на все, когда смотрю в них! Но надо было ему все сломать этим бредом! Нести мне в лицо такую ахинею с серьезным видом и честными глазами! Ах, боже… какие глаза! — поняв, что пошла по второму кругу, Юля осеклась и замолкла на пару секунд.
— Кто же мог его на меня навести? — спросила она у пустой комнаты.
— Ну конечно! Лидка! Эта дура наверняка кому-нибудь меня сосватала. Сама не может себе мужика найти, а меня всем предлагает. Еще и про Толкиена разболтала! — тут на секунду она замолкла и в следующее мгновение прыснула со смеху.
— Ну это… надо было… ха-ха-ха… эльфом переодеться… ха-ха-ха… миры, говорит… ой! все! Не могу больше!
Просмеявшись, Юля опять задумалась, затем, резко вскочив, подошла к телефону:
— Ну, я этой Лидке покажу. Я ей задам трепку… она у меня узнает, как меня сватать…
На последних словах гудки в трубке сменились Лидкиным «Алле» и голос Юли изменился кардинально. Он стал таким ласково-певучим, каким умеют говорить только женщины, причем исключительно друг с другом:
— Алле, Лидочка? Лидочка, зайчик, ты сейчас не занята? Да вот хотела к себе позвать… у меня бутылка вина уже пылью покрылась, надо бы ее протереть… Что? Не можешь? Почему? Кто? И до скольки? А… ну ладно… давай тогда заканчивай и приходи, — на последних словах голос Юли превратился из сладко-мелодичного в обычно-монотонный.
— Вот, блин, у этой стервы иногда хоть какие-то мужики бывают, — раздраженно бухнула трубку Юля на телефон.
— А с другой стороны, они у меня, что ли, не могут быть? — она бросила многозначительный взгляд в зеркало, — просто лишь бы какой мне не нужен, — подвела итог сама себе — Хотя… честно говоря, тоскливо… очень хочется хоть кого-нибудь, хоть самого завалявшегося, лишь бы не одной.
С этими словами она подошла к окну и увидела силуэт в зеленом плаще, он почти не сошел с того места, где она его оставила.
— Вот дурак! Он же совсем промокнет, — сказала она и сделала зазывающий жест рукой, в то же мгновение фигура внизу быстрым шагом направилась к подъезду.
«Конечно, это неправильно, это нехорошо вот так неизвестных мужиков домой приглашать, но он же совсем промокнет» — утешала она себя.
Поэтому, вооружившись махровым полотенцем, она побежала открывать дверь.
Открыв дверь она ахнула, застыла и уронила полотенце, впрочем, оно оказалось ненужным — плащ хоть и был тряпочным, но вода удивительным образом скатывалась по нему прозрачными горошинами. Но ахнула Юля не из-за чудесного плаща. Просто человек снял капюшон, и из вьющихся золотистых волос торчало два острых уха, нечеловеческой длины. Юля смотрела на эти уши не отрываясь, пока, наконец, тишину не прервал голос человека, заставивший ее вздрогнуть:
— Меня зовут Аэнгот.
Юля перевела круглые глаза с ушей на лицо Аэнгота и спросила:
— Вы эльф?
— Да, по национальности, гражданство же у меня российское, — он слегка улыбнулся еще больше округлившимся глазам.
— Юля, можно мне вас так называть? Я давно слежу за вами…
— Следите? — удивилась Юля. Только сейчас она словно начинала трезветь, и неприятный холодок пробежал по спине.
— Да, Юля, слежу.
Она лишь покачала головой.
— Вы знаете, дело в том… что вы уникальны… — сказал он.
— Да? — перебила его Юля — И в чем же моя уникальность?
— Она начинала понимать, что над ней издеваются.
— Вы не из этого мира. Понимаете… есть еще миры… вы их называете параллельными…
— Давайте покороче, — сказала Юля. Она чувствовала себя полной дурой.
— Покороче? Хорошо. Вы не должны были попасть в этот мир, вы предназначались для другого мира, но произошла ошибка и…
— И что вы хотите сделать? — снисходительно спросила Юля.
— Взять вас с собой в мой мир, — ответил растерянно человек.
— Ах, в ваш мир! — вскипела Юля.
