Город Теней

Он многозначительно смотрит на меня — не решается сказать что-то, но я понимаю его без слов. Не тот Костя человек, чтобы так просто взять и выложить всё накопленное в душе. Я знаю лишь, что ситуацию с его отцом, с чертовым переодеванием не повторится. Я уверен — так говорит моя… интуиция.

— Налей мне ещё! — невольно улыбаюсь, когда Костя хмурится удивленно.

Что? Сам же выпить предложил!

— Главное, не перебрать, — говорит он и подливает мне в стакан еще коньяка. — Вы в школе напивались, скажи?

— Неа!

— Что, вообще ни разу? — он слегка улыбается. — С Кириллом ни разу не напивались вдвоем? Вы же друзья… были ими, по крайней мере.

Были — вот ключевое слово. Это странно, что я быстро так смирился с потерей Кири, но… Со мной рядом Костя, и я, кажется, люблю его. Кирилл же сам знал это всегда, боролся в одиночку с моими чувствами, не успевшими раскрыться. Теперь мне легко признать это — я люблю Костю. Смотрю на него, и внутри всё переворачивается. Переворачивается от того, что могу однажды потерять его, что он предаст или просто бросит меня.

— Не хочу говорить о Кире.

— Почему? — он искренне удивлен. Если бы я не знал, что Костя и Киря ненавидят друг друга и никогда не общались, надумал бы уже невесть чего.

— Неужели ты не ревнуешь?

Поднимаюсь с дивана и сажусь на кровать, отодвигаю ногами покрывало, чтобы оно сползло на пол. Костя следит за моими движениями, губы облизывает предвкушающе. Хочу его, сейчас же.

— А есть, к чему ревновать? — улыбается еще шире, даже веселится. Ревнует — это факт, просто не показывает своих чувств.

— Не к чему, Костя, — говорю честно.

Не хочу ему врать, не стану. И был бы Киря сейчас здесь — рассказал бы ему всё. Умолял бы простить и жить дальше без меня. Бедный Киря. Бедный мой Киря…

Пальцем Костю маню, он, усмехнувшись, поднимается с дивана и идет ко мне.

— Тебе нужно поспать, — шепчет. — Я пока в душ, а ты отдыхай. Завтра проснешься отдохнувшим, свежим — другим человеком…

— Ты! За мной!

Кирилл растерян, но срывается с места и идёт за нами с Артёмом.

Заходим в спальню и вот тут начинается настоящий пиздец: Тёма орёт, мечется из угла в угол и говорит, что там, внизу, убили Его.

Ёбаный в рот, что происходит? Смотрю на эту истерику и не понимаю: каким нужно быть дураком, чтобы по собственной воле дойти до такого состояния?!

Чуть позже.

Сижу рядом с ним. За окном всё тот же пейзаж, а в отражении — я, только мелкий. Щуплый, как Артём, зашуганный и пытающийся делать вид, что всё хорошо.

Ничего противоестественного не происходит.

Всё в норме…

— Костя, — Артём открывает рот, чтобы сказать что-то. Не хочу его слушать, пусть он заткнется.

— Помолчи, — разливаю коньяк по стаканам. — Выпей и помолчи.

Просто посидим в тишине. Я ведь могу, имею права хотя бы иногда ничего не делать? Молчать, пытаясь наслаждаться тишиной, смотреть в окно…

Ловлю недоуменный взгляд Артёма. Глаза у него красные, но слёз уже нет. Быстро истерика прошла. Это хорошо, потому что я не знал, что с ней делать. Как успокоить ревущего парня? С женщиной и то проще в этом плане.

— Может, тогда продолжим наш разговор?

Желание разглядеть мои внутренности смешит. Не то чтобы я не верил в дружбу, в то, что бывают люди — близкие, чистые, пусть не делами, но душой — с которыми можно поговорить, которым можно довериться. Просто Артём, пожалуй, к ним не относится. В моей жизни был лишь один такой человек — моя мать.

Ей повезло — она умерла.

Артём допивает коньяк. Щёки у него зарумянились, глаза блестят, и я только сейчас понимаю: он очень далёк от меня. Или я от него.

Как параллельные прямые, которые по чистой случайности в определенном промежутке времени изогнулись и пересеклись. Моя страсть, чувство недостижимого — всё ушло, стоило Артёму открыться, отдаться мне с потрохами. Я хотел сильного, смелого Тёмку? Я его получил: ведь он ринулся в блок лишь для того, чтобы мне угодить. Решил показать своё мужество из-за боязни… потерять меня.

Зря я его обвиняю. Моих это рук дело.

Тёмка тянет руку и проводит ладонью по моему колену. Ободряющий жест, который приводит меня в чувство.

— Я не настроен говорить о прошлом. Ни о прошлом, ни о себе, ни о своём отце…

Взгляд Артёма становится жёстким, буквально на мгновение: он не забыл давние Игры, не забыл случившегося в отеле…

— Почему он имеет такое влияние на тебя?

— Не твоё дело. Главное то, что сейчас всё по-другому. Больше не будет такого…

Никогда.

Я вырос и теперь не тот слабый мальчишка, не умеющий постоять за свою мать и… свою жопу. Я не тот, кто позволит управлять собой, своей жизнью…

— Налей мне ещё! — говорит Артём. Улыбается, сидит, готовый на колени ко мне забраться. Он мнётся, не знает куда деть свои руки, и то и дело облегченно выдыхает. Он пьян и весел, а второе для данной ситуации вообще неподходяще.