Николай Васильевич Гоголь — один из самых великих классиков русской литературы. Его биография окутана тайнами и загадками…
Добавить в моё избранное
10 мин, 12 сек 9100
Тем более Мария Ивановна была едва ли не единственным источником пополнения знаний писателя фольклорных сюжетов и малоросских традиций.
Во-вторых, после возвращения из-за границы последние несколько лет Гоголь болел. Причём чувствовал себя настолько плохо, что просил мать в письме заказать молебен о своем выздоровлении. В 1845 году в письме к Н. М. Языкову Гоголь писал: «Здоровье моё стало плоховато… Нервическое тревожное беспокойство и разные признаки совершенного расклеения во всем теле пугают меня самого». Также следует отметить и возросшее в последнее время огромное влияние на писателя его духовника о. Матфея (Константиновского), который считал недуг Гоголя болезнью более духовного происхождения, чем физического. В связи с этим он требовал от Николая Васильевича неукоснительного и строгого соблюдения религиозных действий (молитвы, пост) для телесного и духовного очищения. Литературное творчество, как считал неистовый духовник, тоже относилось к числу неправедных занятий, как и плоды его. В связи с этим о. Матфей настоятельно рекомендовал Гоголю расстаться на время с писательской деятельностью, дабы не усугублять и без того ухудшающееся с каждым днём состояние Николая Васильевича. Мы не можем сейчас сказать, насколько роль духовника в судьбе гения литературной мысли оказалась фатальной. Возможно, действительно обеспокоенный душевным нездоровьем Гоголя в большей степени, чем болезнью тела, о. Матвей посчитал, что мозг писателя находится в крайнем напряжении, а внутренние ресурсы истощены. Нужна была передышка… На что Николай Васильевич отреагировал по-своему, впрочем, как и всегда…
Также стоит упомянуть и тот факт, что в январе 1852 года умерла жена друга Гоголя Е. Хомякова, которую лечили популярной в то время каломелью (ртутносодержащее вещество, в малых количествах употребляемое от расстройства пищеварительной системы). Смерть эта произвела на Николая Васильевича неизгладимое впечатление. Екатерина Михайловна была одной из единственных женщин, кому доверял Гоголь безоговорочно! На панихиде (опять-таки по легенде) писатель услышал таинственный шёпот, который звал его по имени, неясно откуда исходивший. Николай Васильевич пришёл в совершеннейший ужас и, вернувшись домой, впал в лихорадочное состояние, из которого уже не выходил почти последующие четыре недели… Смерть Хомяковой, разговоры о каломели, которой Гоголя тогда тоже лечили, панихида, таинственный шёпот, собственное ещё более пошатнувшееся состояние, душевные и телесные муки — всё это привело к трагедии, случившейся спустя две недели.
В ночь с 11 на 12 февраля 1852 года Гоголь сжёг второй том «Мёртвых душ». Причём о том, что он сжигает его во второй раз, не всем известно. Первый раз он сжёг черновики поэмы в 1845 году, за семь лет до этого. Существует легенда, что второй том «Мёртвых душ» был кем-то сохранён, но не напечатан. Возможно, его слугой Семёном, который был рядом с Гоголем на протяжении последних лет жизни и относился к нему с необычайной преданностью и любовью. В таком случае возникает вопрос, куда же делась рукопись? Черновой вариант нескольких первых глав второго тома был найден спустя два месяца после смерти Гоголя. И опять вопрос. Если Гоголь хотел полностью уничтожить своё творение, то почему оставил черновики, дающие представление о дальнейшей судьбе Чичикова? Эти вопросы спровоцировали рождение ещё одной удивительной версии о том, что никакого второго тома и не было! Что жег в ту ночь писатель что-то другое, перепутав с рукописью«Мёртвых душ». А сама поэма была только начата незадолго до его душевного кризиса. Но фактов, подтверждающих это предположение, не существует. Только вопрос, почему же сохранились страницы черновика второго тома, остаётся, да, пожалуй, и останется без ответа…
Мучительное существование, а иначе это не назовешь, продолжалось ещё десять дней, в течение которых врачи пытались определить причину столь быстрого угасания организма великого писателя. Причина его смерти тоже до сих пор существует на уровне версий, что также породило множество фантастических предположений. Несомненно одно. Роковая ошибка, совершенная Николаем Васильевичем ночью 12 февраля, активизировала все необратимые процессы в его организме. Гоголь настолько ослабел физически и духовно, что почти с радостью ждал приближения кончины как избавления от земных страданий. Он причастился и, несмотря на усилия врачей, с готовностью и смирением ждал перехода в мир иной, которого он уже не боялся. Страх Страшного Суда больше не преследовал страдальца, ведь он сделал все по Божьему велению — и жил, и творил, и умирал с молитвой… И он так верил всегда в своего небесного покровителя Николая Чудотворца!
