Глупец

— «Подсадная утка» — термин, который используют охотники. Эта девочка напоминает её, заманивая доверчивых мужчин в лапы своих подельников. Будь вы один, она попросила бы проводить её до дома, в ближайшем переулке вас обчистили бы до нитки и бросили в какой-нибудь канаве, а то и прирезали от греха подальше.

— Отвратительно, — Михаэлю впервые за долгое время захотелось сплюнуть под ноги.

— Они выживают, как умеют, — подметил барон.

— Как вы догадались, что она воровка?

— Всё просто, виконт, я не доверяю людям.

Михаэль осторожно ослабил завязки и взглянул на чётки, проверяя целы ли они.

— Что это? — от них исходило едва заметное свечение.

Со стороны, где стоял барон Рупрехт послышался шелест кожистых крыльев. Михаэль перевёл взгляд на своего знакомого и обомлел. Перед ним стоял не человек, но самый настоящий посланник из Преисподней.

— Невозможно…

— Отчего же? — демон склонил увенчанную рогами голову к плечу. — С самого начала ты подозревал, что барон не тот, кем кажется.

— Он же… — Михаэль сглотнул противный ком, подступивший к горлу. — Ты же лечил меня…

— Ох, оставь эти предрассудки о том, будто бы представители мрака не в силах исцелять. Рецепты множества лекарств мой род даровал людям.

— Мерзавец!

— Эрцгерцог Ада Мефистофель, к вашим услугам, — демон издевательски поклонился, расправляя кожистые крылья.

Михаэль смотрел на этого посланника из Преисподней и старался не поддаться охватившим его чувствам. Боль, презрение, растерянность.

— Как же так…

— Я предупреждал: не доверяй незнакомцам, — Мефистофель разжал ладонь, и Михаэль увидел знакомый мешочек. — Мелочь, а сколько от неё хлопот. Разрушить столь прекрасную иллюзию…

— Верни, мразь! — Михаэль, не задумываясь, обнажил меч.

Он сделал выпад, собираясь поразить демона, но меч рассёк пустоту. За мгновение до того, как лезвие должно было войти в плоть демона, Мефистофель растворился в тенях. Внезапно ужасная боль поразила руку Михаэля: пальцы и ладонь будто объяло невидимое пламя. Пошатываясь, он перехватил меч другой рукой.

— Что это за проклятая магия? Что ты со мной сделал?!

— Поверь, я ещё ничего с тобой не делал, — со скукой в голосе произнёс демон, вновь появившись перед Михаэлем. — Простому смертному не под силу одолеть меня.

— Не под силу?! Да ты даже не сражаешься! Трусливая тварь!

Михаэль в ярости обрушил на Мефистофеля град ударов, но ни один так и не достиг цели. Лишь боль в пальцах и ладонях с каждым выпадом становилась всё невыносимее. Рукоять меча же нагрелась докрасна, жар отчётливо чувствовался даже через ткань перчаток. Михаэль со стоном отбросил клинок и, прижимая руки к груди, опустился на колени.

— Не нужно путать здравомыслие с трусостью, — спокойным тоном, словно ничего не произошло, проговорил Мефистофель. — При желании я могу убить тебя одним движение крыла.

— Тогда убей, чего ты ждёшь? — сквозь зубы процедил Михаэль.

— Не хочу, — фыркнул демон.

— Что? — Михаэль непонимающе посмотрел на Мефистофеля.

— Во имя всего нечистого, почему у некоторых смертных физическая сила вытесняет ум? Во-первых, я — искуситель, а не убийца. Пока ты не угрожаешь моему господину или не пытаешься помешать моим планам, убивать тебя не имеет смысла. Во-вторых, ты — друг…

— Твоему господину? — прервал болтовню демона Михаэль и нахмурился. Он вспомнил все странности, которые в последнее время происходили с Геориком. — Значит, Георик призвал тебя? Заключил с тобой договор?

Мефистофель недовольно прищурил глаза:

— Довольно бестактно прерывать собеседника на полуслове. Нет, он не призывал меня в ваш мир и пока не заключил со мной договор…

— Лжёшь! — Михаэль резко поднялся. — Я видел запись о его смерти в королевской библиотеке. Посланники Инквизитора расспрашивали меня о нём. К тому же, Георик ведёт себя в церкви так, словно одержим бесами. Договор с тобой всё это объясняет!

— Бессмысленный разговор, — Мефистофель перевёл взгляд на ночное небо. — Не скрою, душа Георика Забериска имеет для меня большую ценность, но на роль моего господина он ещё не подходит. Невзгоды, постигшие его, постепенно закаляют душу и приближают Георика ко мне… Поэтому твоя смерть мне не выгодна, она не сделает его сильнее, но сломит.

— В чём подвох? — Михаэль с юных лет знал, что демоны — воплощение лжи. К тому же, Мефистофель был не настолько глуп, чтобы вот так запросто рассказать о своих планах на душу Георика.

— Правда — это оружие. Естественно, ты можешь поведать обо всём Инквизиции, но это подвергнет опасности Георика, тебя самого и всех, кто с вами связан. Например, могут пойти слухи о том, что тебя исцелили при помощи колдовства. Найдётся ли после такого тебе место при дворе?

Он более не вслушивался в речи демона, осознав, что Мефистофель изощрённо издевался над верой, долгом, дружбой, честью — всем, что было дорого Михаэлю. Несмотря на боль в руках, он сжал ладони в кулаки и твёрдым шагом направился к демону.