Гниль

Пара ударов баллоном по бокам подростка не заставили в этот раз его ослабить хватку. Электрик уже чувствовал на своём лице зловонное дыхание твари ведущего манёвр на захват его горла. Нужно было что-то придумать. Иначе кранты. Точно откровение осознал Максим Бронеславович. Ему до усрачки захотелось жить.

Вновь всплеск адреналина в крови и мужчина упал на спину, придавливая своим весом тварь к земле. Затем ударил затылком, намереваясь попасть в голову твари и ему это удалось: нос подростка хлюпнул, мягко и сочно, как гнилой арбуз. «Так тебе сука», торжествуя, шепнул про себя электрик и стал подниматься на ноги. Рано. Тварь со свистом впилась ему в куртку, шустро заскребли ногти, разрывая на части водоотталкивающую ткань.

Мужчина уже чувствовал, как острые когти царапают сквозь порванный свитер кожу и от страха, граничившего с паникой, резко извернулся, одним плавным движением расстегнул молнию на куртке и точно уж выскользнул из неё. Взял в руки баллон и ударил замершую на месте тварь с застрявшими в куртке когтями прямо в морду, на этот раз крепко припечатывая её к земле.

— Получай сука, — кричал он и наносил удар за ударом, совсем обезумев от ярости.

— Что, подавилась сука?!— Лицо подростка превратилась в кроваво-чёрную кашу.

— Максим Бронеславович, Максим Бронеславович, — детский хриплый голос шёл издалека.

Он вздрогнул и оглянулся, намертво сжимая в руках баллон. За спиной мужчины стояли очумевшие Генка и Пашка, бледные с вытаращенными глазами. Воробьёв ещё где-то вымазался как чёрт в какой-то чёрной слизи. Пашка держал в руках небольшой топорик, лезвие которого было в той же чёрной слизи, что и его лицо и одежда.

Электрик шумно выдохнул, успокоился и осмотрелся. Голова подростка лежащего на земле была расплющена, но руки ещё сжимались и разжимались, точно жили своей, отдельной от мозга жизнью.

Осознав, что натворил, электрик вздрогнул, всё тело разом заколотило точно в приступе лихорадки. «Что же это я сделал? Так вот просто и убил его», пробивалась в сознание мысль, от которой он временно решительно отмахнулся.

Максим Бронеславович перевёл взгляд на мальцов. Пашка тяжело дышал. Генка выглядел позеленевшим, почти как огурец. Малец, совсем как огурец. Бронеславович хихикнул, вглядываясь в их лица.

Они ждали его действий. Сейчас мужчина был нужен им. Эта мысль и вывела разум электрика из чёрной дыры, сумасшествия, грозящей неминуемо поглотить его сознание.

Мужчина, опустил баллон и направился к мальцам.

К их удаче, дверь корпуса завхоза запиралась на ключ и на щеколду.

Внутри помещения было темно и холодно. Пахло пылью. И чем-то едким, но, похоже, никого живого во владениях завхоза не было.

Электрик нашёл стоящую у стены буржуйку, которую можно было затопить. В ящике стола стояло две бутылки водки, сухари и зачерствевшие пряники. «Ничего с голоду не помрём». Эта мысль принесла неожиданное облегчение и вызвала на его заметно осунувшемся лице улыбку.

Обшарив все закутки, они нашли останки. Хотя то, что лежало на полу — и останками назвать было трудно. Ржаво бурая пыль, осколок черепа всё лежало под грудой вещей. Штаны, резиновые сапоги, да куртка старого фасона с большими пуговицами и поясом, помогли определить владельца.

— Медведев. Пухом тебе земелька, — рассеянно добавил электрик. — Значит, он здесь забаррикадировался и помёр.

— И мы такими станем, да?— неожиданно спросил Генка. Электрик покачал головой.

— Чёрт его знает, но очень надеюсь, что нет. Мы выберемся.

— А как вообще заражаются?— спросил Воробьёв.

— Может эти твари своей пылью заражают, как думаете?— пораздумывал и выдвинул гипотезу электрик и побледнел. Вспомнил, что сам то спор надышался уже с лихвой.

— Мы обязательно выберемся да Максим Бронеславович, когда рацию охранников найдём, да и телефон здесь ведь должен быть? Я точно помню, когда сюда за журналом с урока труда заходил. На столе старый телефон стоял.

— Всё нормально будет. Выберемся пацаны!— бодро сказал электрик, чтобы в первую очередь подвигнуть самого себя к действию. Он улыбнулся и сказал:

— Ну, давайте разбежались уже и начали поиски полезностей?!

Телефон на столе работал, но толку с этого не было.

Судя по заметкам в блокноте, внутренний вызов направлялся только в кабинет начальства. Электрик положил бесполезную трубку на место. Ему трудно было смотреть в глаза ребятам.

— Итак, значит план б, — сказал мужчина и достал пряники, налил холодной воды из под крана в кружки. Размешал растворимый кофе, найденный в шкафчике над раковиной, добавил сахар. Пряники хоть и черствые мигом разошлись на ура. Кофе тоже был выпит и ребята сразу чуток повеселели. Говорить никому не хотелось.

Накатила дремота, в которой запросто можно было убедить себя, что всё будет хорошо и рано или поздно их спасут. В теории так быть могло, а в этой сложной ситуации очень трудно было предугадать как всё повернется.