Фандом: Ориджиналы. Нет больше надежды, — говорит Кирилл. Да есть она, есть… Сломанная, нами уничтоженная. Мы воскресим её, создадим, слепим из пластилина. Она живет в нас, надежда эта, и умирает, как говорят, последней. Я уже дышать не буду, а буду надеяться, что задышу…
317 мин, 45 сек 3168
Не хочу ни о чем думать. Обнимаю Кирю и утыкаюсь ему в грудь лицом. Он сильнее прижимает к себе, и я засыпаю, слушая, как он шепчет моё имя.
По телу разливается тепло, дрожь восхитительная. Руки привязаны к спинке барного, уже знакомого, стула, глаза закрыты, и открывать их не хочу. Мне слишком хорошо, давно так не было.
Член в меня проникает осторожно, медленно, и с каждым толчком изо рта вырываются тихие, но безумные стоны. Жаль, не могу схватить Кирилла за ягодицы и плотнее прижать к себе. Поцеловать не могу — позиция не подходящая. Руки приподнимают мою задницу, помогая члену входить глубже.
Я заведен до предела, закричу сейчас. Хочу, чтобы он засунул в меня еще и яйца, но это, наверно, невозможно. Вдох-выдох. Дышу всё чаще, в горле пересохло уже. Чувствую дыхание рядом. Дышит прямо мне в губы, а через секунду уже ласкает их языком, нежно, бережно, словно извиняясь. Что такое…
Глаза открываю. Киря напротив стоит, держит меня за запястья и, наклонив голову, слегка улыбается.
— Артём, ты ведь не против, малыш? — наклоняется, вновь присасывается к губам, а меня продолжают трахать.
Не вижу того, кто стоит сзади, дёргаюсь, отстраняясь от Кири. Хочу посмотреть, кто…
— Ты же выбрать не можешь, — шепчет Кирилл, глядя мне в глаза и обхватывая мои пальцы своими. За руки держит, пока меня ебёт кто-то! — Гоняешься за воспоминаниями, за прошлым. Я решил эту небольшую проблемку, Тём, и теперь у тебя будет выбор. Ты всегда сам хотел сделать выбор. Ведь так?
— Нет! — выдыхаю, головой мотаю. — Нет-нет-нет!
Голос срывается моментом. Кому он отдал меня? Такого просто не может быть! Он же любит меня! Киря любит, и я люблю его.
— Кирь, я…
Не могу и двух слов связать. Мне крышу сносит, извиваюсь на стуле — то ли освободиться пытаюсь, то ли сам на чужой член насаживаюсь. Адски хорошо, и так знакомо…
— Тшшш, — Киря подносит палец к губам — даёт мне знак молчать. — Еще немного, Тём. Ну и… тебе же нравится, правда?
Нравится, да! Очень нравится, не хочу останавливаться. Чувства смешанные, но уверен на сто процентов, что именно этот член в себе я безумно люблю.
Киря обхватывает моё лицо руками, целует, проникая в рот языком. Человек позади тянет меня за волосы, оттягивая голову назад, заставляет вывернуться так, что позвонки трещат. Зажмуриваюсь, боюсь увидеть его. Не хочу…
— Глаза закроешь, когда я разрешу тебе!
Всё тот же властный голос, приказной тон. Не изменился ни капли, а столько лет прошло. Бес прижимается грудью к моей спине, смотрит на меня. Лёгкая улыбка, тихие вздохи при движении. Губы облизывает хищно и трахает, не собираясь останавливаться.
Откуда он здесь? Он же…
Подумать не успеваю, меня накрывает безумной, приятнейшей до боли, волной. Ору, что есть сил, оттопыриваясь навстречу Косте, а он меня руками обнимает, вместе со стулом двигает на себя. Всё такой же сильный, мощный, пробирает от одного вида его рук.
Киря с плохо скрываемой усмешкой смотрит на меня, на то, как меня трахают, и даже не пытается ничего сделать. Наклоняется, в очередной раз ведет языком по моим губам.
