Фандом: Ориджиналы. Нет больше надежды, — говорит Кирилл. Да есть она, есть… Сломанная, нами уничтоженная. Мы воскресим её, создадим, слепим из пластилина. Она живет в нас, надежда эта, и умирает, как говорят, последней. Я уже дышать не буду, а буду надеяться, что задышу…
317 мин, 45 сек 2850
Перед глазами мерцают лампы, всё в красном цвете. Только не заходить. Нельзя заходить туда, это будет неправильно. Артём не кричит — я не слышу его крика. Значит, всё нормально?
Нихуя не нормально. Так быть не должно…
— Отойди от двери, — тихо произносит Олег, глядя на меня исподлобья.
Услышал, что ли, как я по коридору бежал?
— Я дал ему экстази, — говорит Олег и подходит ближе. Я весь трясусь, только бы не показать свою дрожь.
С чего я так? Мы с Тёмой уже давно чужие люди.
— Он испытывает только удовольствие, поверь мне, — продолжает Олег. — Я понимаю, что работа сложна… морально…
Он что-то говорит, я вообще не вникаю — прислушиваюсь к стонам жирного ублюдка, доносящимся из комнаты.
— Тебе понравился этот парень? — вдруг спрашивает Олег, улыбаясь при этом. — Хочешь, трахни его, я с тебя денег не возьму. Вообще, кого угодно трахай, мне не жалко.
Едва сдерживаюсь, чтобы не врезать Олегу в челюсть. Смотрю, стараясь уничтожить его взглядом, но он не понимает или не видит через маску моего настроя.
— Зачем ты дал ему экстази?
— Он сам попросил. К тому же это лучше, чем героин или кокс, ты так не считаешь?
Да уж, блядь, конечно, лучше. Но один хрен, меня эта мысль нихуя не радует. Я готов разорвать в клочья и Олега, и этого мудака в комнате.
Тем же вечером сбиваю руки в кровь в спортзале. Бью грушу до тех пор, пока меня не останавливает тренер. Смотрит, как на идиота, и головой качает.
— Теперь бинтуй руки, а то переломаешь! — говорит он раздраженно.
Плюю на правила и еду домой. Еще вчера я думал, что моя жизнь — дерьмо. Сегодня понимаю, что дерьмо, собственно, еще не самое худшее. Только сейчас понимаю, что злюсь по-настоящему, не так, как раньше. Сильнее, жестче, крышесносно.
… …
Под утро меня будит Олег и велит явиться в клуб. Не спорю. Собираюсь, еду. Сам подписался на эту работу.
… …
— Отнеси таблетки ребятам.
Олег хмурится, смотрит куда-то в сторону и двигает к краю стола пакетик с экстази.
— Кому именно?
— Всем, кроме чертового одуванчика! — рявкает Олег.
Кого это успел одуванчиком назвать?
— Ну этот… кучерявый подлец! — Олег встает и прохаживается по кабинету. Беру со стола таблетки. — Ты только представь, он ночью клиенту чуть член не откусил! Извиняться пришлось! Говорит, что сосать не умеет! Я научу его сосать, гада мелкого! Пиздёныша такого!
… …
Поднимаюсь на третий этаж. Иду по шлюхам. Не стучусь в комнаты: просто захожу и кладу каждому по таблетке на столик у кровати. Последняя комната — Артёма. Не хочу идти к нему, не хочу его видеть, слышать его голос. Может, я везучий, и он сейчас спит? Захожу, и в нос ударяет запах спермы — приторный, горький.
Артём лежит на кровати, подгибает колени, пальцами цепляет покрывало и стонет. Его мажет. Ему сейчас хорошо. Приятная дрожь волнами накрывает, это состояние мне знакомо. Он приоткрывает глаза и, глядя на меня, накрывается одеялом.
— Кто ты такой? — шепотом спрашивает он.
Медленно кладу таблетку на стол.
— Не твоё дело!
Пусть лучше молчит! Не стоит со мной разговаривать. Артём пытается приподняться, но падает обратно на спину. Улыбается, прикрывая глаза. Он красивый. Всегда красивым был. Перехватывает дыхание…
Я трезвый, не обдолбанный, не накуренный даже, но штормит, и кровь бурлит. Я готов разлететься на тысячу осколков.
— Сними маску, — просит он. — Я хочу видеть твоё лицо.
Догадаться он не может, значит, вариант один: я пугаю его. В этой сраной маске тигрёнка я навожу ужас, даже когда Тёма пребывает в состоянии эйфории. Отрицательно мотаю головой. Не сниму.
— Я вижу, как ты хочешь меня, — томно шепчет он, облизывая сухие губы.
Блядь…
Желание, проснувшееся несколько секунд назад, испаряется. Вновь волнами накатывает злость. Хочу схватить его за плечи и встряхнуть так, чтоб голова слетела с плеч. Пусть продаётся, но зачем же шлюхой быть? Кто-то бы ему всю дурь из головы выбил!
А впрочем… Кладу на стол вторую таблетку. Пусть отрывается по полной. Кушать подано.
Ноги не мои — не чувствую их. Выхожу из комнаты, ныряю в длинный коридор. Иду к Максимке и в течение следующих двух часов ебу его до потери сознания. В глазах темнеет, и только тогда останавливаюсь, так и не кончив. Максим что-то бормочет себе под нос, хныкать пытается. Но он тоже под таблетками — зареветь при желании не сможет.
Поднимаюсь с кровати, натягиваю брюки, грязную рубашку и маску. Ботинки пыльные, протираю их носовым платком и убираюсь к черту из гребаных апартаментов в свой кабинет…
К двум часам начинают подтягиваться первые клиенты. Они ленивы после обеда, медлительны и не оригинальны, поэтому в течение какого-то времени наблюдаю обычный трах.
