Фандом: Гарри Поттер. Любое воздействие темной магии не проходит бесследно, и последствия незавершенного ритуала могут привести к совершенно непредсказуемым результатам.
236 мин, 54 сек 12998
— Неужели? — скептически поднял бровь Малфой. Сейчас он снова был тем надменным аристократом, презирающим всех окружающих, каким его когда-то знал Блэк. Когда-то в другой жизни…
— Позволь мне все объяснить!
— Ты уже все объяснил, — отрезал Малфой, поднимая с пола несколько фотографий, — этим, — он брезгливо швырнул снимки в лицо Дэниелу. — Потрудись освободить мой дом от своего присутствия. Чтобы к моему возвращению и духа твоего не было в поместье!
С этими словами Драко развернулся и исчез в толпе. Блэк кинулся его догонять, но быстро понял, что эта затея не имеет смысла. Найти кого-то, когда вокруг такое количество народа, все равно что искать иголку в стоге сена. На платформу 9 и ¾ Дэниел тоже не смог попасть: стена не пропустила его, как когда-то на втором курсе, с тем лишь отличием, что сейчас за этим не стоял Добби. И сознание того, что перед ним закрылась последняя дверь, ведущая в мир магов, еще больше разозлило Блэка.
— Мантикора тебя раздери, Малфой! — в сердцах он изо всех сил саданул кулаком по каменной кладке барьера между платформами. — Вот оно — твое истинное отношение ко мне. Даже не стал ничего слушать. Ненавижу тебя!
Конечно, в глубине души Дэниел понимал, что несправедлив к Драко, что для него самого подобная ситуация тоже была бы сильным потрясением и ему тоже не нужны были бы никакие объяснения, по крайней мере, первое время, пока не улягутся эмоции, и он не сможет адекватно воспринимать случившееся. Но сейчас ожесточение буквально затопило Блэка.
— Что ж, раз так, то ты больше меня не увидишь. Никогда, Малфой! Катись на все четыре стороны!
Он резко оттолкнулся от стены и быстрым шагом направился к выходу из вокзала. Он чувствовал, как гнев разливается по венам, до самых кончиков пальцев, отзываясь легким покалыванием кожи. Люди вокруг будто ощущали эту волну, исходящую от молодого человека, и расступались перед ним, словно по мановению волшебной палочки.
Казалось, настроение Дэниела отразилось даже на погоде. Всего полчаса назад Лондон мог похвастаться погожим июльским деньком, но внезапно все переменилось с точностью до наоборот. Небо, которое было на удивление ясным, без единого облачка, мгновенно почернело, его заволокло тяжелыми тучами, будто проглотившими солнце, и хлынул дождь. Скорее даже не дождь, а ливень — огромные капли падали стеной, и сквозь эту пелену невозможно было что-то разглядеть даже на расстоянии вытянутой руки. Вдобавок к этому налетел ураганный ветер, который подхватывал забытую на лавочке газету; изо всех сил толкал прохожих в спину, выдергивая из рук зонт; рвал тонкие нити воздушного змея, привязывающие его к земле, и даже опрокинул несколько рекламных щитов. Создавалось такое ощущение, что всего за несколько минут теплое лето сменилось холодной промозглой поздней осенью.
В Сильверстоуне погода была еще хуже. Ко всему прочему здесь то и дело раздавался раскатистый рокот грома, а небо яркими всполохами расчерчивали молнии. Организаторы чемпионата даже хотели отменить заезд, но в конце концов такие кардинальные меры не понадобились — природа все-таки поутихла, будто давая свое разрешение на проведение заезда.
Тренировка и гонка проходили для Дэниела словно в тумане. Зато для всех остальных это было на редкость яркое и зрелищное действо. К тому же весьма щедрое на сходы: из двадцати двух машин до финиша добралось только тринадцать. К счастью, никто из горевших или летавших не погиб, но серьезные травмы все-таки были. Фразу про триллер Хичкока, некогда сказанную Гермионой, с полным правом можно было отнести именно к сегодняшнему заезду. На трассе разыгралась самая настоящая битва, каких не случалось последние пару десятков лет. Поклонники автоспорта давно не становились свидетелями столь насыщенных событиями гонок. Причем событиями на любой вкус. Столкновения, вылеты, схватки колесо к колесу, горящие на последних метрах дистанции моторы — трасса почти постоянно была усыпана обломками.
Для Дэниела же единственным запоминающимся моментом была смена мотора на его автомобиле, загоревшегося при выезде на трассу, прямо перед первым прогревочным кругом, из-за чего Блэку пришлось стартовать последним.
Но не только у него были проблемы с самого начала гонки. Автомобиль Райно Виирунена заглох через несколько секунд после отмашки клетчатого флага, и сразу же вслед за этим на мониторах крупным планом появилось лицо владельца клуба. Даже не зная французского, легко было догадаться, что именно с остервенением вышептывали побелевшие губы босса.
Надо сказать, на этом технические неполадки «Рено» не закончились. Чуть позже, находясь в глубине пелотона, Виирунен потерял контроль над управлением и, вылетая с трассы в отбойник, снес спойлеры Блэку. Однако тому инцидент совершенно не помешал — Дэниел словно ничего не заметил и продолжал отвоевывать секунду за секундой, методично продвигаясь все ближе к призовым местам.
