Город зомби и «Ночная Рубашка»

— Что за странное имя у мальчика? Ника — это же «она»!

— Алёна, прекрати, — вступился в перепалку Олег. — Ты сведёшь её с ума своими придирками.

— А что я такого сказала?!

— К тебе на «Вы» обращаются. А ты«тыкаешь». А в остальном — ничего особенного.

— Да???

— В конце концов, если тебя удивляет то, что девушка сильно напугана, но влезла в толпу зомби, тут нет ничего странного. Может быть, она удивилась тому, что её никто не трогает, не меньше нашего. Может, она, так же, как и мы, пристроилась к ним сзади, а потом пробралась… чуть вглубь. Тебе-то какая разница?

Теперь спорщики отключились от девушки и начали тараторить уже между собой.

— КУДА они идут?! — то и дело слышалось от Алёны. — Они идут в город зомби! В цивилизацию, чёрт, в загробную жизнь, называй, как хочешь! Но только меня во всё это не впутывай! Если тебе не терпится, то будь здоров, иди следом за «армией людоедов»! Я же поворачиваю назад.

— Позвольте! — вмешалась леди.

— Что ещё? — остановилась Лена, со своим строгим лицом.

— Она хотела у тебя попросить твою пилу, — попытался догадаться Олег.

— Да нет, — продолжала леди. — Просто, мне сон про вас приснился.

— Про кого? — нахмурила Лена лоб. Ей хотелось «уйти красиво». Для этого необходимо было чрезмерно остроумно высмеять это чучело с личиком симпатичной киски. Но интуиция Лене подсказывала, что, если она будет продолжать стоять и, развесив уши, дослушивать до конца, что плетёт это создание, то «уйти красиво» никак не получится. Лучше уж со стыдом уйти.

— Я видела во сне ваши лица. Поверьте, иначе я вас приняла бы за … этих, — кивнула она в сторону стада. — Я бы вас не признала.

Это удержало Лену какое-то время. Просто, вид девицы откровенно её раздражал. В ночной рубашке она выглядела ещё более-менее, но только не сейчас: в мужских штанах, в мужской рубашке и в пиджаке! Очень хотелось подойти и врезать ей подзатыльник. Она напоминала собой какого-то «гигантского школьника». Щёчки постоянно красные, правая рука постоянно в кармане, нерадивый ученик постоянно чем-то смущён. Если ему долбануть — наверняка придёт в порядок!

Но, после того, что она услышала сейчас… Хоть какой-то интерес появился к человеку! Надо же? Она во сне видела их лица! Если она это врёт, то очень искусно. Очевидно, она прилагает все усилия к тому, чтобы не являться причиной конфликта. Алёна уж и так ненавидит блондинок, но тут ещё конец света… Ситуация, которая кого хочешь выведет из себя.

— Неужели? — отозвалась Лена. — Ну? И что же дальше?

— Я не хочу долго рассказывать. Просто, мне приснилось, что у нас всё хорошо, положительно закончится. Я имею в виду, у нас троих. Поэтому, мне не хотелось бы терять кого-то одного…

— А ты не подумала, милочка, что если мы зайдём туда, вот в тот смог, то назад можем не вернуться? Что мы заблудимся!

— Нет-нет! Не заблудимся! Мне снилось, что там… Ну, я не знаю. В общем, там нас что-то ждёт.

— Что-то? — «что-то странное», — подумала Лена, — «что-то непонятное, что я увидела издалека, но оно наверно очень хорошее, потому что… Потому что я по натуре позитивщица. И вообще, смотрю на жизнь сквозь розовые очки!»

Лена представила себе, как эта краля смотрит во сне вдаль, видит там город, радуется этому и просыпается. Конечно! Она ведь такая глупенькая: не задумалась, за каким лешим ползёт именно ТУДА «людоедское стадо». Не учла самое простое, — именно так запутываются многочисленные носители розовых очков; впадают в самообман.

— Вы город увидели? — спросил девушку Олег. Молодец, выручил Лену! Она только подумала, но он уже сказал.

— Нет. Это был не город.

— А что же тогда??? — округлились алёнины глаза.

— Два… Три или четыре каких-то сооружения. Я даже не могу объяснить, как они выглядят. На что похожи. В общем, четыре или пять сооружений, но никак не город. Они стоят посреди огромной пустыни, как…

Она попыталась подобрать сравнение, и от волнения чуть не замолчала навеки, но Лена её утешила:

— Как три тополя на Плющихе, — вздохнула она, подумала немножко. Потом проворчала: — Ладно, так уж и быть. Но имей в виду, дорогой! Если там ничего нет… Я имею в виду, если сон нашей новой приятельницы не в руку, я немедленно разворачиваюсь назад. Договорились?!

— Ха! А я-то думал!

— О чём ты думал?

— Я думал, ты мне поставишь условие.

— В смысле?

— Ну, типа: «я пойду с вами дальше, но с одним уговором: если там, кроме пустыни, ничего нет, то мы с мужем разворачиваемся и идём назад».

— Нет. Тебя я утягивать за «безалаберной собой» не собираюсь. Адьёс.

— И на том спасибо. — Про себя же он подумал: «что-то ты сегодня не в духе, как-то вспыльчиво… резко на всё реагируешь».

— Понимаете, — щебетала в дороге девушка, — я разное видела. Но такое, с чем мы сейчас сталкиваемся, это происходит впервые. Поверьте мне, впервые!

— Вы о чём, дорогуша? — вставляла Алёна с ленцой. — Живые… ходячие мертвецы?

— Нет. То, что они никого не трогают. Мне кажется, это знак.