Головкин Сергей Александрович родился в 1959 году в Москве. Детство Сережи было скучным и заурядным. Обычное, не самое счастливое детство, среднестатистические, обычные — не самые плохие, но и не самые любящие и заботливые родители… Мать — молчунья, необщительная, замкнутая постоянно пребывала в домашних заботах, предпочитая семейное время тратить на чтение или рукоделие. Отличалась тенденцией к доминированию, была высокомерна и обычно замечала лишь тех, кто был ей нужен.
46 мин, 13 сек 5376
У следствия уже был главный подозреваемый, но улик изобличающих его по-прежнему не было, не было четких оснований для его задержания. И местное милицейское начальство напряженно продолжало взвешивать все за и против, выбирая лучший вариант — либо продолжать слежку за объектом, ожидая поймать его с поличным, либо произвести задержание, в ожидании, что по ходу удастся найти неопровержимые улики или получить его собственные признания о совершенных преступлениях.
Утром 19 октября 1992 года подозреваемый заправляет полный бак бензина и начинает движение, по пути объезжая посты милиции и пикеты ГАИ. Примерно после полудня в посёлке Жаворонки у железнодорожного переезда, где остановились ехавшие с автозаправочной станции тёмно-бежевые «Жигули», водитель автомашины был задержан. Сотрудникам уголовного розыска при задержании он подчинился, мягко говоря, с неохотой. На языке милицейского протокола это называется «неповиновение». Стараясь не привлекать внимания посторонних, милицейские работники доставили Головкина в Успенское ПОМ, сюда же подогнали его автомашину.
Если исходить строго из содержания закона, то Головкина, конечно же, нельзя было задерживать. На месте преступления он не был застигнут, никто из потерпевших, очевидцев на него не указывал, явных следов преступления на нем, при нем не имелось. Личность его была известна, он имел место жительства и на побег не покушался. В то же время обстоятельства сложились так, что стало очевидно, что он и есть тот преступник, которого искали на протяжении многих лет. За ним установили круглосуточное наблюдение, но оно не могло продолжаться бесконечно долго. Решение о задержании приняли на достаточно высоком уровне, что и было единственно правильным. Более того, Головкина арестовали в порядке ст. 90 УПК РСФСР, т. е. до предъявления обвинения. Только это и дало возможность получить объективные доказательства, а затем и его признание.
Доставленный в отделение милиции, Головкин повел себя подчеркнуто спокойно, на вопросы следователя отвечал равнодушно и обстоятельно. Семь часов диалога следователей с подозреваемым ни к чему не привели. И руководитель бригады — старший следователь по особо важным делам прокуратуры России Евгений Бакин приходит к выводу, что оснований для задержания нет, и Головкина следует освободить )))
В этот, пожалуй, самый сложный для следствия момент начальник Управления уголовного розыска ГУВД Московской области Николай Чекмазов взял инициативу на себя и отдал распоряжение продолжить работу с Головкиным.
Возникает вопрос: если бы решение о задержании Головкина было принято не высшими должностными лицами прокуратуры и МВД, а следователем районного звена? Как в этом случае мог поступить прокурор района? Он имел бы полное право освободить подозреваемого, ибо отсутствовали не только процессуальные доказательства, но и основания задержания. И не только освободить, но и принять к следователю меры прокурорского реагирования. (Примерно такая же ситуация была и в деле Чикатило).
Головкин провел самую тяжелую ночь своей жизни в СИЗО, пытался избавиться от цепочки своей последней жертвы, думал, где же он мог проколоться, что знает, а что — нет следователь, допрашивавший его. Все эти тяжелые эмоциональные переживания в результате вылились в попытку суицида. Но его спасли.
Через день были получены ордеры на обыск в его гараже и комнате. Именно при обыске в гараже старшего зоотехника-селекционера нашли и изъяли вещественные доказательства совершенных им преступлений.
