Глаза змеи

До вокзала они с Малфоем добрались вполне благополучно. Если не считать того, что оба были замкнуты и неразговорчивы. Дэниел переживал из-за собственного поведения, а Драко было как-то не по себе из-за Блэка и его отчужденности в последние дни. Малфой дал себе слово, что как только вернется из Хогвартса, серьезно поговорит с Дэниелом. Драко беспокоило его состояние: снова начавшиеся перепады настроения — от безудержной веселости к глубокой задумчивости, когда он не замечал ничего вокруг, погруженный в свои мысли; от жаркой страстности до ледяной холодности, причем любая крайность возникала совершенно без причины. К тому же немаловажную роль играли подозрения Снейпа о просыпающейся темной магии, доставшейся Блэку в наследство после ритуала, который пытался провести Люциус.

На Кингз-Кроссе, как всегда, было шумно и многолюдно: кто-то шел стремительно и деловито — явно спешил на работу; некоторые медленно толкали огромные тележки с багажом, оглядываясь по сторонам в поисках нужного выхода; но встречались и те, кто просто глазел на прохожих, прислонившись к стене или колонне.

Драко никогда не любил поезда. С путешествием на «Хогвартс Экспрессе» у него были связаны не самые приятные воспоминания. К тому же Малфою казалось, что если он оставит Блэка одного, хотя бы ненадолго, обязательно случится что-то непоправимое. Он и сам не мог объяснить, откуда у него взялись такие мысли, но избавиться от них никак не получалось.

У Дэниела же было странное ощущение, будто Драко уезжает не на пару дней в Хогвартс, чтобы просто поговорить с Дамблдором, а как минимум на месяц. Его охватило острое чувство тоски: когда смотришь человеку в глаза, касаешься его руки, говоришь с ним, но в то же время понимаешь, что через несколько минут между вами уже будут простираться сотни километров, и неизвестно, когда вы увидитесь в следующий раз. Поддавшись порыву, Блэк украдкой погладил внутреннюю сторону ладони Малфоя, и этим жестом — незатейливым проявлением своих чувств — вызвал у того едва заметную, но искреннюю улыбку.

Стараясь не привлекать к себе внимания, они направились к барьеру, который разделял платформы 9 и 10. Однако в нескольких шагах от него их нагнал какой-то подросток, одетый в форуму посыльного.

— Мистер Блэк! Мистер Блэк! — окликнул он. — Вы ведь мистер Дэниел Блэк? — уточнил мальчишка, подходя ближе и с трудом переводя дыхание — он явно бежал слишком быстро.

— Да, — кивнул Дэниел, удивленный неожиданным появлением курьера.

— Вам срочный пакет, — тот вытащил из сумки небольшой конверт и протянул Блэку. А затем добавил: — Весьма срочный.

— Спасибо, — поблагодарил его Дэниел.

Отдав письмо, посыльный мгновенно растворился в толпе, даже не дождавшись чаевых. Блэк же, озадаченный такой экстренностью послания, решил не откладывать дело в долгий ящик и не ждать, пока уедет Драко, а тут же узнать, что такое могло случиться, чтобы его пришлось срочно разыскивать на вокзале.

На ощупь конверт был довольно плотный. Вскрыв его, Дэниел хотел было вытащить то, что лежало внутри, но тут тучный мужчина, который в этот момент проходил мимо, толкнул его, рука Блэка дрогнула, и пакет упал на пол. Гонщик недовольно фыркнул, но возмутиться не успел, так как увидел выражение лица Драко. Тот был смертельно бледен, губы сжаты в тонкую линию, а глаза будто остекленели.

Проследив взглядом, куда смотрел Малфой, Блэк похолодел. На каменных плитах веером лежали фотографии, которые выпали из злополучного «весьма срочного» конверта. И на этих снимках был запечатлен не кто иной, как сам Дэниел. В объятиях Лекса Мелвилла. При этом оба мужчины были абсолютно узнаваемы. Пусть даже фотографии были маггловскими — то есть застывшими, а не движущимися волшебными, откровенные позы весьма красноречиво говорили о том, чем занимались эти двое. Кто бы ни держал в руках фотоаппарат, он оказался настоящим профессионалом: интимное освещение клуба не помешало ему не только поймать в четкий кадр сплетенные в пылу страсти фигуры и великолепно передать настроение момента, но и сделать из фотографий настоящее произведение искусства. Правда, искусства порнографии.

— Понравилось? — ровным голосом спросил Малфой, продолжая смотреть на снимки.

Дэниел опешил. Он ожидал вспышки ярости, ревности, гневных криков, обвинений в измене, даже драки в конце концов, но никак не такого холодного спокойствия.

— Драко, я… — Блэк понятия не имел, что говорить и как ему теперь оправдываться.

— Я вижу, что это ты, — невозмутимо заметил Малфой.

Он наконец-то посмотрел на Дэниела, и тот поразился его взгляду. Глаза Драко, которые еще несколько минут назад были живыми и яркими, светились нежностью и заботой, сейчас казались потухшими и напоминали застывшие кусочки льда. Голос Малфоя был таким же ледяным, как и взгляд:

— А еще я вижу, что ты времени даром не теряешь.

— Драко, все не так, как ты думаешь! — Дэниел никогда не думал, что когда-нибудь произнесет эту фразу, ведь в фильмах и книгах она всегда казалась ему невероятно глупой, банальной и пошлой.