У Артёма никого нет. Он может проспаться, но возможностью этой не пользуется: просто мотается по комнате, передвигая мебель так, как ему удобно.
Нихуя не нормально. Так быть не должно…
— Отойди от двери, — тихо произносит Олег, глядя на меня исподлобья.
Услышал, что ли, как я по коридору бежал?
— Я дал ему экстази, — говорит Олег и подходит ближе. Я весь трясусь, только бы не показать свою дрожь.
С чего я так? Мы с Тёмой уже давно чужие люди.
— Он испытывает только удовольствие, поверь мне, — продолжает Олег. — Я понимаю, что работа сложна… морально…
Он что-то говорит, я вообще не вникаю — прислушиваюсь к стонам жирного ублюдка, доносящимся из комнаты.
— Тебе понравился этот парень? — вдруг спрашивает Олег, улыбаясь при этом. — Хочешь, трахни его, я с тебя денег не возьму. Вообще, кого угодно трахай, мне не жалко.
Едва сдерживаюсь, чтобы не врезать Олегу в челюсть. Смотрю, стараясь уничтожить его взглядом, но он не понимает или не видит через маску моего настроя.
— Зачем ты дал ему экстази?
— Он сам попросил. К тому же это лучше, чем героин или кокс, ты так не считаешь?
Да уж, блядь, конечно, лучше. Но один хрен, меня эта мысль нихуя не радует. Я готов разорвать в клочья и Олега, и этого мудака в комнате.
Тем же вечером сбиваю руки в кровь в спортзале. Бью грушу до тех пор, пока меня не останавливает тренер. Смотрит, как на идиота, и головой качает.
— Теперь бинтуй руки, а то переломаешь! — говорит он раздраженно.
Плюю на правила и еду домой. Еще вчера я думал, что моя жизнь — дерьмо. Сегодня понимаю, что дерьмо, собственно, еще не самое худшее. Только сейчас понимаю, что злюсь по-настоящему, не так, как раньше. Сильнее, жестче, крышесносно.
… …
Под утро меня будит Олег и велит явиться в клуб. Не спорю. Собираюсь, еду. Сам подписался на эту работу.
… …
— Отнеси таблетки ребятам.
Олег хмурится, смотрит куда-то в сторону и двигает к краю стола пакетик с экстази.
— Кому именно?
— Всем, кроме чертового одуванчика! — рявкает Олег.
Кого это успел одуванчиком назвать?
— Ну этот… кучерявый подлец! — Олег встает и прохаживается по кабинету. Беру со стола таблетки. — Ты только представь, он ночью клиенту чуть член не откусил! Извиняться пришлось! Говорит, что сосать не умеет! Я научу его сосать, гада мелкого! Пиздёныша такого!
… …
Поднимаюсь на третий этаж. Иду по шлюхам. Не стучусь в комнаты: просто захожу и кладу каждому по таблетке на столик у кровати. Последняя комната — Артёма. Не хочу идти к нему, не хочу его видеть, слышать его голос. Может, я везучий, и он сейчас спит? Захожу, и в нос ударяет запах спермы — приторный, горький.
Артём лежит на кровати, подгибает колени, пальцами цепляет покрывало и стонет. Его мажет. Ему сейчас хорошо. Приятная дрожь волнами накрывает, это состояние мне знакомо. Он приоткрывает глаза и, глядя на меня, накрывается одеялом.
— Кто ты такой? — шепотом спрашивает он.
Медленно кладу таблетку на стол.
— Не твоё дело!
Пусть лучше молчит! Не стоит со мной разговаривать. Артём пытается приподняться, но падает обратно на спину. Улыбается, прикрывая глаза. Он красивый. Всегда красивым был. Перехватывает дыхание…
Я трезвый, не обдолбанный, не накуренный даже, но штормит, и кровь бурлит. Я готов разлететься на тысячу осколков.
— Сними маску, — просит он. — Я хочу видеть твоё лицо.
Догадаться он не может, значит, вариант один: я пугаю его. В этой сраной маске тигрёнка я навожу ужас, даже когда Тёма пребывает в состоянии эйфории. Отрицательно мотаю головой. Не сниму.
— Я вижу, как ты хочешь меня, — томно шепчет он, облизывая сухие губы.
Блядь…
Желание, проснувшееся несколько секунд назад, испаряется. Вновь волнами накатывает злость. Хочу схватить его за плечи и встряхнуть так, чтоб голова слетела с плеч. Пусть продаётся, но зачем же шлюхой быть? Кто-то бы ему всю дурь из головы выбил!
А впрочем… Кладу на стол вторую таблетку. Пусть отрывается по полной. Кушать подано.
Ноги не мои — не чувствую их. Выхожу из комнаты, ныряю в длинный коридор. Иду к Максимке и в течение следующих двух часов ебу его до потери сознания. В глазах темнеет, и только тогда останавливаюсь, так и не кончив. Максим что-то бормочет себе под нос, хныкать пытается. Но он тоже под таблетками — зареветь при желании не сможет.
Поднимаюсь с кровати, натягиваю брюки, грязную рубашку и маску. Ботинки пыльные, протираю их носовым платком и убираюсь к черту из гребаных апартаментов в свой кабинет…
К двум часам начинают подтягиваться первые клиенты. Они ленивы после обеда, медлительны и не оригинальны, поэтому в течение какого-то времени наблюдаю обычный трах.
У Артёма никого нет. Он может проспаться, но возможностью этой не пользуется: просто мотается по комнате, передвигая мебель так, как ему удобно.
Страница 8 из 83
