Глиняный Орфей

Справа к темноте потолка устремлялась колокольня церкви, и туда-то и собирались отвести Эрда Айнеса на беседу с неким падре Жозе. В церкви как раз оканчивали мессу. Пока они шли, звуки дешевого и простенького органа исходили из здания — также, по странному здешнему обычаю, лишенного крыши — и разносились по всей пещере, сплетались с изгибами стен, отражаясь эхом, разбиваясь на множество подзвуков, превращая все помещение в громадный и зловещий интерьер готического собора.

И хотя люди вокруг занимались совершенно обычными делами — судачили друг с другом, слонялись по улицам, разделывали рыбу, готовили еду, играли в шашки и кости, ходили к озеру за водой — гнетущая общая атмосфера оставила отпечаток на каждом. Эрду Айнесу показалось даже, что двое сопровождавших его рыбаков, до того ведших себя вполне естественно и живо, с возвращением домой как-то погрустнели, побледнели и съежились. Может быть, виной тому было освещение пещеры, но Эрд Айнес не мог удержаться от мысли, что что-то в фигурах обитателей пещеры напоминало виденных до этого — наяву или в иллюзиях — «горожан». И ему вспомнились давние слова торговца из Эстуры — «Странные они. Как из медленного сна».

Месса закончилась. Из церкви выходили прихожане — человек двадцать, в основном глубокие старики. Вскоре Эрд Айнес был представлен священнику, щуплому человеку лет пятидесяти, суетливому и седеющему.

Падре Жозе проводил гостя в комнату и окинул взглядом:

— Добро пожаловать на Остров, — как-то нерешительно произнес он.

— Благодарю вас, — отозвался Эрд Айнес, и повисла неуверенная пауза. Потом, собравшись, Эрд Айнес проговорил: — Я… э… хотел бы выяснить некоторые факты, связанные с… э… странностями здешних мест.

— Да, сколько угодно.

— Вы… — Эрд Айнес хотел уже было спросить о Городе, но смутился и перевел разговор на другую тему, — вы давно здесь?

— Лет двадцать как будет.

— И свыклись с этими… — Эрд Айнес покривился, — с этими условиям? С вонью, с темнотой, с хмурым народом?

— Человек ко всему привыкает, с Божией помощью, — грустно ответил священник.

— Но зачем они так живут? Почему не снаружи, на воздухе, под солнцем?

— Не знаю. Сила очень древней традиции, видимо. Я сам пытался поговорить с ними, но в ответ местные твердят, что пещера отлично скрывает их от ветров и непогоды. И действительно, климат тут тот еще.

И падре Жозе неуютно поежился.

— Хорошо, — решился Эрд Айнес. — А наружу вы выходили?

— Выходил, и не раз.

В голосе священника чувствовалась тревога, что, впрочем, и неудивительно при общении с явным сумасшедшим. Но Эрд Айнес предпочел идти до конца:

— Падре, вам эти рыбаки… они рассказали, как меня встретили?

— Да.

Падре Жозе явно старался, чтобы ответ прозвучал как можно нейтральнее. Впрочем, тут не до голосовых оттенков.

— Следовательно, вы знаете, что со мной… что-то не так?

— Да.

И падре Жозе заговорил пространнее, тщательно подбирая слова:

— Мне не хотелось бы приводить вас в отчаяние, молодой человек, но я вынужден подтвердить очевидное. Да, вы очень серьезно больны, и да будет Господь милостив к вашим страданиям, ибо нет болезни тяжелее, чем та, которая подрывает веру в незыблемость сотворенного божественным промыслом мира и закона, миром этим движущего и управляющего. Я не знаю, виной тому тяготы пути или же какие-то другие, более страшные причины, но одно я могу сказать со всей определенностью: на поверхности Острова НЕТ никаких построек, кроме пирса.

Эрд Айнес кивнул. Конечно, все увиденное было бредом. Как только он не заподозрил с самого начала, когда увидел, что на богом забытом острове высится грандиозная постройка без окон и дверей, населенная молчаливыми поедателями плесени, да еще по соседству с булькающим холмом, распускающим туман на всю округу! Да если бы все это было правдой, тут бы шагу нельзя было ступить без назойливых журналистов, искателей приключений, проходимцев, торговцев и рационализаторов всех мастей! Не осталось на Земле загадок — только коммерческие трюки.

И поэтому Эрд Айнес спросил надтреснутым голосом:

— Значит, мне пора уезжать?

— А зачем вы, позвольте осведомиться, сюда приехали?

Господи, что с ним делается — Эрд Айнес уже почти позабыл было причину своего прибытия.

— Вы знаете такого поэта — Хаома Свадигера?

Священник внезапно метнул испуганный взгляд куда-то вверх, на стены пещеры.

— Д-да… То есть нет. В-в смысле не лично. Я… я не думаю, что разговоры такого рода пойдут вам на пользу в вашем теперешнем состоянии.

Эрд Айнес посчитал странное поведение падре Жозе сигналом к тому, чтобы завершить разговор — видимо, священнику вовсе не улыбалась перспектива долгой беседы с откровенным безумцем. Самая пора откланяться и перестать мучить людей собственным присутствием:

— Что ж, я согласен с вами — теперь уже не до Свадигера. Прошу прощения, что побеспокоил вас со своими проблемами. Это путешествие вредно действует на меня, и самая пора немедленно отправляться в обратный путь.