— Вы знаете, это глупо и ни капельки не смешно, если вам кто-нибудь рассказал о моем одиночестве и пристрастии к Толкиену, вовсе не надо было прятаться в кустах и изображать из себя черт знает кого. Можно было начать с нормального человеческого звонка. А теперь извините, мне надо домой — я уже окончательно промокла под этим проклятым дождем и не вижу никакого смысла продолжать эту глупую и обидную беседу. До свидания! — с этими словами она обошла растерянного человека и скрылась за потертой дверью подъезда.
Понимаясь по лестнице и входя в квартиру, Юля чувствовала себя ужасно раздраженной или даже злой. Ей казалось, она была готова убить, кого-нибудь. Войдя в квартиру, резким движением скинув с ног туфли, и повесив куртку, она прошла в комнату и села на диван.
— Честно говоря, это редкостное свинство! — говорила она. Последнее время она часто разговаривала сама с собой, но это ее не особенно беспокоило.
— Я почти поверила этому уроду! Какие у него глаза! Боже мой! Я согласна на все, когда смотрю в них! Но надо было ему все сломать этим бредом! Нести мне в лицо такую ахинею с серьезным видом и честными глазами! Ах, боже… какие глаза! — поняв, что пошла по второму кругу, Юля осеклась и замолкла на пару секунд.
— Кто же мог его на меня навести? — спросила она у пустой комнаты.
— Ну конечно! Лидка! Эта дура наверняка кому-нибудь меня сосватала. Сама не может себе мужика найти, а меня всем предлагает. Еще и про Толкиена разболтала! — тут на секунду она замолкла и в следующее мгновение прыснула со смеху.
— Ну это… надо было… ха-ха-ха… эльфом переодеться… ха-ха-ха… миры, говорит… ой! все! Не могу больше!
Просмеявшись, Юля опять задумалась, затем, резко вскочив, подошла к телефону:
— Ну, я этой Лидке покажу. Я ей задам трепку… она у меня узнает, как меня сватать…
На последних словах гудки в трубке сменились Лидкиным «Алле» и голос Юли изменился кардинально. Он стал таким ласково-певучим, каким умеют говорить только женщины, причем исключительно друг с другом:
— Алле, Лидочка? Лидочка, зайчик, ты сейчас не занята? Да вот хотела к себе позвать… у меня бутылка вина уже пылью покрылась, надо бы ее протереть… Что? Не можешь? Почему? Кто? И до скольки? А… ну ладно… давай тогда заканчивай и приходи, — на последних словах голос Юли превратился из сладко-мелодичного в обычно-монотонный.
— Вот, блин, у этой стервы иногда хоть какие-то мужики бывают, — раздраженно бухнула трубку Юля на телефон.
— А с другой стороны, они у меня, что ли, не могут быть? — она бросила многозначительный взгляд в зеркало, — просто лишь бы какой мне не нужен, — подвела итог сама себе — Хотя… честно говоря, тоскливо… очень хочется хоть кого-нибудь, хоть самого завалявшегося, лишь бы не одной.
С этими словами она подошла к окну и увидела силуэт в зеленом плаще, он почти не сошел с того места, где она его оставила.
— Вот дурак! Он же совсем промокнет, — сказала она и сделала зазывающий жест рукой, в то же мгновение фигура внизу быстрым шагом направилась к подъезду.
«Конечно, это неправильно, это нехорошо вот так неизвестных мужиков домой приглашать, но он же совсем промокнет» — утешала она себя.
Поэтому, вооружившись махровым полотенцем, она побежала открывать дверь.
Открыв дверь она ахнула, застыла и уронила полотенце, впрочем, оно оказалось ненужным — плащ хоть и был тряпочным, но вода удивительным образом скатывалась по нему прозрачными горошинами. Но ахнула Юля не из-за чудесного плаща. Просто человек снял капюшон, и из вьющихся золотистых волос торчало два острых уха, нечеловеческой длины. Юля смотрела на эти уши не отрываясь, пока, наконец, тишину не прервал голос человека, заставивший ее вздрогнуть:
— Меня зовут Аэнгот.
Юля перевела круглые глаза с ушей на лицо Аэнгота и спросила:
— Вы эльф?
— Да, по национальности, гражданство же у меня российское, — он слегка улыбнулся еще больше округлившимся глазам.
Страница 2 из 4