— Позволь мне все объяснить!
— Ты уже все объяснил, — отрезал Малфой, поднимая с пола несколько фотографий, — этим, — он брезгливо швырнул снимки в лицо Дэниелу. — Потрудись освободить мой дом от своего присутствия. Чтобы к моему возвращению и духа твоего не было в поместье!
С этими словами Драко развернулся и исчез в толпе. Блэк кинулся его догонять, но быстро понял, что эта затея не имеет смысла. Найти кого-то, когда вокруг такое количество народа, все равно что искать иголку в стоге сена. На платформу 9 и ¾ Дэниел тоже не смог попасть: стена не пропустила его, как когда-то на втором курсе, с тем лишь отличием, что сейчас за этим не стоял Добби. И сознание того, что перед ним закрылась последняя дверь, ведущая в мир магов, еще больше разозлило Блэка.
— Мантикора тебя раздери, Малфой! — в сердцах он изо всех сил саданул кулаком по каменной кладке барьера между платформами. — Вот оно — твое истинное отношение ко мне. Даже не стал ничего слушать. Ненавижу тебя!
Конечно, в глубине души Дэниел понимал, что несправедлив к Драко, что для него самого подобная ситуация тоже была бы сильным потрясением и ему тоже не нужны были бы никакие объяснения, по крайней мере, первое время, пока не улягутся эмоции, и он не сможет адекватно воспринимать случившееся. Но сейчас ожесточение буквально затопило Блэка.
— Что ж, раз так, то ты больше меня не увидишь. Никогда, Малфой! Катись на все четыре стороны!
Он резко оттолкнулся от стены и быстрым шагом направился к выходу из вокзала. Он чувствовал, как гнев разливается по венам, до самых кончиков пальцев, отзываясь легким покалыванием кожи. Люди вокруг будто ощущали эту волну, исходящую от молодого человека, и расступались перед ним, словно по мановению волшебной палочки.
Казалось, настроение Дэниела отразилось даже на погоде. Всего полчаса назад Лондон мог похвастаться погожим июльским деньком, но внезапно все переменилось с точностью до наоборот. Небо, которое было на удивление ясным, без единого облачка, мгновенно почернело, его заволокло тяжелыми тучами, будто проглотившими солнце, и хлынул дождь. Скорее даже не дождь, а ливень — огромные капли падали стеной, и сквозь эту пелену невозможно было что-то разглядеть даже на расстоянии вытянутой руки. Вдобавок к этому налетел ураганный ветер, который подхватывал забытую на лавочке газету; изо всех сил толкал прохожих в спину, выдергивая из рук зонт; рвал тонкие нити воздушного змея, привязывающие его к земле, и даже опрокинул несколько рекламных щитов. Создавалось такое ощущение, что всего за несколько минут теплое лето сменилось холодной промозглой поздней осенью.
В Сильверстоуне погода была еще хуже. Ко всему прочему здесь то и дело раздавался раскатистый рокот грома, а небо яркими всполохами расчерчивали молнии. Организаторы чемпионата даже хотели отменить заезд, но в конце концов такие кардинальные меры не понадобились — природа все-таки поутихла, будто давая свое разрешение на проведение заезда.
Тренировка и гонка проходили для Дэниела словно в тумане. Зато для всех остальных это было на редкость яркое и зрелищное действо. К тому же весьма щедрое на сходы: из двадцати двух машин до финиша добралось только тринадцать. К счастью, никто из горевших или летавших не погиб, но серьезные травмы все-таки были. Фразу про триллер Хичкока, некогда сказанную Гермионой, с полным правом можно было отнести именно к сегодняшнему заезду. На трассе разыгралась самая настоящая битва, каких не случалось последние пару десятков лет. Поклонники автоспорта давно не становились свидетелями столь насыщенных событиями гонок. Причем событиями на любой вкус. Столкновения, вылеты, схватки колесо к колесу, горящие на последних метрах дистанции моторы — трасса почти постоянно была усыпана обломками.
Для Дэниела же единственным запоминающимся моментом была смена мотора на его автомобиле, загоревшегося при выезде на трассу, прямо перед первым прогревочным кругом, из-за чего Блэку пришлось стартовать последним.
Но не только у него были проблемы с самого начала гонки. Автомобиль Райно Виирунена заглох через несколько секунд после отмашки клетчатого флага, и сразу же вслед за этим на мониторах крупным планом появилось лицо владельца клуба. Даже не зная французского, легко было догадаться, что именно с остервенением вышептывали побелевшие губы босса.
Надо сказать, на этом технические неполадки «Рено» не закончились. Чуть позже, находясь в глубине пелотона, Виирунен потерял контроль над управлением и, вылетая с трассы в отбойник, снес спойлеры Блэку. Однако тому инцидент совершенно не помешал — Дэниел словно ничего не заметил и продолжал отвоевывать секунду за секундой, методично продвигаясь все ближе к призовым местам.
Страница 35 из 66
