Фандом: Ориджиналы. Меня пугает это название — Город надежды. Что это за город такой? Я чувствую, рай или ад — одно из двух. Третьего не дано…
198 мин, 43 сек 5148
— Эта система не рухнет, не сломается и не сотрется в пыль. Я найду тебя и привезу сюда. Только тогда…
Опять угрозы. Больше ничего ему не остается. Даже жаль его.
— Пошли, — говорю Кире и тяну к балкону за руку.
— Ты не найдешь его, — шепчет друг, и Бес оборачивается к нам. Встает с дивана и улыбается хитро. — Ты уже никого никогда не найдешь.
Киря поднимает пистолет и прицеливается.
— Кирь, не надо.
Понимаю, что не хочу, чтобы он убивал Костю. Просто не хочу и, кажется, даже зареветь готов, лишь бы друг убрал пушку.
— Пожалуйста, не надо, прошу тебя, Кирь!
— У него кишка тонка, — Бес продолжает улыбаться. — Помнится мне, когда ты…
Костя не успевает договорить. Киря стреляет. Оглушительно и быстро. Вижу, как Бес падает на спину. Чувствую, как Киря тащит меня на балкон. Слышу, как в спальню ломится Марк.
— Соберись, твою мать, Артём! — кричит на меня друг.
А потом я падаю. Долго падаю, лечу вниз. Друг протягивает руки и тащит меня в глубину леса.
Здесь везде лес. И горы. Воздух слишком свеж, его слишком много для меня. В глазах темнеет, и я вновь падаю. Зачем он убил Костю? Мы могли просто сбежать. Мы бы уехали из страны и никогда бы не встретились больше ни с одним из этих людей.
— Зачем ты убил его? — шепчу в темноту. — Ты такой же, как он.
— Дурак! Я для тебя это сделал! Для тебя сделал!
Мне так плохо. Я на свободе, но чувствую себя отвратительно. Чувствую себя убийцей. Сколько раз я сам хотел прикончить Костю, не сосчитать. А теперь. Быть может, он не умер? Его просто задело, и вскоре брат поставит его на ноги. Эта мысль ненадолго придает сил.
Волокусь за другом по чаще, пробираемся между деревьев. Идти мы так можем бесконечно. Темнота беспросветная, и, кажется, что никогда не кончится. Не взойдет больше солнце, не подует ветер. Будет всегда так тихо и… тоскливо.
Оглядываюсь назад и не могу разобрать очертаний города надежды, моей тюрьмы. В какой-то момент понимаю, что буду скучать. Знаю, что не вернусь, но буду вспоминать. Мне будет сниться это место, и во сне Бес будет жив. Реву.
Киря обнимает меня.
— Малыш, ты совсем запутался, — шепчет он. — Бедный мой малыш…
Два месяца спустя.
POV Кирилл
До сих пор прихожу в себя. Когда мать открывает дверь в мою комнату, всегда стучится. Это непривычно, странно. Никто не ломится в мою клетку, не трахает меня, не заставляет голодать. И Тёма не смотрит на меня, не держит за руку.
Где он сейчас? Постоянно думаю о нём. Каждую секунду своей свободы. К чему мне она, если его рядом нет? Стук в дверь.
— Кирюш, ты кушать будешь? — мама улыбается и проходит в комнату. Садится рядом со мной на кровать и гладит по голове. — Не переживай, найдешь ты своего Тёмку. Валентина Петровна сказала, что они с матерью уехали в Европу. Кажется, в Чехию или… Не вспомню точно.
— Я знаю, мам.
Всё я знаю. Только мать не понимает, что Тёма даже не попрощался…
Когда из леса мы вышли к деревне, про которую говорил брат Беса, местные помогли добраться до ближайшего города. Один звонок родителям, и через несколько часов мы сидели в арендованном автобусе — возвращались домой, как беглые преступники. Всю дорогу я держал Тёму за руку, не мог отпустить его. Не хотел отпускать. Но он мгновенно отдалился, как будто скрылся в невидимой раковине, куда вход только по особым пропускам…
— Наконец-то мы дома, — услышал его тихий голос и через секунду плач.
Простояли у Тёмкиного подъезда, прообнимались несколько часов. Я не выпускал друга, а потом вышла его мать, не в силах больше смотреть на сына из окна.
— Я позвоню тебе утром? — спросил у него, на что он кивнул и, пристально посмотрев на меня, зашел в подъезд…
Что мне делать теперь без него? Кладу голову на подушку. Сейчас бы пустить слезу, пожалеть себя, как это делал Тёма. Было бы здорово.
Каждую ночь засыпаю с мыслями о нем и будто не сплю. Просто лежу и думаю. Он снится мне, мерещится повсюду. Не нахожу себе места. Не знаю, как жить дальше без него. Почему не попрощался, не сказал ничего?
Тёма-Тёма…
Жизнь бы отдал за то, чтобы еще хоть раз увидеть его. Всё бы отдал. Вернулся бы в проклятый лагерь для педиков. Теперь-то мое место точно там. Город надежды! Просто смешно.
Попадите в Город Надежды! Там сбудутся все ваши мечты! Вас отмудохают, отъебут, а потом заставят полюбить. А когда, надеясь на чудо, вы сбежите со своей половинкой, она бросит вас. А всё почему?
Потому что нет надежды никакой. Хуйня это всё.
