Глоток лириума

Каллен кладет ей на плечо ладонь и говорит, что все в порядке. Они на войне, а это значит, что жертвы неизбежны. Он знал Чемпиона — это правда, и он знал, что для него такая смерть была лучшей из возможных. Серым Стражам придется восстанавливать Орден — кто знает, когда наступит новый Мор. Каждый из них на вес золота после всего что случилось. Она была права.

Адаар поднимает на него взгляд, и Каллен видит заполненные слезами глаза, слабо мерцающие магическим светом. Каждую минуту она сдерживает магию, текущую в ее крови. Бой с демоном, который Каллен вспоминает в кошмарах, не закончится для нее никогда.

Он подходит ближе и целует ее, а потом прижимает к груди, позволяя плакать до тех пор, пока она не засыпает на его плече.

Каллен смотрит на запасы лириума с тревогой. Их вполне достаточно, чтобы вести войну и дождаться следующей поставки, но недостаточно для их вечерних встреч с Адаар. Она ни о чем не просит его вслух, но опущенный взгляд и растерянность на лице говорят за нее. Она ищет возможности не думать о своих демонах.

С каждым днем в крепости все больше людей, они смотрят на Адаар с подозрением, как он сам много месяцев назад, и она бежит в башню Каллена едва солнце успевает перевалить за горизонт. Жозефина в шутку спрашивает, чему учили Каллена в Ордене, раз Адаар так часто приходит к нему, и когда он честно отвечает ей, чему, она осекается и уходит.

Железный Бык смотрит на него с уважением и норовит похлопать по плечу — Каллен избегает встреч с ним и старается больше работать. Кассандра переоценила его таланты, превратить горстки разрозненных отрядов в войско, готовое к осаде, почти невозможно.

Но вечерами, когда приходит Адаар, он пьет лириум, ненадолго закрывает глаза и вспоминает юность. Адаар не знает об этом, она терпит боль, послушно выполняет все, что он говорит, и кажется счастливой. Совесть подбирается к нему все ближе. Чем шире улыбка Адаар, тем больше лжи чувствует Каллен, и когда они понимают, что конец войны близок, он говорит ей встать у кровати и замолчать.

Наступает его черед. Он говорит, надеясь, что завтрашний день будет последним в его жизни, потому что он не сможет сомкнуть глаз, зная, что произнес вслух. Он рассказывает о Башне Кинлох, о бедной Амелл, которая пожертвовала собой ради Ферелдена, о своей маленькой сестре Мие, которая верила в его мечту. Рассказывает о демоне, который отыскал его в темноте.

— На самом деле, мне не было страшно, — говорит он. — Я знал, что демон не причинит мне вреда.

Адаар молча смотрит на него, стоя возле кровати, и внимательно слушает. Тогда он продолжает и говорит, что демон не причинил ему вреда. Он не поранил его, не заразил опасной болезнью, не лишил разума. Демон просто ушел, и Каллен понял, что никогда больше не сможет найти его. Даже если он спустится в Тень, что почти невозможно, даже если всю жизнь будет бродить по изгибам чужих кошмаров, он не найдет того демона.

Вот в чем было его испытание, вот почему он не выстоял. Демон показал ему, от чего он оградил себя, принеся клятву Ордену. Показал, как далеко бежал Каллен от того, что могло бы принести ему счастье. И ушел, оставив одного, наедине с кошмаром, который не закончится никогда.

Каллен замолкает и заглядывает в глаза Адаар, и видит, как яркий ободок радужки становится черным.

— На самом деле, — говорит Адаар, — я никогда не оставляла тебя.