Фандом: Ориджиналы. Нет больше надежды, — говорит Кирилл. Да есть она, есть… Сломанная, нами уничтоженная. Мы воскресим её, создадим, слепим из пластилина. Она живет в нас, надежда эта, и умирает, как говорят, последней. Я уже дышать не буду, а буду надеяться, что задышу…
317 мин, 45 сек 2863
Мгновенно становится стыдно за то, что в своих снах я испытывал удовольствие от секса с Бесом. Стараюсь подавить в себе эти воспоминания. Киря видит, что я мучаюсь, но с расспросами не лезет. Каждый из нас понимает, что в сердце всегда будет место случившемуся. А время научит жить с этой болью…
Прохладная вода струится по нашим телам. Не могу отлипнуть от Кири, насытиться поцелуями: мешает странное предчувствие, что всё внезапно испортится. Висну на шее, Кирилл меня обнимает, жмет к стенке душевой кабины, и я, как самая настоящая размазня, снова готов зарыдать.
— Я хочу быть с тобой, всегда-всегда! — говорю, осознавая, что не хочу его больше терять. Я могу сказать еще миллион слов, могу поклясться в вечной верности, но стоит ли? Нужно ли это ему?
— А я никуда тебя и не отпущу.
Голос его серьезный, смотрит из-под опущенных ресниц на меня, моргает, стряхивая капли воды. Всматривается в лицо, пальцем до губ дотрагивается, а затем слегка касается своими губами.
— Теперь ты только мой. Я убью любого, кто дотронется до тебя, Тём.
Парк огромен. Сотни маленьких тропинок, выложенных серым переливающимся камнем, фонтаны, красиво оформленные родники и лавочки вдоль главной дорожки. Несмотря на количество отдыхающих и устраивающих пикники, в парке тихо. Слышно лишь пение птиц и журчание воды. Сам не замечаю, как перехожу на шепот.
— Этот город отличается от остальных. Он…
— Сравнения толкового не подберешь, Тём, — Кирилл садится на траву и тянет меня за собой. Начинает накрапывать мелкий дождь, но из-за плотной кроны дуба до нас не долетает ни одной капли. — Город Теней, он… Как собрание сочинений больного на голову автора. В нём есть всё… Красота и уродство, тишина и громкие крики о помощи. Процветание всего и сразу, сочетание несовместимого. Взлёты и падения. Каждый день, минута за минутой здесь рождаются и умирают чувства. В городе вечны — относительно — только деревья и тени, скрывающиеся под их увесистыми кронами. Еще тогда сказать тебе хотел… ты разбил мне сердце. Но ты, Тём — мой город. И я в тебе всего лишь тень.
Это сложно, но смысл мне понятен, и в данный момент могу сказать то же самое. К выходу из парка идем быстро, мельком рассматривая влюбленные, целующиеся парочки.
Теперь, когда я знаю причину, по которой Артем приехал работать в бордель, всё более, чем меняется. Что я планировал изначально, когда встретил его? Унизить еще больше, обидеть, уничтожить. Всё это я воплотил, а после сразу изменил себе.
Обнимаю его, рукой провожу по мягким волосам и понимаю, что был сволочью и еще не раз, возможно, буду ею. Ни при каких обстоятельствах не отпущу его обратно к Олегу. Завтра же поговорю с ним и решу вопрос о выкупе.
Утром тихо поднимаюсь с кровати, одеваюсь неслышно, чтобы не разбудить Тёму. Он спит и во сне похож на ангела. Со светлыми, почти белыми волосами, тонкими чертами лица, бледный и худой, с выпирающими острыми лопатками и тонкими руками — маленький, нежный ангел. С сегодняшнего дня он только мой. Мой.
— Сколько стоит Артём? — усаживаюсь в кресло напротив Олега и смотрю на то, как он разливает по стаканам виски. Себе наливает полный. — У тебя день не задался?
Олег отмахивается от вопроса и угрюмо смотрит в стакан с алкоголем, размышляя о чем-то своем.
— Кто-то хочет купить Артёма?
— Да.
— Цена стандартная, хоть парень он и симпатичный, принес бы мне в три раза больше. Сто пятьдесят тысяч. А кто, Кирилл? Почему я о покупателе ничего не знаю?
— Покупатель я.
— Что?
Олег бросает на меня внимательный взгляд, а затем на его лице расползается ироничная усмешка.
— Для тебя — двести пятьдесят тысяч.
Моя очередь удивляться. Или это какая-то дурацкая шутка? Сижу, молчу, перевариваю услышанное, а Олег делает несколько глотков виски и закуривает. Откидывается на спинку кресла и выжидающе смотрит на меня. Ждет, пока я спрошу, почему для меня цена выше, а не ниже. Я же друг, он сам так говорил. Но вопросов я не задаю. Подсчитываю в уме, сколько на сегодняшний день у меня наличных, сколько осталось на карте. Достаю мобильный и, не обращая внимания на недоумевающий взгляд Олега, принимаюсь изучать цены на недвижимость. Если квартиру — а она, не совру, шикарная — я продам за…
— Он не доведет тебя до добра, — вдруг говорит Олег и ставит стакан на стол. — Ты думаешь, я не понял с самого начала, что ты знаешь этого парня? Думаешь, не помню этих пьяных наркотических угаров, в которые ты проваливался месяцами и из которых я — заметь, я — тебя вытаскивал?! Это из-за него всё? Тогда извини, дружище, цену повышаю для того, чтобы ты не смог выкупить его. Потом еще «спасибо» скажешь.
— У меня сто двадцать штук. Через неделю будет остальная часть.
— Что ты собрался делать?
Поднимаюсь из-за стола и иду к выходу, Олег за мной. Почему-то не обижаюсь на него, хотя стоило бы.
