Город надежды

Отворачиваюсь от него, смотрю в окно. Вокруг сплошной лес. Даже если бы я сумел сбежать отсюда, куда бы пошел? В лесу — дикие звери, а пойду по дороге — поймают быстро. С другой стороны, если я смогу сбежать и получится вернуться в город, мама поможет мне. Вместе мы придумаем, как вытащить отца и Кирю. И всё же: почему отец попал в лагерь?

— Марк, — поворачиваюсь к охраннику, он поднимает на меня вопросительный взгляд. — Как мой отец оказался в лагере?

— А ты не в курсе? — хмыкает он. — Твой отец тот ещё трусливый гондон. Трусливее тебя, между прочим.

День тестирования в полицейском участке №…

— Олег Сергеевич, Ваш сын провалил тест…

Напротив испуганного отца Артёма сидит мужчина в спортивном костюме и, ковыряясь зубочисткой в зубах, небрежно пролистывает личное дело парня.

— Мой сын, он…

— Ваш сын — педик, — подытоживает тот. Выплёвывает зубочистку изо рта, и она летит прямо Олегу Сергеевичу в лицо.

— Да, я знаю, — отец Артёма опускает глаза. Сидит, ссутулившись, разглядывает свои руки.

— У меня есть два вариант: вы говорите правду о своей ориентации, и Артём возвращается домой. Либо вы лжёте, и парень расплачивается и за ваши грешки тоже.

— Но я не педик!

— Я говорю, у вас два варианта. Выбирайте.

Бес не церемонится, но даёт шанс родителю спасти ребенка. А тот упускает его.

— Я не педик! Артём… Это всё он! Это вы из-за него на меня думаете, да? — отец парня нервно смеётся. — Вы всё не так поняли…

Бес безэмоционально смотрит на мужчину и жестом приказывает охране забрать его.

Чёткого ответа я, конечно, не добиваюсь. Марк возвращается к телефону и полностью меня игнорирует.

Я через некоторое время проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от того, что кто-то трясет меня за плечо. Вижу перед собой хозяина дома и его беспокойный взгляд.

— Хочешь свалить из лагеря? — спрашивает он. Я быстро киваю, а он протягивает мне какой-то бумажный свёрток. — Держи. Тут еда на два дня и одежда.

— Почему вы помогаете мне? — спрашиваю тихо и оглядываю спящих Марка и Костю.

— Потому что эти пидорасы — не люди! Давай, одевайся скорее и беги отсюда…

Быстро спускаюсь по лестнице за братом Беса. На ходу стягиваю комбинезон, чуть не падаю, пока мужик рассказывает, как идти к ближайшему населенному пункту. Сразу забываю название этой деревни, но запоминаю основные моменты: держаться подальше от дороги и ближе к горной реке.

— Она совсем недалеко отсюда, — говорит мужчина и разбрасывает вещи по прихожей, наводит беспорядок. — Утром я скажу, что ты дал мне по голове этой вазой.

Он поднимает напольную вазу, огромную, которую я даже в руках удержать бы не смог, и кидает её на пол. Я смотрю на осколки, натягиваю штаны с курткой, бейсболку на голову.

— Штаны большие, — говорит он и, пройдя к комоду, начинает в нём рыться. — Вот. Другого не было.

Он протягивает мне розовый ремень. Такой же я носил на шее в лагере. И в голову приходит мысль: а вдруг мой побег — подстава? Меня хотят проверить? Вдруг, если я убегу, то утром и Кирю, и отца убьют? Ведь не зря же Бес взял меня с собой. Не зря рискнул вывезти за пределы лагеря. Ну, не только же из-за моей задницы, в конце концов!

— Ты что встал? — хозяин дома смотрит на меня удивлённо. — Скорее давай! Снотворного, которого я им дал, хватит от силы на пару часов!

— У меня в лагере отец и друг, — говорю тихо, даже не верю в то, что говорю это.

Я должен сбежать! Хотя бы попытаться! Но как же совесть? Разве смогу потом спокойно жить, зная, что оставил близких людей на растерзание этим ублюдкам? Стою, мотаю головой и отдаю розовый ремень обратно брату Беса. У того чуть глаза на лоб не лезут.

— Ты что, совсем ёбнулся, малыш? — он почти кричит. — Где твой инстинкт самосохранения? Спасай свою жопу, о друзьях потом подумаешь!

Снимаю штаны, куртку кидаю на диван и сажусь. Чувствую, как по щекам текут слёзы. Сижу, всхлипываю, надеваю обратно комбинезон.

— Ну ты даёшь! — мужчина смотрит на меня, как на идиота. — Блядь, я даже восхищён!

Он садится рядом, тяжело вздыхает и через пару секунд закуривает. Протягивает сигареты мне.

— Не курю.

— Как хочешь, — пожимает плечами, откидывается на спинку дивана и смотрит на меня с интересом. — Как, кстати, задница? Мазь должна была подействовать.

— Подействовала, — отвечаю на автомате.

Хоть зажило всё, хоть нет, мне насрать. Лучше бы жопа болела, чем вставать перед таким выбором. Лучше бы меня сразу убили в лагере, чем выносить такое. Почему я?

Заливаюсь слезами и уже не сдерживаю рыдания — реву в голос. Закрываю лицо руками, не хочу, чтобы видел кто-то, чтобы меня вообще трогали.

— Парень, ну, ты сам упустил свою возможность…

Да пошел ты! Лучше бы не приходил, не предлагал сбежать, сука!

Тяжёлые руки накрывают плечи, обнимают меня. Он что, совсем сдурел? Открываю лицо и вижу перед собой Костю. Он смотрит на меня так, будто я совершил в жизни что-то невероятное — спас мир от астероида или вроде того. Бес стоит передо мной на коленях, берёт за руку, а пальцами другой руки утирает мои слёзы. Его брат сидит рядом, не шевелится.