Всё, что мне нужно — это Тёма. Его светлые глаза, блестящие волосы и буква «К» на плече. Добить клеймо, выжечь на нём своё имя и больше никуда не отпускать…
Опять угрозы. Больше ничего ему не остается. Даже жаль его.
— Пошли, — говорю Кире и тяну к балкону за руку.
— Ты не найдешь его, — шепчет друг, и Бес оборачивается к нам. Встает с дивана и улыбается хитро. — Ты уже никого никогда не найдешь.
Киря поднимает пистолет и прицеливается.
— Кирь, не надо.
Понимаю, что не хочу, чтобы он убивал Костю. Просто не хочу и, кажется, даже зареветь готов, лишь бы друг убрал пушку.
— Пожалуйста, не надо, прошу тебя, Кирь!
— У него кишка тонка, — Бес продолжает улыбаться. — Помнится мне, когда ты…
Костя не успевает договорить. Киря стреляет. Оглушительно и быстро. Вижу, как Бес падает на спину. Чувствую, как Киря тащит меня на балкон. Слышу, как в спальню ломится Марк.
— Соберись, твою мать, Артём! — кричит на меня друг.
А потом я падаю. Долго падаю, лечу вниз. Друг протягивает руки и тащит меня в глубину леса.
Здесь везде лес. И горы. Воздух слишком свеж, его слишком много для меня. В глазах темнеет, и я вновь падаю. Зачем он убил Костю? Мы могли просто сбежать. Мы бы уехали из страны и никогда бы не встретились больше ни с одним из этих людей.
— Зачем ты убил его? — шепчу в темноту. — Ты такой же, как он.
— Дурак! Я для тебя это сделал! Для тебя сделал!
Мне так плохо. Я на свободе, но чувствую себя отвратительно. Чувствую себя убийцей. Сколько раз я сам хотел прикончить Костю, не сосчитать. А теперь. Быть может, он не умер? Его просто задело, и вскоре брат поставит его на ноги. Эта мысль ненадолго придает сил.
Волокусь за другом по чаще, пробираемся между деревьев. Идти мы так можем бесконечно. Темнота беспросветная, и, кажется, что никогда не кончится. Не взойдет больше солнце, не подует ветер. Будет всегда так тихо и… тоскливо.
Оглядываюсь назад и не могу разобрать очертаний города надежды, моей тюрьмы. В какой-то момент понимаю, что буду скучать. Знаю, что не вернусь, но буду вспоминать. Мне будет сниться это место, и во сне Бес будет жив. Реву.
Киря обнимает меня.
— Малыш, ты совсем запутался, — шепчет он. — Бедный мой малыш…
Два месяца спустя.
POV Кирилл
До сих пор прихожу в себя. Когда мать открывает дверь в мою комнату, всегда стучится. Это непривычно, странно. Никто не ломится в мою клетку, не трахает меня, не заставляет голодать. И Тёма не смотрит на меня, не держит за руку.
Где он сейчас? Постоянно думаю о нём. Каждую секунду своей свободы. К чему мне она, если его рядом нет? Стук в дверь.
— Кирюш, ты кушать будешь? — мама улыбается и проходит в комнату. Садится рядом со мной на кровать и гладит по голове. — Не переживай, найдешь ты своего Тёмку. Валентина Петровна сказала, что они с матерью уехали в Европу. Кажется, в Чехию или… Не вспомню точно.
— Я знаю, мам.
Всё я знаю. Только мать не понимает, что Тёма даже не попрощался…
Когда из леса мы вышли к деревне, про которую говорил брат Беса, местные помогли добраться до ближайшего города. Один звонок родителям, и через несколько часов мы сидели в арендованном автобусе — возвращались домой, как беглые преступники. Всю дорогу я держал Тёму за руку, не мог отпустить его. Не хотел отпускать. Но он мгновенно отдалился, как будто скрылся в невидимой раковине, куда вход только по особым пропускам…
— Наконец-то мы дома, — услышал его тихий голос и через секунду плач.
Простояли у Тёмкиного подъезда, прообнимались несколько часов. Я не выпускал друга, а потом вышла его мать, не в силах больше смотреть на сына из окна.
— Я позвоню тебе утром? — спросил у него, на что он кивнул и, пристально посмотрев на меня, зашел в подъезд…
Что мне делать теперь без него? Кладу голову на подушку. Сейчас бы пустить слезу, пожалеть себя, как это делал Тёма. Было бы здорово.
Каждую ночь засыпаю с мыслями о нем и будто не сплю. Просто лежу и думаю. Он снится мне, мерещится повсюду. Не нахожу себе места. Не знаю, как жить дальше без него. Почему не попрощался, не сказал ничего?
Тёма-Тёма…
Жизнь бы отдал за то, чтобы еще хоть раз увидеть его. Всё бы отдал. Вернулся бы в проклятый лагерь для педиков. Теперь-то мое место точно там. Город надежды! Просто смешно.
Попадите в Город Надежды! Там сбудутся все ваши мечты! Вас отмудохают, отъебут, а потом заставят полюбить. А когда, надеясь на чудо, вы сбежите со своей половинкой, она бросит вас. А всё почему?
Потому что нет надежды никакой. Хуйня это всё.
Всё, что мне нужно — это Тёма. Его светлые глаза, блестящие волосы и буква «К» на плече. Добить клеймо, выжечь на нём своё имя и больше никуда не отпускать…
Страница 51 из 51