— Тебе хорошо, Тём? — спрашивает тихо. Бес позади усмехается, насаживая меня на себя, а я… Киваю.
— Очень, Кирь… Не могу…
— Не можешь, Тём, — он отрицательно мотает головой. — Так и не можешь понять ничего. А ведь я давно всё понял. Хочешь, сделаю так, что он сейчас же исчезнет? — он указывает взглядом на Костю. — Он уйдет и больше никогда не вернется? Только кончит, подожди еще немного…
Но я знаю Костю. Если он кончит, то через пару часов, а вот я, кажется…
Что такое?
Глаза открываю, Тёмка на кровати сидит. Голову руками обхватил и ревет.
— Что случилось, Тём? — придвигаюсь к нему, обнимаю за плечи. Такой мягкий, нежный, и так горько плачет. — Опять кошмар приснился?
— Да, Киря! Да! — слёзы катятся по щекам, а я глажу его по волосам. — Мне приснился…
— Кто тебе приснился?
Зачем спрашиваю, если знаю? Всё очевидно.
— Кирь! — Тёма поднимает глаза и смотрит на меня ошарашенно. Руками за плечи хватается и дрожащими губами говорит. — Хорошо, что ты убил его, Кирь! Хорошо, что убил!
— Да, — киваю. — Конечно, Тём. Иди ко мне, малыш.
Укладываю его на подушку, сам рядом пристраиваюсь и думаю, стоит ли говорить, что Бес жив. Вероятность того, что они встретятся, минимальна…
Стоим с Кирей на балконе. Навалившись на перила, он курит и бросает на меня короткие влюбленные взгляды. Прошло четыре дня, и я вновь вижу его таким, как прежде. Он вернулся ко мне, к себе, и кажется, что теперь всё пойдет совершенно по-другому.
На улице жарко и влажно. Стоило только выйти за пределы квартиры, пропитанной свежим прохладным воздухом, как тело покрылось липким потом. Но мне приятно, особенно когда Киря, затушив сигарету, прижимает меня к себе. Майка липнет к телу, губы Кири — к моей шее. Вязкое, терпкое ощущение, от которого покрываюсь мурашками и урчу, предвкушая удовольствие от следующих трех дней нашей с ним близости.
— Предлагаю сходить в душ, а вечером прогуляться в парке. Что скажешь? — его улыбка такая открытая, родная.
По телу разливается тепло, дрожь восхитительная. Руки привязаны к спинке барного, уже знакомого, стула, глаза закрыты, и открывать их не хочу. Мне слишком хорошо, давно так не было.
Член в меня проникает осторожно, медленно, и с каждым толчком изо рта вырываются тихие, но безумные стоны. Жаль, не могу схватить Кирилла за ягодицы и плотнее прижать к себе. Поцеловать не могу — позиция не подходящая. Руки приподнимают мою задницу, помогая члену входить глубже.
Я заведен до предела, закричу сейчас. Хочу, чтобы он засунул в меня еще и яйца, но это, наверно, невозможно. Вдох-выдох. Дышу всё чаще, в горле пересохло уже. Чувствую дыхание рядом. Дышит прямо мне в губы, а через секунду уже ласкает их языком, нежно, бережно, словно извиняясь. Что такое…
Глаза открываю. Киря напротив стоит, держит меня за запястья и, наклонив голову, слегка улыбается.
— Артём, ты ведь не против, малыш? — наклоняется, вновь присасывается к губам, а меня продолжают трахать.
Не вижу того, кто стоит сзади, дёргаюсь, отстраняясь от Кири. Хочу посмотреть, кто…
— Ты же выбрать не можешь, — шепчет Кирилл, глядя мне в глаза и обхватывая мои пальцы своими. За руки держит, пока меня ебёт кто-то! — Гоняешься за воспоминаниями, за прошлым. Я решил эту небольшую проблемку, Тём, и теперь у тебя будет выбор. Ты всегда сам хотел сделать выбор. Ведь так?
— Нет! — выдыхаю, головой мотаю. — Нет-нет-нет!
Голос срывается моментом. Кому он отдал меня? Такого просто не может быть! Он же любит меня! Киря любит, и я люблю его.
