Город зомби и «Ночная Рубашка»

— Это всё, что ты хотел сказать???

Очкарик мялся.

— Не молчи, — нажимал Олег. — Просто ответь: нет, да.

— Относительно именно вас… — продолжил Борис через силу. — Желание съесть вас живьём возникло не у всех жителей данной планеты.

— Почему не у всех?

— Потому что наша планета — это не тропический островок, где обитают дикари.

— Так…

— Такое желание возникло у одного человека. Всего одного.

— Но ты не хочешь говорить, кто он.

— А что, если вы его не знаете? Вам-то что до того, что это за человек?

— А зачем же ты тогда начал всё это рассказывать? — проговорила Лена.

— Хорошо, я скажу. Этот парень — ваш сын.

— Ну наконец-то докопались до сути, — вздохнул Олег с облегчением. — С этого же нужно было начать!

— Если бы я начал прямо, вы не поняли бы не бельмеса из того, что я говорю!

— Почему ты так считаешь? Как ты сказал, вы здесь умеете заглядывать людям в сознание и считывать у них информацию. Что, неужели было трудно разузнать, что нам кое-что известно? Хотя бы то, что летающие тарелки прилетают раз в двадцать или в тридцать лет. Другое дело, что я не мог угадать причину! Мне казалось, что всё это время у них уходит на дорогу. Но сейчас выяснил: они улетают в будущее, которое опережает нашу жизнь на двадцать-тридцать лет, поэтому возвращаются с таким интервалом… С разницей на двадцать-тридцать…

— Олег, — отвернулась от Бориса Алёна, т. к. у неё появилась новая надежда (Борис теперь, как пройденный, использованный материал), — ты говорил, что пытался мысленно связаться с тем мальчиком? Ну, который на мотороллере!

— Я пытался с ним связаться ещё сразу, как нас замуровали в эту камеру!

— И что? Есть какие-то результаты?

В её голосе всё ещё не исчезала искорка надежды. Веры в лучшее — в спасение.

— Если я тебе скажу «нет», это что-то изменит? Только то, что ты получишь от ворот поворот. Понимаешь, мне кажется, что между нашими планетами слишком огромное расстояние. Я думал, что Ванька меня не слышит, но…

— Что ты имеешь в виду, огромное?

— Представь себе планету, до которой не долетают солнечные лучи! Это значит, что её жители потеряли связь с Солнцем.

— Но ведь здесь солнце светит совершенно также, как у нас на Земле.

— Это ложное заблуждение, — вмешался Борис в их разговоры. — Здесь такая же точно Земля и такое Солнце. Но, поверьте, это четыре абсолютно разные планеты.

— Что, серьёзно?

— Серьёзнее не бывает, — промычал очкарик со своим мрачным лицом.

— А ты можешь хотя бы приблизительно знать, за что наш будущий сын так озлобился на своих родителей?

— Трудно ответить на этот вопрос. В нём много непоняток. Ну, например, то, что у вас сын единородный. Так считают одни. Другие совсем иного мнения: сын нашёл свою сестру и они живут, как муж и жена. Говорят, от этого у него снесло крышу.

— Обычно, при кровосмешении, — начала тараторить Лена, — действительно бывает так, что у кого-то сносит крышу. Но, поверьте, молодой человек, не у родителей! Дети рождаются больными…

— В общем, вы прославились на весь мир, — продолжил рассказывать Борис.

— Что-что? На весь мир?

— Вы прославились, как идеальные родители. То есть, создатели совершенно нового поколения. Совершенно нового рода человечества. Вас ещё называли «Адам и Ева». Но вскоре у вас пропал сын. То есть, убийства Каина и Авеля не произошло, поскольку сын был единственный. Но только он так не считал! Он кинулся на поиски своей сестры.

— А он, что, был уверен, что такая существует?

— Не совсем в этом, но кое в чём несомненно был! А точнее, в том, что вы самозванцы. Ну, звёздная болезнь — сами понимаете… То есть, он считал, что где-то на белом свете у него есть сестра и Ева с Адамом — они с ней, а не их родители.

— Да прямо Стивен Кинг какой-то! Дети, блин, кукурузы! — воскликнул Олег. — Мания убить своих родителей…

— Сестру он, конечно, не нашёл. Но… Случайно вас увидел. Таких вот молоденьких — хорошеньких… Таких, которые ещё не обзавелись детишками.

— И он, значит, решил отомстить… Отмстить нам за то, что мы так жестоко его облапошили — не родили сестричку… То есть, по причине бедности не выбросили на помойку одного из двойняшек…

— Ну, не то, чтобы близнецы… Просто… Ну, как вам сказать? Девочка незаконнорожденна…

Олег тут же уставился на Лену.

— Что ты так на меня смотришь? — испугалась та.

— У тебя случайно нет внебрачных детей?

— Ты хочешь сказать, что я могла бы скрыть своего ребёнка из страха, что меня никто не возьмёт с ребёнком замуж? Я могла бы, как ты говоришь, «выкинуть его на помойку», придушить?

Между двумя супругами повисла мучительная пауза. Нерешительное молчание.

— Я не хотел тебе говорить, — начал Олег, — но, раз уж на то пошло, то у меня есть дочь.

— Во как! И что, ты боялся, что я не смогу её полюбить?

— Нет.

— А как тогда?

— Просто ребёнок родился гениальным. Ясное дело, ему тут же нашёлся более подобающий отец. То есть, богатый и…

— И?

— А меня, как я сказал, а ты процитировала, «выбросили на помойку». За ненадобностью.

— И это всё?