«Что такое поэт? Несчастный человек с устами, созданными таким особенным образом, что крики и стоны, прорываясь через них, звучат для других как прекрасная музыка». Кьеркегор…
129 мин, 7 сек 2937
Дверь со скрипом открывалась наружу. Из здания повалили комья тумана, еще более плотного, чем тот, что окружал холм. Эрд Айнес зашел внутрь. Здесь дышалось с трудом, а булькающие звуки были просто оглушающими. Внезапно Эрд Айнес дернулся в непроизвольном спазме отвращения — кончики рук сантиметров на пять вошли в какую-то массу, липкую, рыхлую и пузырящуюся. Ощущения были чисто осязательные, но они были не из приятных — пожалуй, Эрд Айнес сейчас испытал наибольшую степень отвращения, которую только может вызвать в человеке простое прикосновение. Он дернул руки назад — желе не отпускало. В бульканье проступили новые нотки, голодные и еще более безумные, чем прежде. Эрд Айнес почувствовал, что его засасывает, масса втягивала его, подвигала к себе все ближе и ближе, сначала вперед по рукам, а потом уже обволакивая тело целиком, забиваясь в ноздри и пытающийся вскрикнуть рот как скользкий пузырящийся червяк, безумно булькающий от восторга. Дальше Эрд Айнес ничего не помнил.
Сквозь беспамятство Эрд Айнес смутно чувствовал, как его куда-то тащат. Потом он ощутил, что лежит на земле, а кто-то совершенно бесцеремонно награждает его одной пощечиной за другой.
Придя в чувство и раскрыв глаза, Эрд Айнес обнаружил себя у подножия холма. Над ним в тумане проступали очертания какого-то человека в кожаной куртке и с мачете в руках. Незнакомец презрительно ухмыльнулся.
— Ну вот, очухался наконец. Слушай, парень, если в следующий раз вздумаешь прогуляться по Туманному Холму, я тебя оттуда вытаскивать не буду.
И с этим напутствием человек с мачете повернулся и исчез в тумане, не дав себя даже как следует разглядеть — не то что расспросить.
Ну почему ни с одним обитателем Острова не удается поговорить по-человечески?
Поскольку после приключения на Туманном Холме Эрда Айнеса не особенно тянуло на дальние прогулки, он предпочел потратить некоторое время на изучение неразговорчивых жителей Города.
Тем более что загадок тут, как и везде на Острове, тоже хватало — просто Эрд Айнес, увлекшись невероятной архитектурой, поначалу не обратил особого внимания на хмурых, но вполне обычно выглядевших людей, которых встречал на улицах.
На самом деле ничего обычного в обитателях Города не было. Кроме, разве что, внешности — если не приглядываться.
Начнем с того, что первоначальную версию — о том, что Город населяют рыбаки, просто использовавшие грандиозные постройки в качестве крова — Эрд Айнес быстро отмел как безосновательную. Да, у причала стояло несколько рыбацких лодок, причем в приличном состоянии, но горожане явно не испытывали к ним ни малейшего интереса. Не удалось обнаружить и хоть какие-то признаки того, что жизнь горожан вообще имеет отношение к рыбному промыслу. Ни следов разделки, ни следов хранения, ни даже запаха рыбы, который обычно насквозь пронизывает подобные поселения и их обитателей — ничего этого не было и в помине.
Так что кто бы ни были те загадочные рыбаки, чьи лодки видел Эрд Айнес у причала, к горожанам они точно не относились.
А про обитателей Города определенно можно было сказать только то, что они живут.
Все горожане были, как ни странно, мужчинами — ни женщин, ни детей, ни стариков. Длинные волосы, угловатая фигура с широкими плечами. Выражения лиц — от мрачного до печального. Сами лица, надо признать, очень индивидуальны и выразительны — с таких бы портреты писать. Иногда Эрду Айнесу приходила в голову дикая мысль, не являются ли все эти люди просто искусственно созданными дополнениями к Городу, ходячими роботами, призванными вечно бродить по улицам для услаждения глаз какого-нибудь печального всемогущего эстета.
