Город призраков

— Конечно, по обрезкам фотографий, которые сделал Модест Демьянович, мы сложили лицо Сенечки Горелова. И мы уже знали, кто истиный режиссер всей этой трагедии. Однако нам нужны были более конкретные доказательства. Желательно — признание его самого. Вот мы и использовали твоего отца. И он солгал, будто опыт ему не удался. Конечно, мы не ожидали, что в этом деле замешана Галка. Сенечка подсыпал ей свой адский препарат просто за компанию. Его расчет был очень прост. Раз он болен и Галка — значит они автоматически выходят из круга подозреваемых. Конечно, он пошел на этот риск, уже зная, что Заманский изобрел лекарство. И их обязательно спасут. Но он не подозревал, что Модест Демьянович уже практически обо всем догадался. И разгадал этот кроссворд. При помощи своей фотомозаики. Учитель просто брал различные части лиц родственников графа и пытался составить портрет более или менне ему знакомый. И ему это удалось. Этим более-менее знакомым человеком оказался Сенечка.

— Но учитель ведь ни в чем не был виноват, правда, Ник?

— В этой истории фактически никто не виноват напрямую. И практически все виноваты косвенно. Поскольку закрывали на все глаза. Каждому был по-своему выгоден этот образ жизни. Вначале выгоден. Пока впоследствии он не перерос в фанатизм.

— И в религию…

— Нет, девочка. Фанатизм никогда не бывает религией. Просто люди придумывают идею, которую пытаются возвести до религии. Но она всегда остается лишь фанатизмом. Религия — это всегда гораздо больше.

— Но зачем Модест взял вину на себя? Он ведь оклеветал себя! Почему он не выдал Сенечку!

— Это еще проще. Потому что Горелов был его сыном. Как сам Модест был незаконнорожденным сыном графа Дорелова. Так и Сенечка был незаконнорожденным сыном Модеста. И это он узнал только перед смертью. Когда разгадал этот кроссворд с фотографиями. Вано раньше всех обо всем начал догадываться. И когда к Сенечке якобы явился призрак. И когда тот сцепился со стариком Котовым, который якобы на него напал… Но ведь все было наоборот. Котов видел, что к Модесту перед смертью приходил именно Горелов. Наверняка, у них там был серьезный разговор. И модест согласился взять на себя вину своего сына и добровольно уйти в мир иной. А Котов видел, как Сенечка выходил из дома учителя. И потом пошел к нему. Возможно, шантажировать. Возможно, просто попугать. Это еще нужно будет выяснить… Сенечка не успел прикончить старика. Этому к счастью помешали мы. А в случае с призраком он попытался свалить всю вину на Ки-Ки. Сочинив нам сказку, что якобы схватил призрака за руку. А потом он невзначай толкнув Ки-ки, чтобы тот поранил руку…

Белка вздохнула и помотрела на солнце, которое все дальше и дальше отрывалось от земли, уходя в небо.

— Удивительное свойство солнца, — некстати сказала она. — Чем дальше оно от нас, тем сильнее светит. Наверное, все далекое кажется лучшим…. Все-таки так много в этом деле неясно…

— Очень много. Но, слава Богу, основные его части становятся на свои места. И что самое удивительное, все эти убийства — и адвоката, и библиотекарши и Модеста — мы разгадали правильно. Но не было лишь главного — самого преступника.

— Кто бы мог подумать… Сенечка Горелов. Единственный парень, который здесь мне внушал симпатии. Легкомысленный, веселый, почти ребенок.

— Вот именно. Ребенок. Он здорово сыграл на своей внешности. И благодаря этому запутал все следы. Никто не мог на него даже подумать. Меньше всего подозрения падали на него. А ведь Модест говорил, что единственному, кому показал книгу-летопись — это своему сыну. Сыну, которого никогда не видел. Но они переписывались и он четко знал его год рождения. Но он не знал другого. Он не знал и не мог знать, что мать Сенечки давно умерла. И мальчика воспитывала ее подруга. Которая и приехала сюда с Сенечкой. И объявила по его просьбе, что именно она его мать. Она тоже была родом из Жемчужного. Вот почему Сенечку никогда и не принимали за приезжего. Он словно здесь вырос. Возможно, Модест и догадался бы, но его сбил возраст Сенечки. Он ведь знал, что его сын гораздо старше.

— Но ведь так и должно быть! Его сын действительно старше.