Из протокола осмотра гаража Головкина Сергея Александровича (21.10.1992 года): «При открытии гаража внутри него были обнаружены: топор, тряпки, ножи, просунутые под доски крыши, топорик туристский с бурыми следами… Проведенный анализ показал наличие крови. Среди тряпок найдены фрагменты школьной формы на мальчика. В гараже имеется люк, под которым оборудован подвал… Параметры подвала 180 см на 250 см, высота 280 см. При осмотре подвала найдены: детская ванночка со следами обугленной органики и с характерным запахом органики; потеки крови на стене; корыто с фрагментами обугленной кожи; два крюка в стене с кольцом; фуфайка в крови; бочка; сине-белые веревки в ящике; проволока; паяльная лампа; канат; нож; шприцы; спички; скальпель; вазелин; презервативы; игла»…
Всего в коллекции изувера нашли двадцать различной конфигурации и размеров ножей, «финок», стилетов. Картина, представшая перед глазами следователей, была красноречивой донельзя и снимала все вопросы относительно того, кто же был убийцей столько лет наводившим ужас на все Подмосковье
Утром 19 октября 1992 года подозреваемый заправляет полный бак бензина и начинает движение, по пути объезжая посты милиции и пикеты ГАИ. Примерно после полудня в посёлке Жаворонки у железнодорожного переезда, где остановились ехавшие с автозаправочной станции тёмно-бежевые «Жигули», водитель автомашины был задержан. Сотрудникам уголовного розыска при задержании он подчинился, мягко говоря, с неохотой. На языке милицейского протокола это называется «неповиновение». Стараясь не привлекать внимания посторонних, милицейские работники доставили Головкина в Успенское ПОМ, сюда же подогнали его автомашину.
Если исходить строго из содержания закона, то Головкина, конечно же, нельзя было задерживать. На месте преступления он не был застигнут, никто из потерпевших, очевидцев на него не указывал, явных следов преступления на нем, при нем не имелось. Личность его была известна, он имел место жительства и на побег не покушался. В то же время обстоятельства сложились так, что стало очевидно, что он и есть тот преступник, которого искали на протяжении многих лет. За ним установили круглосуточное наблюдение, но оно не могло продолжаться бесконечно долго. Решение о задержании приняли на достаточно высоком уровне, что и было единственно правильным. Более того, Головкина арестовали в порядке ст. 90 УПК РСФСР, т. е. до предъявления обвинения. Только это и дало возможность получить объективные доказательства, а затем и его признание.
Доставленный в отделение милиции, Головкин повел себя подчеркнуто спокойно, на вопросы следователя отвечал равнодушно и обстоятельно. Семь часов диалога следователей с подозреваемым ни к чему не привели. И руководитель бригады — старший следователь по особо важным делам прокуратуры России Евгений Бакин приходит к выводу, что оснований для задержания нет, и Головкина следует освободить )))
В этот, пожалуй, самый сложный для следствия момент начальник Управления уголовного розыска ГУВД Московской области Николай Чекмазов взял инициативу на себя и отдал распоряжение продолжить работу с Головкиным.
Возникает вопрос: если бы решение о задержании Головкина было принято не высшими должностными лицами прокуратуры и МВД, а следователем районного звена? Как в этом случае мог поступить прокурор района? Он имел бы полное право освободить подозреваемого, ибо отсутствовали не только процессуальные доказательства, но и основания задержания. И не только освободить, но и принять к следователю меры прокурорского реагирования. (Примерно такая же ситуация была и в деле Чикатило).
Головкин провел самую тяжелую ночь своей жизни в СИЗО, пытался избавиться от цепочки своей последней жертвы, думал, где же он мог проколоться, что знает, а что — нет следователь, допрашивавший его. Все эти тяжелые эмоциональные переживания в результате вылились в попытку суицида. Но его спасли.
Через день были получены ордеры на обыск в его гараже и комнате. Именно при обыске в гараже старшего зоотехника-селекционера нашли и изъяли вещественные доказательства совершенных им преступлений.
Из протокола осмотра гаража Головкина Сергея Александровича (21.10.1992 года): «При открытии гаража внутри него были обнаружены: топор, тряпки, ножи, просунутые под доски крыши, топорик туристский с бурыми следами… Проведенный анализ показал наличие крови. Среди тряпок найдены фрагменты школьной формы на мальчика. В гараже имеется люк, под которым оборудован подвал… Параметры подвала 180 см на 250 см, высота 280 см. При осмотре подвала найдены: детская ванночка со следами обугленной органики и с характерным запахом органики; потеки крови на стене; корыто с фрагментами обугленной кожи; два крюка в стене с кольцом; фуфайка в крови; бочка; сине-белые веревки в ящике; проволока; паяльная лампа; канат; нож; шприцы; спички; скальпель; вазелин; презервативы; игла»…
Всего в коллекции изувера нашли двадцать различной конфигурации и размеров ножей, «финок», стилетов. Картина, представшая перед глазами следователей, была красноречивой донельзя и снимала все вопросы относительно того, кто же был убийцей столько лет наводившим ужас на все Подмосковье
Страница 12 из 14
