Голоса

Правильное решение. Прекрати обманывать самого себя. Ты такой, какой есть. Своим страхам стоит смотреть в лицо.

— Точнее, в морду, — сказал я, злобно скалясь. — Не льсти себе.

Ну да, до тебя мне далеко, красавчик. Но побриться все же стоило.

Внезапно я ощутил отвращение к галстуку и снял его вовсе. Зеркало бросил обратно в ящик.

Дверь распахнулась, и на пороге возник человек из зеркала.

Он смотрел на меня отвратительно холодными, змеиными глазами, в глубине которых на мгновение вспыхнули крохотные кроваво-красные огоньки.

Я в ужасе отшатнулся. Вошедший непонимающе уставился на меня.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

Голос. Тембр, интонации, все другое.

Голос был другим, он реален.

Я моргнул, и галлюцинация рассеялась как дым. Передо мной стоял Джеф, мой начальник.

Нет никакого человека с красными глазами.

Хорошо, что он уверен в том, что я, как и большинство моих коллег, сижу на наркотиках. Этим он объясняет все странности в моем поведении. Издержки профессии, к которым он относится с пониманием.

И не задает лишних вопросов.

Меня устраивает подобный расклад.

— Когда ты предоставишь мне предварительный вариант своей разработки? — спросил он.

— Скоро, Джеф, — ответил я, — скоро.

— Ты возишься с ней уже почти месяц!

Тебе бы мои проблемы, подумал я. Перестал бы заморачиваться всякой ерундой.

Почему ты позволяешь этому ничтожеству так с собой обращаться? Можно подумать, что этот козел делает тебе одолжение этой работой. И считает, что теперь твоя задница принадлежит ему. Сдана в бессрочную аренду. И каждый может ей воспользоваться.

— Ты вообще понимаешь, насколько этот проект важен для компании?!

Кем вообще нужно быть, чтобы так беспокоиться о вещах, которые, в общем-то, ни хрена не значат?

Наверное, Джефом?

Еще один. А я думал, что хотя бы он не появится. Он раздражает меня даже больше чем первый. Сейчас начнет свои проповеди.

«Не делай того, не делай этого, разгульный образ жизни разрушает тебя. Ты сделал еще один шаг по пути к черте, отделяющей добро от зла».

Ну и так далее. Голос совести, короче.

Пошел ты.

И без тебя хреново.

А ты мне нравишься. Иногда.

Ее важность несомненна: поможет нам заработать еще денег на продаже людям ненужных вещей. Они всю жизнь работают на хреновой работе, чтобы купить хлам, который им не нужен. У них уже давно нет своих желаний, только те, что навязаны извне агрессивными рекламными акциями.

Навязаны мной.

Навязаны несчастным людям, не забывай об этом.

Тоже верно: счастливым людям не нужна вся эта культура потребления. Они точно знают, что есть дела поважнее. А остальным приходится довольствоваться суррогатом.

Такова безжалостная правда.

Врежь этому козлу.

А я как раз об этом подумал.

Левая рука сама тут же сжалась в кулак. А что, заманчивое предложение…

Будет забавно.

Давай, этот выскочка напрашивается на неприятности. Задай ему хорошую трепку, он это заслужил! Только так парни вроде нас с тобой могут почувствовать себя живыми!

Я смотрел на Джефа, практически не улавливая смысла слов. Его речь превратилась в фоновый шум. Жужжание мухи, которую хочется прихлопнуть.

Во мне кипел гнев, окрашивая мир в красные тона.

Ты теряешь контроль. Скоро докатишься до уровня презренного скота.

Нет! Заткнись, заткнись, не мешай нам!

Сейчас они начнут доставать меня вдвоем.

А тут еще Джеф. С ума сойти.

Слушай меня! Нам надо…

Надо убить его!

Я напрягся. В таком состоянии я и впрямь представляю опасность для окружающих.

Отлично, так держать. Ты почти дошел до черты. Еще один шаг и…

Чтобы ты ни собирался делать, помни о том, что у него семья.

Джефф все разоряется, даже не подозревая о том, что ему, возможно, угрожает смертельная опасность. Ну что за самовлюбленный, зацикленный на себе болван?

Неужели он не видит, что со мной происходит?

Да, все именно так и есть. Даже не сомневайся. Твое существование для него — досадная помеха. Напомни ему, что ты еще жив. Что ты существуешь.

Держи себя в руках. Он же не может прочесть твои мысли, не знает о том, что с тобой происходит.

Или ему наплевать, что более вероятно.

— … ты меня вообще слушаешь?

— Ага, — ответил я, гнусно улыбнувшись.

Улыбка получилась настолько ужасающей, что Джеф отшатнулся.

— Да что с тобой твориться, черт возьми?

Я подтянул к себе телефон.

— Извини, Джеф, у меня работа, — лениво сказал я.

Судя по выражению лица, Джеф понял, что я только что предложил ему убраться куда подальше. Я смотрел на него, едва сдерживая смех: он был похож на обиженного ребенка.

Джеф поправил галстук, и покинул меня, делая вид, что все так и планировалось. Думает, что таким образом сможет сохранить остатки своего достоинства. Открыв дверь, он обернулся и посмотрел на меня. Я всем своим видом демонстрировал, что операцию по защите своего эго Джеф провалил.

Спасти рядового Говнюка не удалось.

Хлопнула дверь, и я остался в блаженном одиночестве.

Ну, не совсем. Голоса по-прежнему со мной.