— Продам хату, перееду в другой район, — выкладываю правду, не вижу смысла врать да и неохота. — С работы увольняешь?
— Ну что ты говоришь такое?! Пойдем, выпьем, а? Обсудим всё еще раз, решим, что делать. Заодно мне пару советов дашь…
Прохладная вода струится по нашим телам. Не могу отлипнуть от Кири, насытиться поцелуями: мешает странное предчувствие, что всё внезапно испортится. Висну на шее, Кирилл меня обнимает, жмет к стенке душевой кабины, и я, как самая настоящая размазня, снова готов зарыдать.
— Я хочу быть с тобой, всегда-всегда! — говорю, осознавая, что не хочу его больше терять. Я могу сказать еще миллион слов, могу поклясться в вечной верности, но стоит ли? Нужно ли это ему?
— А я никуда тебя и не отпущу.
Голос его серьезный, смотрит из-под опущенных ресниц на меня, моргает, стряхивая капли воды. Всматривается в лицо, пальцем до губ дотрагивается, а затем слегка касается своими губами.
— Теперь ты только мой. Я убью любого, кто дотронется до тебя, Тём.
Парк огромен. Сотни маленьких тропинок, выложенных серым переливающимся камнем, фонтаны, красиво оформленные родники и лавочки вдоль главной дорожки. Несмотря на количество отдыхающих и устраивающих пикники, в парке тихо. Слышно лишь пение птиц и журчание воды. Сам не замечаю, как перехожу на шепот.
— Этот город отличается от остальных. Он…
— Сравнения толкового не подберешь, Тём, — Кирилл садится на траву и тянет меня за собой. Начинает накрапывать мелкий дождь, но из-за плотной кроны дуба до нас не долетает ни одной капли. — Город Теней, он… Как собрание сочинений больного на голову автора. В нём есть всё… Красота и уродство, тишина и громкие крики о помощи. Процветание всего и сразу, сочетание несовместимого. Взлёты и падения. Каждый день, минута за минутой здесь рождаются и умирают чувства. В городе вечны — относительно — только деревья и тени, скрывающиеся под их увесистыми кронами. Еще тогда сказать тебе хотел… ты разбил мне сердце. Но ты, Тём — мой город. И я в тебе всего лишь тень.
Это сложно, но смысл мне понятен, и в данный момент могу сказать то же самое. К выходу из парка идем быстро, мельком рассматривая влюбленные, целующиеся парочки.
Теперь, когда я знаю причину, по которой Артем приехал работать в бордель, всё более, чем меняется. Что я планировал изначально, когда встретил его? Унизить еще больше, обидеть, уничтожить. Всё это я воплотил, а после сразу изменил себе.
Обнимаю его, рукой провожу по мягким волосам и понимаю, что был сволочью и еще не раз, возможно, буду ею. Ни при каких обстоятельствах не отпущу его обратно к Олегу. Завтра же поговорю с ним и решу вопрос о выкупе.
Утром тихо поднимаюсь с кровати, одеваюсь неслышно, чтобы не разбудить Тёму. Он спит и во сне похож на ангела. Со светлыми, почти белыми волосами, тонкими чертами лица, бледный и худой, с выпирающими острыми лопатками и тонкими руками — маленький, нежный ангел. С сегодняшнего дня он только мой. Мой.
— Сколько стоит Артём? — усаживаюсь в кресло напротив Олега и смотрю на то, как он разливает по стаканам виски. Себе наливает полный. — У тебя день не задался?
Олег отмахивается от вопроса и угрюмо смотрит в стакан с алкоголем, размышляя о чем-то своем.
— Кто-то хочет купить Артёма?
— Да.
— Цена стандартная, хоть парень он и симпатичный, принес бы мне в три раза больше. Сто пятьдесят тысяч. А кто, Кирилл? Почему я о покупателе ничего не знаю?
— Покупатель я.
— Что?
Олег бросает на меня внимательный взгляд, а затем на его лице расползается ироничная усмешка.
— Для тебя — двести пятьдесят тысяч.
Моя очередь удивляться. Или это какая-то дурацкая шутка? Сижу, молчу, перевариваю услышанное, а Олег делает несколько глотков виски и закуривает. Откидывается на спинку кресла и выжидающе смотрит на меня. Ждет, пока я спрошу, почему для меня цена выше, а не ниже. Я же друг, он сам так говорил. Но вопросов я не задаю. Подсчитываю в уме, сколько на сегодняшний день у меня наличных, сколько осталось на карте. Достаю мобильный и, не обращая внимания на недоумевающий взгляд Олега, принимаюсь изучать цены на недвижимость. Если квартиру — а она, не совру, шикарная — я продам за…
— Он не доведет тебя до добра, — вдруг говорит Олег и ставит стакан на стол. — Ты думаешь, я не понял с самого начала, что ты знаешь этого парня? Думаешь, не помню этих пьяных наркотических угаров, в которые ты проваливался месяцами и из которых я — заметь, я — тебя вытаскивал?! Это из-за него всё? Тогда извини, дружище, цену повышаю для того, чтобы ты не смог выкупить его. Потом еще «спасибо» скажешь.
— У меня сто двадцать штук. Через неделю будет остальная часть.
— Что ты собрался делать?
Поднимаюсь из-за стола и иду к выходу, Олег за мной. Почему-то не обижаюсь на него, хотя стоило бы.
— Продам хату, перееду в другой район, — выкладываю правду, не вижу смысла врать да и неохота. — С работы увольняешь?
— Ну что ты говоришь такое?! Пойдем, выпьем, а? Обсудим всё еще раз, решим, что делать. Заодно мне пару советов дашь…
Страница 20 из 83