Во-вторых, после возвращения из-за границы последние несколько лет Гоголь болел. Причём чувствовал себя настолько плохо, что просил мать в письме заказать молебен о своем выздоровлении. В 1845 году в письме к Н. М. Языкову Гоголь писал: «Здоровье моё стало плоховато… Нервическое тревожное беспокойство и разные признаки совершенного расклеения во всем теле пугают меня самого». Также следует отметить и возросшее в последнее время огромное влияние на писателя его духовника о. Матфея (Константиновского), который считал недуг Гоголя болезнью более духовного происхождения, чем физического. В связи с этим он требовал от Николая Васильевича неукоснительного и строгого соблюдения религиозных действий (молитвы, пост) для телесного и духовного очищения. Литературное творчество, как считал неистовый духовник, тоже относилось к числу неправедных занятий, как и плоды его. В связи с этим о. Матфей настоятельно рекомендовал Гоголю расстаться на время с писательской деятельностью, дабы не усугублять и без того ухудшающееся с каждым днём состояние Николая Васильевича. Мы не можем сейчас сказать, насколько роль духовника в судьбе гения литературной мысли оказалась фатальной. Возможно, действительно обеспокоенный душевным нездоровьем Гоголя в большей степени, чем болезнью тела, о. Матвей посчитал, что мозг писателя находится в крайнем напряжении, а внутренние ресурсы истощены. Нужна была передышка… На что Николай Васильевич отреагировал по-своему, впрочем, как и всегда…
Также стоит упомянуть и тот факт, что в январе 1852 года умерла жена друга Гоголя Е. Хомякова, которую лечили популярной в то время каломелью (ртутносодержащее вещество, в малых количествах употребляемое от расстройства пищеварительной системы). Смерть эта произвела на Николая Васильевича неизгладимое впечатление. Екатерина Михайловна была одной из единственных женщин, кому доверял Гоголь безоговорочно! На панихиде (опять-таки по легенде) писатель услышал таинственный шёпот, который звал его по имени, неясно откуда исходивший. Николай Васильевич пришёл в совершеннейший ужас и, вернувшись домой, впал в лихорадочное состояние, из которого уже не выходил почти последующие четыре недели… Смерть Хомяковой, разговоры о каломели, которой Гоголя тогда тоже лечили, панихида, таинственный шёпот, собственное ещё более пошатнувшееся состояние, душевные и телесные муки — всё это привело к трагедии, случившейся спустя две недели.
В ночь с 11 на 12 февраля 1852 года Гоголь сжёг второй том «Мёртвых душ». Причём о том, что он сжигает его во второй раз, не всем известно. Первый раз он сжёг черновики поэмы в 1845 году, за семь лет до этого. Существует легенда, что второй том «Мёртвых душ» был кем-то сохранён, но не напечатан. Возможно, его слугой Семёном, который был рядом с Гоголем на протяжении последних лет жизни и относился к нему с необычайной преданностью и любовью. В таком случае возникает вопрос, куда же делась рукопись? Черновой вариант нескольких первых глав второго тома был найден спустя два месяца после смерти Гоголя. И опять вопрос. Если Гоголь хотел полностью уничтожить своё творение, то почему оставил черновики, дающие представление о дальнейшей судьбе Чичикова? Эти вопросы спровоцировали рождение ещё одной удивительной версии о том, что никакого второго тома и не было! Что жег в ту ночь писатель что-то другое, перепутав с рукописью«Мёртвых душ». А сама поэма была только начата незадолго до его душевного кризиса. Но фактов, подтверждающих это предположение, не существует. Только вопрос, почему же сохранились страницы черновика второго тома, остаётся, да, пожалуй, и останется без ответа…
Мучительное существование, а иначе это не назовешь, продолжалось ещё десять дней, в течение которых врачи пытались определить причину столь быстрого угасания организма великого писателя. Причина его смерти тоже до сих пор существует на уровне версий, что также породило множество фантастических предположений. Несомненно одно. Роковая ошибка, совершенная Николаем Васильевичем ночью 12 февраля, активизировала все необратимые процессы в его организме. Гоголь настолько ослабел физически и духовно, что почти с радостью ждал приближения кончины как избавления от земных страданий. Он причастился и, несмотря на усилия врачей, с готовностью и смирением ждал перехода в мир иной, которого он уже не боялся. Страх Страшного Суда больше не преследовал страдальца, ведь он сделал все по Божьему велению — и жил, и творил, и умирал с молитвой… И он так верил всегда в своего небесного покровителя Николая Чудотворца!
Страница 3 из 3
