Глаза змеи

Новый хозяин клуба окинул Блэка с ног до головы оценивающим взглядом, словно решая, впишется ли тот в таком виде в интерьер начальственного кабинета.

— Жду Вас в своей машине, — он кивнул в сторону припаркованного неподалеку автомобиля.

— Что ты решил? — поинтересовался Пол, когда они отошли от Мелвилла на такое расстояние, что он уже не мог их слышать.

— Я хочу ездить, — уверенно ответил Дэниел. — Теперь у меня не осталось ни малейшего сомнения. Гонки — это моя жизнь. Гермиона даже как-то назвала меня адреналиновым маньяком, — он усмехнулся. — Наверное, она права. Мне действительно необходимы скорость и азарт. Потому что без них я похож на калеку…

«Хотя, я и есть калека», — ожесточенно добавил он про себя, со злостью дергая молнию комбинезона.

— Ну ты загнул! — присвистнул Пол.

— Знаешь, я несколько раз пытался изменить свою судьбу, начать все с чистого листа. Но все время возвращался к одному и тому же — скорости. Она всегда присутствовала в моей жизни — в разных ее проявлениях и плоскостях.

— Я всегда говорил, что ты и гонки — вещи неразделимые.

— Вот мы и не будем разделяться, — подытожил Блэк. — По крайней мере, надеюсь, что мистер Мелвилл этому поспособствует. Все-таки он видел тренировку.

— Удачи, — в один голос пожелали Том и Пол, а последний еще и ободряюще похлопал его по плечу.

— Спасибо, — улыбнулся Дэниел и направился к ожидающей его машине.

Лекс Мелвилл наблюдал за этой картиной сквозь стекло, и от него не укрылось то, с какой неохотой Пол убрал руку с плеча Блэка, а также взгляд, которым он его провожал, — в нем ясно читались восхищение и тоска. Странно, но больше никто этого не заметил — все были поглощены собственными мыслями по поводу того, что ждет в будущем году «лучшего гонщика столетия».

Дэниел уже несколько раз бывал в официальном офисе «Сайбер Пежо», поэтому сейчас с интересом разглядывал кабинет владельца клуба. Конечно, он ожидал, что здесь многое изменится, но совершенно не предполагал, насколько сильно.

При прежнем хозяине, Джейсоне, все вокруг буквально кричало о гонках: кубки победителей, дипломы, памятные фотографии, постеры с известными пилотами, рекламные плакаты болидов, схемы трасс, расписания за последние четыре года и даже искореженный номер машины погибшего восемь лет назад гонщика, часы — и те выглядели как автомобильное колесо.

Мелвилл же полностью переделал интерьер, не оставив от прежнего и следа. Сейчас это был спокойный, уютный кабинет бизнесмена, причем без акцентов на вид его деятельности. Обычный офисный стол с компьютером, бежевая кожаная мебель, мягкий рассеянный свет и несколько картин на стенах. И хоть Дэниел мало разбирался в живописи, он мог поклясться, что это не копии, а оригиналы, каждый из которых стоит в несколько раз больше, чем весь автопарк клуба.

— Что ж, — начал Мелвилл, усаживаясь в кресло и жестом предлагая Блэку последовать его примеру, — слухи оказались сильно… — он слегка улыбнулся, — приуменьшенными. Я наблюдал за Вашей тренировкой. Могу сказать, что на меня это произвело большое впечатление. Я много слышал о том, что Дэниел Блэк великолепный гонщик, но, честно говоря, относился к такому мнению с большим скептицизмом. Поэтому сегодня я был приятно удивлен.

— Спасибо, — смущенно пробормотал Дэниел, не ожидавший такой похвалы.

— Я просто констатирую факт, — пожал плечами Мелвилл. — Итак, Ваш последний контракт, мистер Блэк, был заключен на три года и истекает в конце этого месяца. Меня интересует, что Вы намерены делать дальше.

— Я хотел бы остаться в клубе и продолжить выступать за «Сайбер Пежо», — твердо ответил Дэниел. За предыдущие годы он прекрасно уяснил, что когда речь заходит о деле, нерешительность необходимо отбросить, даже если на самом деле у тебя от страха трясутся коленки.

— А как же авария, из-за которой Вы на несколько месяцев выбыли из строя? Если не ошибаюсь, великолепный «железный Блэк» пытался на полной скорости протаранить бетонную стену? — Мелвилл иронично поднял бровь.

Дэниел глубоко вздохнул. Он ожидал подобного поворота разговора, ведь все случившееся — прямой вопрос о его профессиональной пригодности. И все равно ему было тяжело снова говорить об автокатастрофе.

В последнее время Блэку вообще было очень трудно держать себя в руках, от прежней непробиваемой стены невозмутимости не осталось и следа, эмоции каждую секунду грозились выплеснуться наружу, причем зачастую ему не удавалось их усмирить. Однако сейчас ему необходимо было быть предельно спокойным и уверенным в себе — от этого зависела его дальнейшая судьба в клубе.

— Это больше не повторится, — наконец выговорил он, сжимая руки в кулаки и впиваясь ногтями в ладони.

— Я хочу знать, почему это произошло, — тихо, но требовательно сказал Мелвилл. — И я хочу знать правду.

— Правда состоит в том, что я был пьян, расстроен и не соображал, что я делаю, — ответил Дэниел, глядя ему в глаза. — Честно говоря, я вообще ничего не помню об аварии, знаю только по рассказам тех, кто ее видел.