Осень. Обычная хмурая осень. Мокрый асфальт с грязными вкраплениями листьев. Намокшее тяжелое небо. Мелкие капельки, усеивающие улицу. Мертвые черные ветки, разрезающие небо на ломаные куски. Блестящие машины, пытающиеся рассеять миллиарды капелек противотуманными фарами.
12 мин, 29 сек 2707
— Следите? — удивилась Юля. Только сейчас она словно начинала трезветь, и неприятный холодок пробежал по спине.
— Да, Юля, слежу.
Она лишь покачала головой.
— Вы знаете, дело в том… что вы уникальны… — сказал он.
— Да? — перебила его Юля — И в чем же моя уникальность?
— Она начинала понимать, что над ней издеваются.
— Вы не из этого мира. Понимаете… есть еще миры… вы их называете параллельными…
— Давайте покороче, — сказала Юля. Она чувствовала себя полной дурой.
— Покороче? Хорошо. Вы не должны были попасть в этот мир, вы предназначались для другого мира, но произошла ошибка и…
— И что вы хотите сделать? — снисходительно спросила Юля.
— Взять вас с собой в мой мир, — ответил растерянно человек.
— Ах, в ваш мир! — вскипела Юля.
— Вы знаете, это глупо и ни капельки не смешно, если вам кто-нибудь рассказал о моем одиночестве и пристрастии к Толкиену, вовсе не надо было прятаться в кустах и изображать из себя черт знает кого. Можно было начать с нормального человеческого звонка. А теперь извините, мне надо домой — я уже окончательно промокла под этим проклятым дождем и не вижу никакого смысла продолжать эту глупую и обидную беседу. До свидания! — с этими словами она обошла растерянного человека и скрылась за потертой дверью подъезда.
Понимаясь по лестнице и входя в квартиру, Юля чувствовала себя ужасно раздраженной или даже злой. Ей казалось, она была готова убить, кого-нибудь. Войдя в квартиру, резким движением скинув с ног туфли, и повесив куртку, она прошла в комнату и села на диван.
— Честно говоря, это редкостное свинство! — говорила она. Последнее время она часто разговаривала сама с собой, но это ее не особенно беспокоило.
— Я почти поверила этому уроду! Какие у него глаза! Боже мой! Я согласна на все, когда смотрю в них! Но надо было ему все сломать этим бредом! Нести мне в лицо такую ахинею с серьезным видом и честными глазами! Ах, боже… какие глаза! — поняв, что пошла по второму кругу, Юля осеклась и замолкла на пару секунд.
— Кто же мог его на меня навести? — спросила она у пустой комнаты.
— Ну конечно! Лидка! Эта дура наверняка кому-нибудь меня сосватала. Сама не может себе мужика найти, а меня всем предлагает. Еще и про Толкиена разболтала! — тут на секунду она замолкла и в следующее мгновение прыснула со смеху.
— Ну это… надо было… ха-ха-ха… эльфом переодеться… ха-ха-ха… миры, говорит… ой! все! Не могу больше!
Просмеявшись, Юля опять задумалась, затем, резко вскочив, подошла к телефону:
— Ну, я этой Лидке покажу. Я ей задам трепку… она у меня узнает, как меня сватать…
На последних словах гудки в трубке сменились Лидкиным «Алле» и голос Юли изменился кардинально. Он стал таким ласково-певучим, каким умеют говорить только женщины, причем исключительно друг с другом:
— Алле, Лидочка? Лидочка, зайчик, ты сейчас не занята? Да вот хотела к себе позвать… у меня бутылка вина уже пылью покрылась, надо бы ее протереть… Что? Не можешь? Почему? Кто? И до скольки? А… ну ладно… давай тогда заканчивай и приходи, — на последних словах голос Юли превратился из сладко-мелодичного в обычно-монотонный.
— Вот, блин, у этой стервы иногда хоть какие-то мужики бывают, — раздраженно бухнула трубку Юля на телефон.
— А с другой стороны, они у меня, что ли, не могут быть? — она бросила многозначительный взгляд в зеркало, — просто лишь бы какой мне не нужен, — подвела итог сама себе — Хотя… честно говоря, тоскливо… очень хочется хоть кого-нибудь, хоть самого завалявшегося, лишь бы не одной.
С этими словами она подошла к окну и увидела силуэт в зеленом плаще, он почти не сошел с того места, где она его оставила.
— Вот дурак! Он же совсем промокнет, — сказала она и сделала зазывающий жест рукой, в то же мгновение фигура внизу быстрым шагом направилась к подъезду.
«Конечно, это неправильно, это нехорошо вот так неизвестных мужиков домой приглашать, но он же совсем промокнет» — утешала она себя.
Поэтому, вооружившись махровым полотенцем, она побежала открывать дверь.
Открыв дверь она ахнула, застыла и уронила полотенце, впрочем, оно оказалось ненужным — плащ хоть и был тряпочным, но вода удивительным образом скатывалась по нему прозрачными горошинами. Но ахнула Юля не из-за чудесного плаща. Просто человек снял капюшон, и из вьющихся золотистых волос торчало два острых уха, нечеловеческой длины. Юля смотрела на эти уши не отрываясь, пока, наконец, тишину не прервал голос человека, заставивший ее вздрогнуть:
— Меня зовут Аэнгот.
Юля перевела круглые глаза с ушей на лицо Аэнгота и спросила:
— Вы эльф?
— Да, по национальности, гражданство же у меня российское, — он слегка улыбнулся еще больше округлившимся глазам.
— Я, понимаете… нечто вроде посла, занимаюсь поиском тех, кто попал не в свой мир… и тех, кто убежал. Занимаюсь незаконными эмигрантами, если можно так сказать.