Сходство с роботами усиливалось еще и тем, что странные создания были совершенно молчаливы — они ни разу не переговаривались между собой, и сколько ни пытался Эрд Айнес заговорить с ними, ему при всех стараниях не удавалось выудить из них ни слова. От них пахло сыростью, и каждый был словно окружен аурой грусти — движения вялые и безвольные, осанка тоже не отличается прямотой. Эрд Айнес ни разу не замечал, чтобы они ели, даже когда пытался целый день подряд проследить за одним конкретным горожанином. Да и во всем Городе нельзя было найти ничего, хотя бы отдаленно напоминающего пищу. Зато спали горожане прилежно каждую ночь — просто ложились на сырые камни в одной из комнат ближайшего к ним здания, и немедленно засыпали. Конечно, от подобного образа жизни та одежда, которая была на них, давно превратилась в грязное тряпье, но как раз этим они мало отличались от обитателей окрестных нищих деревень.
Сквозь беспамятство Эрд Айнес смутно чувствовал, как его куда-то тащат. Потом он ощутил, что лежит на земле, а кто-то совершенно бесцеремонно награждает его одной пощечиной за другой.
Придя в чувство и раскрыв глаза, Эрд Айнес обнаружил себя у подножия холма. Над ним в тумане проступали очертания какого-то человека в кожаной куртке и с мачете в руках. Незнакомец презрительно ухмыльнулся.
— Ну вот, очухался наконец. Слушай, парень, если в следующий раз вздумаешь прогуляться по Туманному Холму, я тебя оттуда вытаскивать не буду.
И с этим напутствием человек с мачете повернулся и исчез в тумане, не дав себя даже как следует разглядеть — не то что расспросить.
Ну почему ни с одним обитателем Острова не удается поговорить по-человечески?
Поскольку после приключения на Туманном Холме Эрда Айнеса не особенно тянуло на дальние прогулки, он предпочел потратить некоторое время на изучение неразговорчивых жителей Города.
Тем более что загадок тут, как и везде на Острове, тоже хватало — просто Эрд Айнес, увлекшись невероятной архитектурой, поначалу не обратил особого внимания на хмурых, но вполне обычно выглядевших людей, которых встречал на улицах.
На самом деле ничего обычного в обитателях Города не было. Кроме, разве что, внешности — если не приглядываться.
Начнем с того, что первоначальную версию — о том, что Город населяют рыбаки, просто использовавшие грандиозные постройки в качестве крова — Эрд Айнес быстро отмел как безосновательную. Да, у причала стояло несколько рыбацких лодок, причем в приличном состоянии, но горожане явно не испытывали к ним ни малейшего интереса. Не удалось обнаружить и хоть какие-то признаки того, что жизнь горожан вообще имеет отношение к рыбному промыслу. Ни следов разделки, ни следов хранения, ни даже запаха рыбы, который обычно насквозь пронизывает подобные поселения и их обитателей — ничего этого не было и в помине.
Так что кто бы ни были те загадочные рыбаки, чьи лодки видел Эрд Айнес у причала, к горожанам они точно не относились.
А про обитателей Города определенно можно было сказать только то, что они живут.
Все горожане были, как ни странно, мужчинами — ни женщин, ни детей, ни стариков. Длинные волосы, угловатая фигура с широкими плечами. Выражения лиц — от мрачного до печального. Сами лица, надо признать, очень индивидуальны и выразительны — с таких бы портреты писать. Иногда Эрду Айнесу приходила в голову дикая мысль, не являются ли все эти люди просто искусственно созданными дополнениями к Городу, ходячими роботами, призванными вечно бродить по улицам для услаждения глаз какого-нибудь печального всемогущего эстета.
Сходство с роботами усиливалось еще и тем, что странные создания были совершенно молчаливы — они ни разу не переговаривались между собой, и сколько ни пытался Эрд Айнес заговорить с ними, ему при всех стараниях не удавалось выудить из них ни слова. От них пахло сыростью, и каждый был словно окружен аурой грусти — движения вялые и безвольные, осанка тоже не отличается прямотой. Эрд Айнес ни разу не замечал, чтобы они ели, даже когда пытался целый день подряд проследить за одним конкретным горожанином. Да и во всем Городе нельзя было найти ничего, хотя бы отдаленно напоминающего пищу. Зато спали горожане прилежно каждую ночь — просто ложились на сырые камни в одной из комнат ближайшего к ним здания, и немедленно засыпали. Конечно, от подобного образа жизни та одежда, которая была на них, давно превратилась в грязное тряпье, но как раз этим они мало отличались от обитателей окрестных нищих деревень.
Страница 6 из 37
