Город надежды

Сейчас я бы заревел, но всё ещё пьян. Просто лежу перед ним кверху задом, голый и пропахший спиртным.

— Здесь везде камеры наблюдения! — злобно отвечает он и хватает меня за волосы на затылке. Приподнимает голову и с ненавистью смотрит в глаза. — Теперь ты — моя шлюха.

Блять. А раньше я кем был, извините? Надо бы возразить, но ничего толкового в голову не лезет.

Видеокамеры он сказал? И что? Не понимаю ничего.

Костя, не отпуская волос, подтаскивает меня к ванной комнате, открывает дверь и зашвыривает в пустую ванну. Бьюсь коленями, локтями, но не произношу ни звука.

Он подходит и берет в руки душ.

— Сейчас ты, шлюха, будешь купаться и трезветь, твою мать! — спокойно говорит он и врубает ледяную воду…

Под душем я не только протрезвел, но и замёрз сильно. У меня зуб на зуб не попадал, когда Костя под руку вытащил меня из ванны. Выволок в спальню, толкнул к окну и с нескрываемым презрением оглядел меня.

— Можно мне под одеяло? Я замёрз…

— Нельзя.

Я и не сомневался. Теперь на всё, что я скажу, он будет отвечать отказом. Что я сделал такого? На свет появился?

— Мне ооочень холодно, правда!

— Ты будешь спать здесь! — он указал взглядом на ковёр у окна, потом прошёл к шкафу и, достав полотенце, кинул мне. — Вытрись. И спать.

— Я собака или шлюха, разберись уже! — вырвалось у меня.

Заебал он! То из миски жри, то на коврике спи!

Костя молчит. Не отвечает, хоть я вижу, как он злится. Что-то останавливает его избить меня. Вытираюсь насухо, сажусь на ковёр прямо к окну. Хорошо, что сквозняка нет. И ковёр мягкий. Спасибо большое, мать твою!

Презрительно усмехаюсь, глядя на него. Когда-нибудь я выберусь отсюда и отомщу тебе за все свои мучения! Ты меня запомнишь… Эти мысли успокаивают, благодаря им кажется, что я смогу выдержать всё.

Ёжусь. Всё-таки здесь прохладно. С волос капает вода, стекает по спине — отвратительно ощущение, особенно когда мёрзнешь.

Сижу так долго — час или два. Костя лежит в кровати, спит. Не храпит, не сопит — сон его совершенно бесшумный.

Я пытаюсь уснуть, но мне слишком холодно и укрыться нечем. Даже не думаю о том, чтобы незаметно залезть к нему под одеяло, хотя здорово было бы. Но Костя заметит, а злить ещё больше я его не хочу.

Ложусь и тяну на себя другой конец ковра. Накрываюсь полностью, только ноги торчат. Через пару мгновений отключаюсь. Я устал…

Мне снится интересный сон, но сразу забываю его, как только просыпаюсь. Открываю глаза на несколько секунд: Костя наклоняется ко мне. Он чем-то обеспокоен, или мне просто кажется. Убирает в сторону ковёр, подхватывает меня на руки и несёт в кровать. Накрывает одеялом и притягивает к себе. Я чувствую его дыхание затылком, ощущаю его руки на своём животе. Становится так тепло, так приятно. Думаю, что усну сейчас, и придвигаюсь к нему плотнее, вжимаюсь в возбуждённый член. У него что, всегда стоит? Костя прижимается в ответ. Я хочу повернуться лицом, но он держит меня.

Спи, — шепчет на ухо, его голос тихий, спокойный, не предвещающий грозы. Этой ночью я буду спать…

Утро.

Пусть сейчас лето, но высоко в горах иногда бывает морозно. Снега нет, и всё же трава за ночь покрывается инеем.

Окно в спальню приоткрыто, и комната заполняется прохладным воздухом.

Но в кровати тепло. Толстое одеяло согревает тела, сплетённые между собой. Бес уже давно проснулся. Подперев голову рукой, смотрит на спящего рядом парня: он красивый. Идеально всё: лицо Артёма, волосы — светлые и длинные, как у девочки, и его тело. Артём худой, и за последнее время скинул ещё несколько килограммов. Это особенно сказалось на лице: пропали пухлые щёки, большие глаза стали выделяться ещё сильнее.

Бес стягивает с Артёма одеяло, и тот сразу съёживается. Кожа покрывается мурашками, волосы на руках встают дыбом. Тёма тянется к одеялу: переворачивается на спину, предоставляя возможность Косте рассмотреть себя полностью, после — шарит рукой по кровати и, нащупав кусок ткани, тянет на себя.

— Мммм, — мычит Артём, подаваясь навстречу пальцам, которые гладят его по покрасневшей щеке.

Бес на долю секунды испытывает угрызения совести: это он оставил большую пятерню на бледной коже парня. Но так же быстро Костя забивает на совесть и сожаления. Этим жалким чувствам не место в его жизни.

Тёма придвигается к Бесу, обнимает его — вжимается в тело взрослого мужчины и шумно вдыхает. «Он — никто! Просто заключённый!» — размышляет Костя и понимает, что парню через несколько месяцев придётся попрощаться с жизнью.

Костя чувствует пальцы Артёма: они гладят грудь, затем — спину, опускаются к ягодицам. В голове Беса мелькает короткий отрезок с камеры видеонаблюдения, где целуются двое парней…

Артём продолжает спать и во сне ласкать тело Кости. Спящий Тёма такой хрупкий, невинный, что Бесу хочется заорать во всё горло от внезапно нахлынувших странных чувств. Но он сдерживает крик.

Переворачивает Артёма на спину, нависает над ним, как огромное, злое чудовище над человеком. Раздвигает ему ноги и, смочив член слюной, вставляет в парня.