— И что? Я действительно не из этого мира? — спросила Юля.
— Да, — ответил Аэнгот, — просто где-то там наверху, — он показал пальцем на потолок, — произошла ошибка и вам следует быть не здесь.
— Да, Юля, слежу.
Она лишь покачала головой.
— Вы знаете, дело в том… что вы уникальны… — сказал он.
— Да? — перебила его Юля — И в чем же моя уникальность?
— Она начинала понимать, что над ней издеваются.
— Вы не из этого мира. Понимаете… есть еще миры… вы их называете параллельными…
— Давайте покороче, — сказала Юля. Она чувствовала себя полной дурой.
— Покороче? Хорошо. Вы не должны были попасть в этот мир, вы предназначались для другого мира, но произошла ошибка и…
— И что вы хотите сделать? — снисходительно спросила Юля.
— Взять вас с собой в мой мир, — ответил растерянно человек.
— Ах, в ваш мир! — вскипела Юля.
— Вы знаете, это глупо и ни капельки не смешно, если вам кто-нибудь рассказал о моем одиночестве и пристрастии к Толкиену, вовсе не надо было прятаться в кустах и изображать из себя черт знает кого. Можно было начать с нормального человеческого звонка. А теперь извините, мне надо домой — я уже окончательно промокла под этим проклятым дождем и не вижу никакого смысла продолжать эту глупую и обидную беседу. До свидания! — с этими словами она обошла растерянного человека и скрылась за потертой дверью подъезда.
Понимаясь по лестнице и входя в квартиру, Юля чувствовала себя ужасно раздраженной или даже злой. Ей казалось, она была готова убить, кого-нибудь. Войдя в квартиру, резким движением скинув с ног туфли, и повесив куртку, она прошла в комнату и села на диван.
— Честно говоря, это редкостное свинство! — говорила она. Последнее время она часто разговаривала сама с собой, но это ее не особенно беспокоило.
— Я почти поверила этому уроду! Какие у него глаза! Боже мой! Я согласна на все, когда смотрю в них! Но надо было ему все сломать этим бредом! Нести мне в лицо такую ахинею с серьезным видом и честными глазами! Ах, боже… какие глаза! — поняв, что пошла по второму кругу, Юля осеклась и замолкла на пару секунд.
— Кто же мог его на меня навести? — спросила она у пустой комнаты.
— Ну конечно! Лидка! Эта дура наверняка кому-нибудь меня сосватала. Сама не может себе мужика найти, а меня всем предлагает. Еще и про Толкиена разболтала! — тут на секунду она замолкла и в следующее мгновение прыснула со смеху.
— Ну это… надо было… ха-ха-ха… эльфом переодеться… ха-ха-ха… миры, говорит… ой! все! Не могу больше!
Просмеявшись, Юля опять задумалась, затем, резко вскочив, подошла к телефону:
— Ну, я этой Лидке покажу. Я ей задам трепку… она у меня узнает, как меня сватать…
На последних словах гудки в трубке сменились Лидкиным «Алле» и голос Юли изменился кардинально. Он стал таким ласково-певучим, каким умеют говорить только женщины, причем исключительно друг с другом:
— Алле, Лидочка? Лидочка, зайчик, ты сейчас не занята? Да вот хотела к себе позвать… у меня бутылка вина уже пылью покрылась, надо бы ее протереть… Что? Не можешь? Почему? Кто? И до скольки? А… ну ладно… давай тогда заканчивай и приходи, — на последних словах голос Юли превратился из сладко-мелодичного в обычно-монотонный.
— Вот, блин, у этой стервы иногда хоть какие-то мужики бывают, — раздраженно бухнула трубку Юля на телефон.
— А с другой стороны, они у меня, что ли, не могут быть? — она бросила многозначительный взгляд в зеркало, — просто лишь бы какой мне не нужен, — подвела итог сама себе — Хотя… честно говоря, тоскливо… очень хочется хоть кого-нибудь, хоть самого завалявшегося, лишь бы не одной.
С этими словами она подошла к окну и увидела силуэт в зеленом плаще, он почти не сошел с того места, где она его оставила.
— Вот дурак! Он же совсем промокнет, — сказала она и сделала зазывающий жест рукой, в то же мгновение фигура внизу быстрым шагом направилась к подъезду.
«Конечно, это неправильно, это нехорошо вот так неизвестных мужиков домой приглашать, но он же совсем промокнет» — утешала она себя.
Поэтому, вооружившись махровым полотенцем, она побежала открывать дверь.
Открыв дверь она ахнула, застыла и уронила полотенце, впрочем, оно оказалось ненужным — плащ хоть и был тряпочным, но вода удивительным образом скатывалась по нему прозрачными горошинами. Но ахнула Юля не из-за чудесного плаща. Просто человек снял капюшон, и из вьющихся золотистых волос торчало два острых уха, нечеловеческой длины. Юля смотрела на эти уши не отрываясь, пока, наконец, тишину не прервал голос человека, заставивший ее вздрогнуть:
— Меня зовут Аэнгот.
Юля перевела круглые глаза с ушей на лицо Аэнгота и спросила:
— Вы эльф?
— Да, по национальности, гражданство же у меня российское, — он слегка улыбнулся еще больше округлившимся глазам.
— Я, понимаете… нечто вроде посла, занимаюсь поиском тех, кто попал не в свой мир… и тех, кто убежал. Занимаюсь незаконными эмигрантами, если можно так сказать.
— И что? Я действительно не из этого мира? — спросила Юля.
— Да, — ответил Аэнгот, — просто где-то там наверху, — он показал пальцем на потолок, — произошла ошибка и вам следует быть не здесь.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 4
