Головкин Сергей Александрович родился в 1959 году в Москве. Детство Сережи было скучным и заурядным. Обычное, не самое счастливое детство, среднестатистические, обычные — не самые плохие, но и не самые любящие и заботливые родители… Мать — молчунья, необщительная, замкнутая постоянно пребывала в домашних заботах, предпочитая семейное время тратить на чтение или рукоделие. Отличалась тенденцией к доминированию, была высокомерна и обычно замечала лишь тех, кто был ей нужен.
46 мин, 13 сек 5377
В первые дни после ареста маньяк был сильно напуган. Но потом испуг сменился чувством облегчения. «Наконец-то все для меня закончилось и больше никогда не повторится». Отказался от свидания с матерью, так как чувствовал стыд перед ней. Головкин содержался в следственном изоляторе «Матросская тишина», вел себя, по словам охраны, смирно, старался не докучать сокамерникам. Однако, согласно неписаным уголовным законам, зэки изрядно избили его при встрече, узнав, чем он занимался на свободе. В интересах следствия и самого Фишера его пришлось перевести в одиночную камеру.
30 октября ему было предъявлено обвинение по статье 102 пункт «е» УК России (умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах с целью скрыть другое преступление, сопряженное с изнасилованием).
В этот период Головкин активно сотрудничал со следствием, так как ему не было особого смысла запираться при столь убедительных доказательствах его вины. В ноябре 1992 года он указал место захоронения трех убитых им школьников, уточнил детали убийств 1986 года, совершенных в этом же районе. Кроме того указал место, где оставил расчлененный труп подростка убитого им 22 апреля 1992 года и доселе еще не найденного и числившегося в розыске. Таким образом, практически сразу же он сознался в убийстве 11 детей в период 1986-1992 годов.
Но случаев исчезновения детей за рассматриваемый период было гораздо больше — по данным следствия, Головкин совершил не менее 40 убийств девочек ))) и мальчиков. В умах высоких милицейских начальников замаячил призрак «Лесополосы», тем более что и суд над Чикатило закончился всего лишь за 4 дня до ареста Головкина. Да и негоже было столичным сыщикам отставать от коллег из провинции. Последовали громкие заявление в прессе в уверенности, что маньяк будет продолжать колоться дальше и его признания — это всего лишь вопрос времени. Следствие начало активно собирать информацию о подростках, которые в период с осени 1986 года по осень 1992 года пропадали без вести. Всем следственным органам страны отправлен запрос российской прокуратуры о совершении аналогичных преступлений. Казалось бы, назревала очередная сенсация, сравнимая по масштабу с той, что произвел пару лет назад Чикатило…
Однако, после признания в 11 убийствах, которые неоспоримо подтверждались многочисленными доказательствами, Головкин замолчал. Причем, в ходе дальнейшего следствия Головкин и сам особо не отрицал, что совершенных им преступлений было гораздо больше, однако заявил сотрудникам прокуратуры, что подробные признания он будет делать только на суде и постепенно. Таким образом, он рассчитывал оттянуть момент вынесения смертного приговора, полагая, что после каждого нового признания судьи будут вынуждены отправлять его дело на доследование.
Таким образом, уже с февраля 1993 года следствие, по сути, находилось в тупиковой ситуации. Информация по разрозненным эпизодам убийств детей обобщалась, анализировалась, но вменить в вину маньяку другие эпизоды следователи не могли, а сам Головкин не горел желанием сотрудничать.
Летом 1993 года в институте Сербского была проведена психиатрическая экспертиза С. Головкина, по результатам которой он был признан вменяемым в отношении всех инкриминируемых ему обвинений, хотя эксперты отметили и наличие признаков шизоидной психопатии.
Некоторые выдержки из заключения этой экспертизы, в которой самое непосредственно участие принимал главный научный сотрудник НИИ МВД России Ю. М. Антонян, уже приводились ранее в данной статье и вот еще один фрагмент из характеристики С. Головкина, сделанной Антоняном: «Головкин — ярко выраженный некрофил. Он не только все свои наиболее важные жизненные проблемы решал с помощью смерти, его не только неудержимо влекло к трупам и их расчленению. Ему доставляла сексуальное и психологическое удовлетворение сама смерть, все ее этапы — от ужаса мальчиков перед неизбежной гибелью, их длительных страданий и агонии до расчленения тел, отрезания головы, других частей тела, сдирания кожи и т. д. Его некрофилизм проявлялся в том, что отдельные части тела он уносил домой и долго, пока они не начинали гнить,» любовался«ими. Собственно, этот человек существовал как бы в потустороннем мире, где нет ни добра, ни зла и всё одинаково серо, уныло и безобразно. Ему никто не был нужен, а смерть его жертв была главной целью и смыслом жизни».
Для самого Головкина, отличавшегося закрытостью и ранимостью такое вторжение в свой внутренний мир не прошло бесследно — он совершил свою вторую попытку самоубийства. Также неудачную.
