Случай произошёл с одним моим знакомым Вадиком уже гораздо позже, в начале 1990-х годов.
Добавить в моё избранное
2 мин, 27 сек 2734
Вадик — заядлый охотник. Сколько ни кормила его жена, как волк всё в лес смотрел. Дочка была у них лет семи. Папаня всегда перед каждой вылазкой обещал ей — то зайчика, то рябчика, то уточку привезти. И, конечно, обязательно, свои обещания сдерживал, порожняком не возвращался. А дочура всегда радостно отца провожала и с нетерпением ждала его из походов с добычей.
Но однажды ни с того, ни с сего заявляет вдруг:
— Папочка, не надо больше ходить тебе на охоту птичек и зверюшек убивать!
И глядит-то очень встревожено на папку.
— Что, доча, случилось? Почему не ходить? В лесу, знаешь, как здорово и интересно! Вот ты подрастёшь маленько, и вместе пойдём, сама всё увидишь!
Но дочь в слёзы — не ходи, мол, и всё тут! Еле-еле с матерью успокоили и спать уложили.
А рано поутру, часа в четыре, папаня-охотничек засобирался потихоньку, чтобы невзначай не разбудить дочурку. С порога, дверь уже открыл, слышит босые ножки по полу стучат — дочь бежит во всю прыть. Подскочила к снаряжённому отцу, обхватила ручонками, прижалась, визжит, слезами заливается:
— Папка, не ходи на охоту!!! Папка, не уходи!!!..
В ответ на все уговоры родителей пуще прежнего орёт, в батяню вцепившись. Тот ей:
— Да я тебе такого олешку нынче подстрелю — залюбуешься! Рожки потом на стенку повесим!
А девчонка вовсе в истерике забилась:
— Не надо в оленя стрелять!!! Не ходи в лес, папа!!!..
А у подъезда уже мужики-коллеги по промыслу в машине дожидаются. Еле-еле вырвался из цепких дочиных ручонок Вадик и с тяжёлым сердцем вышел из дому. Как и собирались, на оленью охоту. Но только не везло им с самого начала. Лес, как вымер. Следов полно, кучки оленьих шариков повсюду, а зверя не видать. И собака никак не поднимет никого. На второй день пустых скитаний уже собрались махнуть на всё рукой, но тут вдруг услыхали вдали характерный собачий лай. Начался гон. Охотников было трое. Они поспешили на зов лайки.
Так получилось, что Вадька вырвался вперёд остальных и первым приблизился к затравленной добыче. Посреди небольшой лесной проплешины стояла троица оленей: самка с полугодовалым олешком и взрослый рогатый самец, который направлял свои грозные развесистые рога на кружащую вокруг собаку. Обычно у оленей самец обихаживает несколько самочек, но тут вот оказалась всего одна. Остальные успели разбежаться, может быть. А эту самец почему-то не бросал и, раздувая ноздри, с наклонённой рогатой головой делал резкие выпады в сторону скачущей лайки.
Вадик, не выходя из кустов, поднял ружьё и стал выцеливать голову самца-оленя, чтобы не повредить шкуру… Раздался выстрел.
Подбежавшим через минуту напарникам предстала страшная картина: лежащее в забрызганной кровью траве тело Вадьки с наполовину снесённой головой, и ружьё с раскуроченным затвором. Олени убежали, судя по лаю собаки, довольно далеко. Но тут уже не до охоты!
У мужика шансов выжить просто не было ни одного. Отчего произошёл обратнонаправленный выстрел патрона, я точно не знаю. Такое случается крайне редко. Но всё-таки случается, как оказалось.
Кто-то из двух глав семейств (человечьей и звериной) должен был погибнуть в тот день. И несмотря на неоспоримое преимущество человека, Госпожа удача всё же улыбнулась зверю.
Но однажды ни с того, ни с сего заявляет вдруг:
— Папочка, не надо больше ходить тебе на охоту птичек и зверюшек убивать!
И глядит-то очень встревожено на папку.
— Что, доча, случилось? Почему не ходить? В лесу, знаешь, как здорово и интересно! Вот ты подрастёшь маленько, и вместе пойдём, сама всё увидишь!
Но дочь в слёзы — не ходи, мол, и всё тут! Еле-еле с матерью успокоили и спать уложили.
А рано поутру, часа в четыре, папаня-охотничек засобирался потихоньку, чтобы невзначай не разбудить дочурку. С порога, дверь уже открыл, слышит босые ножки по полу стучат — дочь бежит во всю прыть. Подскочила к снаряжённому отцу, обхватила ручонками, прижалась, визжит, слезами заливается:
— Папка, не ходи на охоту!!! Папка, не уходи!!!..
В ответ на все уговоры родителей пуще прежнего орёт, в батяню вцепившись. Тот ей:
— Да я тебе такого олешку нынче подстрелю — залюбуешься! Рожки потом на стенку повесим!
А девчонка вовсе в истерике забилась:
— Не надо в оленя стрелять!!! Не ходи в лес, папа!!!..
А у подъезда уже мужики-коллеги по промыслу в машине дожидаются. Еле-еле вырвался из цепких дочиных ручонок Вадик и с тяжёлым сердцем вышел из дому. Как и собирались, на оленью охоту. Но только не везло им с самого начала. Лес, как вымер. Следов полно, кучки оленьих шариков повсюду, а зверя не видать. И собака никак не поднимет никого. На второй день пустых скитаний уже собрались махнуть на всё рукой, но тут вдруг услыхали вдали характерный собачий лай. Начался гон. Охотников было трое. Они поспешили на зов лайки.
Так получилось, что Вадька вырвался вперёд остальных и первым приблизился к затравленной добыче. Посреди небольшой лесной проплешины стояла троица оленей: самка с полугодовалым олешком и взрослый рогатый самец, который направлял свои грозные развесистые рога на кружащую вокруг собаку. Обычно у оленей самец обихаживает несколько самочек, но тут вот оказалась всего одна. Остальные успели разбежаться, может быть. А эту самец почему-то не бросал и, раздувая ноздри, с наклонённой рогатой головой делал резкие выпады в сторону скачущей лайки.
Вадик, не выходя из кустов, поднял ружьё и стал выцеливать голову самца-оленя, чтобы не повредить шкуру… Раздался выстрел.
Подбежавшим через минуту напарникам предстала страшная картина: лежащее в забрызганной кровью траве тело Вадьки с наполовину снесённой головой, и ружьё с раскуроченным затвором. Олени убежали, судя по лаю собаки, довольно далеко. Но тут уже не до охоты!
У мужика шансов выжить просто не было ни одного. Отчего произошёл обратнонаправленный выстрел патрона, я точно не знаю. Такое случается крайне редко. Но всё-таки случается, как оказалось.
Кто-то из двух глав семейств (человечьей и звериной) должен был погибнуть в тот день. И несмотря на неоспоримое преимущество человека, Госпожа удача всё же улыбнулась зверю.
