Город Одиночества

— Почему бы нет? — Он пожал плечами, подошел и, вытащив у меня изо рта сигарету, выбросил ее в камин. — Если я слез с иглы, ты вполне сможешь бросить курить.

Да, надо признать, с иглы он все-таки слез: когда я поднял с пола шприц, принесенный Коляном, был готов увидеть в глазах Кира жажду дозы, но заметил только отвращение и страх. Ни намека на желание. Он даже не дернулся, когда я отправил героин туда же, куда сейчас полетела моя сигарета. Но вот решать за меня и пытаться указывать, Кирилл поторопился.

— Сомневаюсь, что моя жизнь от этого станет дольше, твоя-то точно нет, — нечего было меня провоцировать, лишив никотинового удовольствия и оставив мои губы пустыми.

Нет, хотя бы предложить мне что-то взамен, свой язык, например, или член, да-а, я бы не отказался взять у него сейчас, мне нравилось делать ему минет, чувствовать пробегающую дрожь по телу от движений моих губ, и то, как он дергался, когда я задевал языком уздечку. Бля, кто о чём, а я про еблю, но не зря же считается, что основной инстинкт усиливается при опасности жизни? А у меня в последние дни сплошной адреналин в крови, понятно что требовалось расслабиться.

— Ты что-то знаешь, что не знаю я? — Ну неужели, логика сработала, и он понял, про что я говорю. — Ты про результаты моих анализов?

— Да.

— Ну и?

— Всё хуево, — ох, как у него отвисла челюсть, а я достал еще одну сигарету, уже не хотел курить, так просто вертел в пальцах — назло, её он вытаскивать у меня не стал. — У тебя ВИЧ. У меня… наверное тоже теперь.

— Так спокойно… Ты так спокойно можешь об этом говорить? — Кирилл подскочил ко мне и вцепился в ворот. — Ты же не идиот, какого хуя ты так спокоен?!

— Я фаталист, Кирюша, — черт, как же приятно было видеть этот калейдоскоп эмоций на его лице: неверие, страх, отчаяние, негодование… — Сколько отмерено Богом. Знаешь, в тюрьме я стал еще и религиозным. Можем помолиться вместе о выздоровлении, хочешь?

Кирилл действительно вернулся, мне едва хватило реакции увернуться от летящего кулака в челюсть. Разозлил его, разозлил. Отлично. Мне все его эмоции, настоящие, живые, не вызванные кайфом или ломкой были в радость. Я скучал по огню в его глазах, и не важно, что сейчас там горела злость, а не страсть, это был реальный огонь, не фальшивый. До чего же он красивый, когда злится, захотелось его завалить и выебать так, чтоб ходить потом неделю не смог! Но продолжал играть, с трудом сохраняя серьезное выражение лица. Даже слегка подпустил грусти во взгляд, мол, да, вот всё — пиздец, смирись.

Кирилл отойдя к окну, плюхнулся на подоконник, хорошо, кактуса там не было, даже не посмотрел, долбоёб, куда жопу пристраивает, и поднял на меня огромные виноватые глаза:

— Я даже хотел этого когда-то… Но теперь… Блядь! Прости меня, это я во…

Он похоже, действительно считал, что я настолько потерял голову от его тощей задницы, что трахал бы без резинки, не зная результатов. Я же не самоубийца и не идиот, еще до ебли в лесу был в курсе, что Киру крупно повезло ничего не подхватить, просто раньше к слову не пришлось его порадовать:

— Да ладно, расслабься, пошутил я, ты — чист.

Надо же, когда он только успел сил набраться, куда делась слабость в коленках? Только вроде сидел, а вскочил как на пружинах!

— Вот ты… — от этого удара поддых я не успел уйти, бля, больно, никогда не понимал мазохистов, — сука, тварь ебаная, я тебе что, кролик подопытный?!

Хотел возразить, мог бы вломить в ответ, но не стал, очередной раз, когда Кирилл оказался прав, а я нет. Завелся, как мудак, из-за выброшенного окурка. Решил его встряхнуть? Встряхнул.

Он имел право на меня злиться, имел право заломить мне сейчас руку и ткнуть носом в ковер — что, в принципе и сделал, гнев придал ему сил. Но, когда он попытался стянуть с меня джинсы, я быстро вывернулся, сил-то у него прибавились, но недостаточно, чтобы меня удержать. Я же говорил, что не буду поддаваться на насилие? Через секунду он уже лежал подо мной, дергаясь в попытках освободиться.

Интересно, когда-нибудь у нас дойдет дело до смазки? Риторический вопрос, похоже. Да и использовали ли мы её вообще когда-нибудь? Но сейчас было не до копания в воспоминаниях, в этот раз скрутить Кира было не так просто, как в лесу, он явно претендовал на ведущую роль. И явно не уловил смысла моих слов, что силой меня он больше не загнет, по крайней мере, пока совсем в форму не вернется. Похоже, надеялся, что я еще раз в поддавки сыграю и дам себя отыметь, да только хуй ему.

Ага, вот такой и вот так, до самых яиц!

— Потерпишь, тебе не привыкать, — он зашипел, как кот, которому что-то важное дверью прищемили, но почти сразу заткнулся, вообще ни звука не проронил больше, пока засаживал в него член равномерно плавными движениями. Нет, сейчас я не спешил, даже старался в чем-то быть понежнее, но Кирилл оставался демонстративно безучастным. — Эй, ты там не уснул? — Пара шлепков по заднице должны были его взбодрить.

— Ты говорил — партнерство, — выдавил сквозь зубы, скривив рожу, словно лимон ел.