На то чтобы обобщить все материалы следствию понадобился еще год, и в 1994 году дело Головкина было, наконец, отправлено в суд. Материалы уголовного дела N 18/ 58373-86 (Головкин обвинялся по шести статьям УК России) заняли 95 томов.
Слушание уголовного дела зоотехника Сергея Головкина (также известного под кличками Удав и Фишер), обвиняющегося в убийстве с отягчающими обстоятельствами одиннадцати мальчиков началось в Мособлсуде 22 августа 1994 года.
30 октября ему было предъявлено обвинение по статье 102 пункт «е» УК России (умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах с целью скрыть другое преступление, сопряженное с изнасилованием).
В этот период Головкин активно сотрудничал со следствием, так как ему не было особого смысла запираться при столь убедительных доказательствах его вины. В ноябре 1992 года он указал место захоронения трех убитых им школьников, уточнил детали убийств 1986 года, совершенных в этом же районе. Кроме того указал место, где оставил расчлененный труп подростка убитого им 22 апреля 1992 года и доселе еще не найденного и числившегося в розыске. Таким образом, практически сразу же он сознался в убийстве 11 детей в период 1986-1992 годов.
Но случаев исчезновения детей за рассматриваемый период было гораздо больше — по данным следствия, Головкин совершил не менее 40 убийств девочек ))) и мальчиков. В умах высоких милицейских начальников замаячил призрак «Лесополосы», тем более что и суд над Чикатило закончился всего лишь за 4 дня до ареста Головкина. Да и негоже было столичным сыщикам отставать от коллег из провинции. Последовали громкие заявление в прессе в уверенности, что маньяк будет продолжать колоться дальше и его признания — это всего лишь вопрос времени. Следствие начало активно собирать информацию о подростках, которые в период с осени 1986 года по осень 1992 года пропадали без вести. Всем следственным органам страны отправлен запрос российской прокуратуры о совершении аналогичных преступлений. Казалось бы, назревала очередная сенсация, сравнимая по масштабу с той, что произвел пару лет назад Чикатило…
Однако, после признания в 11 убийствах, которые неоспоримо подтверждались многочисленными доказательствами, Головкин замолчал. Причем, в ходе дальнейшего следствия Головкин и сам особо не отрицал, что совершенных им преступлений было гораздо больше, однако заявил сотрудникам прокуратуры, что подробные признания он будет делать только на суде и постепенно. Таким образом, он рассчитывал оттянуть момент вынесения смертного приговора, полагая, что после каждого нового признания судьи будут вынуждены отправлять его дело на доследование.
Таким образом, уже с февраля 1993 года следствие, по сути, находилось в тупиковой ситуации. Информация по разрозненным эпизодам убийств детей обобщалась, анализировалась, но вменить в вину маньяку другие эпизоды следователи не могли, а сам Головкин не горел желанием сотрудничать.
Летом 1993 года в институте Сербского была проведена психиатрическая экспертиза С. Головкина, по результатам которой он был признан вменяемым в отношении всех инкриминируемых ему обвинений, хотя эксперты отметили и наличие признаков шизоидной психопатии.
Некоторые выдержки из заключения этой экспертизы, в которой самое непосредственно участие принимал главный научный сотрудник НИИ МВД России Ю. М. Антонян, уже приводились ранее в данной статье и вот еще один фрагмент из характеристики С. Головкина, сделанной Антоняном: «Головкин — ярко выраженный некрофил. Он не только все свои наиболее важные жизненные проблемы решал с помощью смерти, его не только неудержимо влекло к трупам и их расчленению. Ему доставляла сексуальное и психологическое удовлетворение сама смерть, все ее этапы — от ужаса мальчиков перед неизбежной гибелью, их длительных страданий и агонии до расчленения тел, отрезания головы, других частей тела, сдирания кожи и т. д. Его некрофилизм проявлялся в том, что отдельные части тела он уносил домой и долго, пока они не начинали гнить,» любовался«ими. Собственно, этот человек существовал как бы в потустороннем мире, где нет ни добра, ни зла и всё одинаково серо, уныло и безобразно. Ему никто не был нужен, а смерть его жертв была главной целью и смыслом жизни».
Для самого Головкина, отличавшегося закрытостью и ранимостью такое вторжение в свой внутренний мир не прошло бесследно — он совершил свою вторую попытку самоубийства. Также неудачную.
На то чтобы обобщить все материалы следствию понадобился еще год, и в 1994 году дело Головкина было, наконец, отправлено в суд. Материалы уголовного дела N 18/ 58373-86 (Головкин обвинялся по шести статьям УК России) заняли 95 томов.
Слушание уголовного дела зоотехника Сергея Головкина (также известного под кличками Удав и Фишер), обвиняющегося в убийстве с отягчающими обстоятельствами одиннадцати мальчиков началось в Мособлсуде 22 августа 1994 года.
Страница 13 из 14
