Город призраков

— Вот Заманский и обосновался здесь. Ведет довольно скрытую жизнь. Никто про него ничего не знает. На лекции он не ходил. И это крайне обижало адвоката. Он считал это столичным снобизмом. Иногда, правда, Заманский спускался ужинать, когда мы собирались после лекции в гостинице… Да, странно, что он в тот проклятый вечер не спустился.

— Что тут странного? — я постарался говорить непринужденно. — Человек был занят. Да и голова у него разболелась. К тому же ты сам говоришь, что не всегда он ужинал вместе со всеми.

— Это, конечно, возможно. Но… Но насколько я знаю, он человек обязательный…

— Что ты этим хочешь сказать? — Вано подался вперед, словно желая получше услышать ответ Сенечки.

— Да в общем-то ничего особенного. Если не учитывать… В общем, тогда у многих создалось впечатление, что адвокат ждал Заманского. Он несколько раз спрашивал про него. Поглядывал в нетерпении на часы. Недоуменно пожимал плечами. Ли-Ли даже как-то не выдержала и со всей своей непосредственностью спросила, уже не Заманского ли он ждет. И тут… Тут он как-то вздрогнул и поспешно. Слишком поспешно ответил, что нет. Ну, даже если его ждал, зачем это скрывать?

— И что, Заманский больше нигде не появляется в обществе? — спросил я.

Сенечка рассмеялся. Словно внезапно что-то вспомнил.

— Один раз я его видел. Правда, в таком обществе, где ни каждый захочет появиться!

Мы с Вано вопросительно уставились на него. И все же такого ответа не ожидали.

— Я как-то на кладбище с ним столкнулся! — торжественно объявил Сенечка в предвкушении нашей реакции. — Да, да! Мы с ним столкнулись на дорожке. Я тогда ходил на могилу своей тетушки. Там и встретил Заманского. Он с любопытством разглядывал памятники и читал надписи на них.

— Странно, очень странно, — Вано вытер платком вспотевший лысый череп. — У него что, здесь похоронены близкие?

— Ну, уж это исключено! Заманский впервые в нашем городе. Уж это я точно знаю!

— Что ты еще знаешь, Сенечка? Все, что ты рассказал — для журналиста непростительно мало.

— Да разве можно узнать о человеке, который как улитка спрятался в своей раковине. Мне он и не интересен вовсе. Уже когда он что-нибудь совершит! Тогда — да! Тогда конечно! Может славный получиться очерк.

— Но хоть в какой области науки работает Заманский?

— Он вроде бы врач по профессии. Следовательно — в медицине. Но могу вас заверить, он и с нашим доктором не общается. Опять же, наверно, столичный снобизм.

В общем, от Сенечки, как я понял, было мало толку. Хоть он и журналист. Поэтому мы решили уходить. Но, оказалось, Сенечка только-только разогнался. И слезно стал нас умолять остаться еще хоть на чуть-чуть. Аргументируя, что в этом городишке и выпить-то не с кем. А одному пить — это грех.

— Сенечка, — ответил я на его жалобные просьбы. — Поскольку мы задержались в Жемчужном по делу, нам дорога каждая минута. Но если ты еще хочешь что-нибудь рассказать. Мы, пожалуй, сможем совместить приятное с полезным.

— Ну, ладно, — махнул рукой наш собеседник. — Как знаете! Но если что — только намекните. Левушка все устроит. Только еще раз прошу, никому ни слова. Трезвость — это свято! И еще, — тут Сенечка почему-то запнулся и слегка покраснел. — Не очень-то доверяйте этой Белке. Насколько я знаю, вы остались по ее просьбе. Она чистейшей воды лгунья! Уж я-то знаю. К тому же дрянная девка. По рукам ходит. Сама к мужикам липнет. Это отвратительно.

И Сенечка, поморщившись, махнул рукой. Указывая нам на дверь. Больше от него ничего нельзя было добиться. И не потому, что он хотел что-то утаить. Все было гораздо проще. Сенечка просто хотел поскорее выпить. А тут уж было не до разговоров. И мы решили подождать более подходящий момент. Когда Сенечка захочет вспомнить что-либо существенное.

В зале мы наткнулись на Левушку. Он хитро нам подмигнул. И мило спросил.

— С собой возьмете?

Не сговариваясь, мы дружно отказались. Хотя это так не было на нас похоже. Что за чертовщина! Скоро окажется, что в этом городе мы единственные трезвенники. Но к выпивке почему-то не тянуло. Наверное, Жемчужное не располагало к этому. К тому же мы не привыкли пить чуть ли не под столом, из-под полы разливая коньяк и со страхом поглядывая на дверь.

Поэтому я молча указал Левушке на дверь, за которой в одиночестве остался сидеть Сенечка. Левушка понимающе кивнул.

По пути в гостиницу мы с Вано вкратце обсудили ситуацию. Хотя обсуждать фактически было нечего. Жемчужане были чересчур болтливы. И при этом ничего толком не рассказывали. Такое ощущение. Что они с годами выработали прекрасный метод ведения беседы. Говорить много, чтобы не обидеть собеседника. Но акцентировать внимание на незначительных вещах, которые никому вреда не причинят.

— И что мы узнали, — вяло спросил Вано. — Что адвокат — примерный семьянин. Белка — страшная лгунья, о чем и без него не трудно догадаться. А профессор — большой любитель кладбищенских памятников.

— Довольно оригинальное хобби, не правда ли?