— Кирь, я…
Не могу и двух слов связать. Мне крышу сносит, извиваюсь на стуле — то ли освободиться пытаюсь, то ли сам на чужой член насаживаюсь. Адски хорошо, и так знакомо…
— Тшшш, — Киря подносит палец к губам — даёт мне знак молчать. — Еще немного, Тём. Ну и… тебе же нравится, правда?
Нравится, да! Очень нравится, не хочу останавливаться. Чувства смешанные, но уверен на сто процентов, что именно этот член в себе я безумно люблю.
Киря обхватывает моё лицо руками, целует, проникая в рот языком. Человек позади тянет меня за волосы, оттягивая голову назад, заставляет вывернуться так, что позвонки трещат. Зажмуриваюсь, боюсь увидеть его. Не хочу…
— Глаза закроешь, когда я разрешу тебе!
Всё тот же властный голос, приказной тон. Не изменился ни капли, а столько лет прошло. Бес прижимается грудью к моей спине, смотрит на меня. Лёгкая улыбка, тихие вздохи при движении. Губы облизывает хищно и трахает, не собираясь останавливаться.
Откуда он здесь? Он же…
Подумать не успеваю, меня накрывает безумной, приятнейшей до боли, волной. Ору, что есть сил, оттопыриваясь навстречу Косте, а он меня руками обнимает, вместе со стулом двигает на себя. Всё такой же сильный, мощный, пробирает от одного вида его рук.
Киря с плохо скрываемой усмешкой смотрит на меня, на то, как меня трахают, и даже не пытается ничего сделать. Наклоняется, в очередной раз ведет языком по моим губам.
— Тебе хорошо, Тём? — спрашивает тихо. Бес позади усмехается, насаживая меня на себя, а я… Киваю.
— Очень, Кирь… Не могу…
— Не можешь, Тём, — он отрицательно мотает головой. — Так и не можешь понять ничего. А ведь я давно всё понял. Хочешь, сделаю так, что он сейчас же исчезнет? — он указывает взглядом на Костю. — Он уйдет и больше никогда не вернется? Только кончит, подожди еще немного…
Но я знаю Костю. Если он кончит, то через пару часов, а вот я, кажется…
Что такое?
Глаза открываю, Тёмка на кровати сидит. Голову руками обхватил и ревет.
— Что случилось, Тём? — придвигаюсь к нему, обнимаю за плечи. Такой мягкий, нежный, и так горько плачет. — Опять кошмар приснился?
— Да, Киря! Да! — слёзы катятся по щекам, а я глажу его по волосам. — Мне приснился…
— Кто тебе приснился?
Зачем спрашиваю, если знаю? Всё очевидно.
— Кирь! — Тёма поднимает глаза и смотрит на меня ошарашенно. Руками за плечи хватается и дрожащими губами говорит. — Хорошо, что ты убил его, Кирь! Хорошо, что убил!
— Да, — киваю. — Конечно, Тём. Иди ко мне, малыш.
Укладываю его на подушку, сам рядом пристраиваюсь и думаю, стоит ли говорить, что Бес жив. Вероятность того, что они встретятся, минимальна…
Стоим с Кирей на балконе. Навалившись на перила, он курит и бросает на меня короткие влюбленные взгляды. Прошло четыре дня, и я вновь вижу его таким, как прежде. Он вернулся ко мне, к себе, и кажется, что теперь всё пойдет совершенно по-другому.
На улице жарко и влажно. Стоило только выйти за пределы квартиры, пропитанной свежим прохладным воздухом, как тело покрылось липким потом. Но мне приятно, особенно когда Киря, затушив сигарету, прижимает меня к себе. Майка липнет к телу, губы Кири — к моей шее. Вязкое, терпкое ощущение, от которого покрываюсь мурашками и урчу, предвкушая удовольствие от следующих трех дней нашей с ним близости.
— Предлагаю сходить в душ, а вечером прогуляться в парке. Что скажешь? — его улыбка такая открытая, родная.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 19 из 83
