Город Теней

— Главное, не перебрать, — наливаю ему и себе. Сейчас, наверно, самый лучший момент поговорить о Кирилле. Если ничего не выйдет — завтра же закину его сюда и закрою их в комнате. Пусть их претензии друг к другу меня вообще не касаются. — Вы в школе напивались, скажи?

— Неа!

— Что, вообще ни разу? — да ладно? Я удивлен. — С Кириллом ни разу не напивались вдвоем? Вы же друзья… были ими по крайней мере.

Первое, что я бы сделал, заимев такого друга в школе — если бы ходил в школу — напился бы с ним. Как напиваются обычные подростки в подъезде или еще что. Экзотика, блядь.

Артём думает. Молчит, хмурится, но я вижу: настроение у него просто не то, чтобы говорить о том, кого он бросил. Но обвинить Артёма в этом я уж точно не могу: сам увез его с собой, сам настоял.

А сейчас что? Смотрю на него примерно так же, как он посмотрит на Кирилла, когда они встретятся.

Какой-то вокруг пиздец происходит, и я в нём участвую — это сводит с ума.

— Не хочу говорить о Кире.

— Почему?

Да я как-то и не удивлен.

— Неужели ты не ревнуешь?

— А есть к чему ревновать?

Сдерживаю смех и хочу добавить, что я вообще-то не ревнивый, но вовремя прикусываю язык. Ревновал ли я Артёма в прошлом? Теперь даже не знаю.

Я настолько быстро остыл, что все чувства, которые Тёма вызывал во мне, яркие, дикие, — сейчас они кажутся туманными, некоторые из них и вспоминаются с трудом.

— Не к чему, Костя.

Еще одно подтверждение моей вины. Его слова — преданность, слепая и непостоянная. Мне жаль Артёма. И Кирилла. У них был шанс, а я всё подрезал на корню.

Подхожу к Артёму, он сразу к губам липнет моим, целует, руками обвивает шею.

— Тебе нужно поспать, — шепчу. — Завтра проснешься отдохнувшим, свежим — другим человеком.

— Я хочу тебя. Хочу сейчас, Костя…

— Утром.

Ложусь рядом.

Трахаться хочу безумно, но я же обещал. Кириллу обещал, от чего ситуация кажется дважды комичной.

Тёмка прижимается ко мне, обнимает одной рукой, а я размышляю о том, что в коридоре делает Кирилл. Что бы я делал на его месте?

Давно бы уже влетел в спальню и прибил бы Артёма и себя.

Но Кирилл другой. Гордый, самолюбивый. Эстет, блядь, поди еще. Стоит, наверно, у дверей, стиснув челюсти от злости.

Голову поворачиваю: Артём спит. Пары минут не прошло, он забылся — алкоголь и шок взяли своё.

Осторожно убираю тёмину руку и встаю с кровати; делаю пару глотков коньяка из бутылки. Уже хочу поставить её обратно, но решаю взять с собой.

В коридоре пусто. Не выдержала душа поэта: Кирилл испарился. Как и обещал же — в соседнюю комнату. Дверь приоткрываю, а он сразу с кровати вскакивает.

— Выпить хочешь? — спрашиваю, на что он усмехается.

— Ну, давай…

Несколько минут в комнате слышно лишь наше дыхание и слабое покашливание Кирилла. Он делает очередной глоток из бутылки и облизывает губы. На мгновение я вижу его зубы — белые, ровные — и вспоминаю, что передний ему выбили в лагере, когда он был подростком…

— Как Тёма? — спрашивает он и садится на пол, прислоняется к спинке кровати. В комнате пусто, надо было хоть стул захватить. — Бес?

— Спит.

Наклоняюсь и, прихватив бутылку с пола, делаю пару глотков.

— И всё? Просто «спит»? — хмыкает Кирилл.

— Не знаю, как ответить на этот вопрос. Как он? Да никак. Истерика на почве увиденного и…

Как сказать, что я решил умыть руки? Перемотать время назад, как плёнку, было бы лучшим вариантом. Я мог бы сказать Кириллу: давай, действуй. Да что толку уже?

— Завтра ты поговоришь с ним.

— Нет, — он мотает головой. — Не стану. Я услышал достаточно. Мне этого достаточно…

— И что дальше?

— Да ничего, — он слегка улыбается, смотрит в стену, туда, где могло находиться окно, на которое можно было бы отвлечься, сделав вид, что разглядываешь пейзаж. — Машина спрятана у леса, километрах в десяти, наверно, так что…

Ясно: он решил сбежать. Ни тебе последнего разговора, ни тебе взбучки напоследок. Просто уйти, не попрощавшись, и попытаться жить дальше. В принципе, понять Кирилла можно, только почему мне кажется, что поговорить — в последний раз — им всё же стоит?

— Как хочешь, — пожимаю плечами. Накачаю его сейчас просто, а потом запру в спальне вместе с Артёмом. Осталось позвонить Марку, попросить его приехать: будет разнимать их, если соберутся подраться. А захотят сбежать через балкон — я даже не могу сдержать улыбку — на здоровье.

— А тебе, значит, выпить не с кем, так? Тёмка как собеседник чем не угодил? — спрашивает он и ноги вытягивает чуть в сторону, чтобы не коснуться моих ног. Держит дистанцию, и меня это забавляет.

Странно, но в такой ситуации я должен бы заморочиться или почувствовать хотя бы минимальный укол совести: я заигрываю с Кириллом, улыбаюсь ему, и, уверен, он понимает мой взгляд. Но нет — совесть спит. Внутри меня — лишь желание усугубить происходящее, усложнить всё до предела.