Гоша

— Такую с трубочками всякими и блестяшками? Я полдня еще угробил, когда все это полировал. Зато получилось — на заглядение.

Орки недавно перестарались с шаманизмом и вместо маленькой коробки с разными полезными штуками под заказ выгребли из чужого мира целый огромный корабль. Наученные горьким опытом, зубастые теперь сначала внимательно изучали содержимое добычи, лишь потом пытались продать. Каким-то чудом выдранный из недр контейнеровоза душевой блок обменяли всего лишь на ящик яблок. Железную комнату с кучей ручек, труб, круглых иллюминаторов и бронзовых кранов наши гении сантехнического бизнеса хотели сначала продать кому-то из гномов, но шедевр стимпанкового кубизма перехватил заказчик в Крепости.

— Ее. Блестящую. Красивую. Которую с таким трудом тогда на второй этаж заволокли…

— И? — Гоша никак не мог понять в чем проблема.

— Хозяйка пригласила подруг. Хвастать. А среди них была баронесса с Полесья. Та старая мымра, которая схоронила уже пятого мужа.

Гоблин зло оскалился. У него были свои счеты с этой соседкой. Когда ушастый болтался без работы по чужим краям, его по приказу пучеглазой швабры отловили стражники и прилично поколотили.

— Вот эта дура и надудела в уши, что такой ужас гремящий только нищие орки себе позволить могут. А нормальные люди давно на резных стульчаках из дуба сидят. А моются в кадках, которые лучше всего делают у нее в городе.

Допив свою порцию, Гоша налил еще и неодобрительно посмотрел, как Семеныч открывает очередной бочонок.

— Ладно, эта вредина клиенту гадостей наговорила. Но с чего ты в запой ушел?

— Так ты клиента не знаешь? Что, серьезно?! — сантехник даже чуть-чуть протрезвел. — О как! Наш проныра и в каждой дырке затычка и не знает наше Мамо.

— Маму? — гоблин нахмурился. Похоже, он в самом деле чего-то не понимал в Крепостных реалиях. И это он — который в самом деле в каждой дырке… — Ее вроде по другому зовут. Ну и бордель у северных ворот она держит.

— Мамочкой на моей бывшей родине называли тех, кто был хозяйкой таких заведений. А эту мамочкой не назовешь.

— Это да…

Дело в том, что Мамо в своих габаритах легко могла поспорить с любой орчихой или даже трольчихой, переплюнув массой, фактурой и громкостью голоса любого аборигена любой расы.

— А еще у нее усы растут. Поэтому так и называют.

Гоша окончательно рассердился и отобрал бочонок:

— Ну и что?! С чего ты меня бросил?

— Потому что эта дама попав сюда получила дар. Временно, лет через десять рассеется. Но пока — ее никак не убить. Прибьешь — и снова возрождается. Уже пробовали. Даже за какой-то ляп на костре сжигали… Ее теперь даже Господин Инквизитор боится. Представляешь? Именно поэтому она сейчас хозяйка того борделя и своих девочек держит в стальных рукавицах. Говорят, раньше она птицефермой заведовала. А теперь — борделем. Говорит, ей все равно. Что там, что тут — курицы в подчинении.

— И?

— А теперь представь разъяренную женщину… Ну, почти женщину, которую боится даже сам Инквизитор. И которая взбешена, что два жуликоватых сантехника поставили ей лично какую-то туфту вместо дорогой и понтовой душевой кабины… Ты еще можешь куда-нибудь в лес сбежать, а меня этот каток переедет и не поморщится…

На утро у ворот высокого дома суетился Гоша, помогая загнать на широкий двор телегу. Мамо стояла на крыльце и с подозрением наблюдала за непонятной активностью.

Подскочив к ней гоблин затараторил:

— Мой косяк, признаю! Сейчас же все заберем и вывезем! Да! А завтра привезу образцы, сможете отобрать самое лучшее! Бесплатно заменим и год гарантии!

— Год? Чего это год? — недовольно фыркнула хозяйка борделя, но Гоша лишь продолжал суетиться:

— Так через год новинку какую можем поставить, на нее другая гарантия! А это — прямо сейчас, да…

— Во-во. На мусорку. И чтобы…

Гоблин хрюкнул:

— Какая мусорка! Вы что!… Подгорный престол за эту кабину золотом целый сундук отвалил! А я накладные перепутал… Так что — вам из новой коллекции…

— Че-го? За это?… — Огромная ручища ухватила зеленого крохотулю и подняла в воздух: — Гномы за это еще и платили?

— Так ведь винтаж! Даже у нас такого нет! Тройное резервирование! Четыре напорных соска с распылителями! Душ Шарко и массаж! Все регулируется и не гниет! Бронза высшей пробы!

Вернув гоблина на место, Мамо засомневалась:

— А чего баронесса тогда…

— Со всем уважением, но ваша баронесса в мужиках даже не разбирается, все никак мужа подобрать не может. А ее бадьи на складе валяются уже какой год, крысы даже не жрут. Вот и сует, куда попало… Так я забираю кабинку, а завтра…

— Хрен тебе, а не кабинка. Раз поставил, значит — мое.

И хозяйка борделя продемонстрировала огромный кулак.

— С меня же неустойку сдерут!… — пискнул Гоша. Но его уже не слушали, развернули и легким пинком отправили в полет на телегу.

— Зато бумажки путать не будешь.

Гоблин высунулся из-за бортика и заверещал:

— А гарантии на нее нет! Мы еще не оформили!

Хмыкнув, Мамо отмахнулась:

— Семеныч скидку даст. Договорюсь…