Одна из самых мрачных в истории Лос-Анджелеса серия убийств началась незадолго до полуночи 17 марта 1985 г. в небогатом районе Монтерей, когда 20-летняя Мария Хернандес (Maria Hernandez) возвратилась домой и, поставив автомобиль в гараж, вышла из него наружу. Из-за угла дома неожиданно выскочил мужчина с направленным на неё пистолетом. Он не пытался угрожать и ничего не требовал, точнее говоря он вообще не произнёс ни слова. Выстрелив в женщину в упор, с расстояния не более двух метров, он перешагнул через упавшую Марию и побежал внутрь дома. Оттуда через несколько секунд раздался второй выстрел.
57 мин, 45 сек 6734
По его собственному признанию, уже в возрасте восьми лет он стал курить, в годом позже — нюхать клей для резины — и вовсе не потому, что его кто-то этому научил, а потому, что одурманивающее действие химиката он сам обнаружил путём экспериментов. Что и говорить — интересный ход мыслей для девятилетнего мальчика!
Огромное значение на формирование мировоззрения юноши оказал его дядя Майкл, вернувшийся в 1972 г. из Вьетнама. Морской пехотинец, награждённый четырьмя медалями за воинскую доблесть, он учил Ричарда драться и постоянно рассказывал о похождениях на войне. В качестве иллюстраций и наглядных пособий использовалась толстая пачка полароидных снимков, на которой доблестный дядя позировал с отрезанными головами и нанизанными на телефонный шнур ушами «партизан». Таковыми почему-то являлись по преимуществу старики, женщины и дети. Дядя приучил племянника пить виски, курить марихуану и безмерно презирать окружающих. Жена дядюшки резко негативно относилась к тому, как тот вёл себя с Ричардом, считая, что Майкл растлевает юношу. По этому поводу супруги постоянно ругались, наконец, в один прекрасный день 1975 г. дядя Майкл, уставший от воплей жены, вытащил свой пистолет и выстрелом в лицо убил её. Случилось это на глазах Ричарда, который увиденную сцену расправы считал самым ярким впечатлением своей молодости. Дядюшка, кстати, после этого пошёл в полицию и сдался; судить его не стали, а отправили в психиатрическую лечебницу. Содеянное списали на т. н. «вьетнамский синдром».
В 15 лет Ричард Рамирес уже сделался законченным негодяем. Он стал членом уличной шайки подростков, проводившей время в наркотическом угаре и погружённую в постоянные конфликты с другими бандами таких же юнцов. Впервые Рамирес подвергся аресту в декабре 1977 г.; полицейские нашли при нём большой пакет с марихуаной, лыжную маску и пластиковый пистолет, в точности имитировавший настоящий. В последующие 5 лет по подозрению в уличных грабежах его арестовывали ещё трижды, но всякий раз обвинение не удавалось доказать.
Наконец, в 1982 г. он получил первый судебный приговор — 50 дней тюремного заключения с отстрочкой исполнения на 3 года и штраф в 115 $. По нашим, отечественным меркам, приговор этот выглядит очень странным, но преступление Ричарда Рамиреса даже по американским представлениям было предельно тупым и мелким — он отнял у женщины сумочку, в которой находились 57 $, и скрылся. Подобный мелкий уличный грабёж во многих районах США сделался до такой степени обыденным явлением, что уже почти легализован. Сами полицейские рекомендуют: если отправляетесь в опасный район, держите наготове 20 $ и если к вам подскочит наркоман с пистолетом или ножом — немедленно отдайте… и не пытайтесь потом жаловаться в полицию, мы такими заявлениями не занимаемся.
К 22 годам Ричард Рамирес находился на самом дне криминального американского сообщества — он не имел никакой преступной специализации, не принадлежал к серьёзной мафиозной структуре, не заработал уважаемую бандитскую репутацию. Он представлял из себя тот человеческий мусор, который никому не интересен и никем не уважается. Разумеется, нищий наркоман с ножом в дырявом кармане, пребывающий вечно в поисках денег, не мог рассчитывать на интерес к своей персоне даже со стороны самых дешёвых проституток.
У Ричарда Рамиреса имелись определённые проблемы с женщинами, которые с возрастом не исчезали, а напротив, только усугублялись. Его представления о женщинах ограничивались знакомыми проститутками, он элементарно не знал, о чём можно поговорить с обычной девушкой. Впрочем, с последними он даже и не пытался общаться. Рамирес мечтал о роли сутенёра, но в силу слабости характера не мог добиться уважения к себе (или хотя бы страха) со стороны проституток. Более-менее долговременные отношения у него установились только с некоей Донной Майерс, прожжённой шлюхой, старшей его на 18 лет. Их объединила любовь к тяжёлому року (оба любили «АС/DС»), а также непритязательность Донны; когда у Рамиреса появлялись деньги, она пускала его к себе пожить на пару-тройку дней и соглашалась даже всё это время терпеть вонь его гнилых зубов. Едва у Ричарда деньги заканчивались, она сразу его выгоняла и шла на панель; Рамирес скрипел корешками гнилых зубов, но терпел, поскольку у Донны был крутой нрав и она запросто могла его избить и не пустить больше к себе.
Огромное значение на формирование мировоззрения юноши оказал его дядя Майкл, вернувшийся в 1972 г. из Вьетнама. Морской пехотинец, награждённый четырьмя медалями за воинскую доблесть, он учил Ричарда драться и постоянно рассказывал о похождениях на войне. В качестве иллюстраций и наглядных пособий использовалась толстая пачка полароидных снимков, на которой доблестный дядя позировал с отрезанными головами и нанизанными на телефонный шнур ушами «партизан». Таковыми почему-то являлись по преимуществу старики, женщины и дети. Дядя приучил племянника пить виски, курить марихуану и безмерно презирать окружающих. Жена дядюшки резко негативно относилась к тому, как тот вёл себя с Ричардом, считая, что Майкл растлевает юношу. По этому поводу супруги постоянно ругались, наконец, в один прекрасный день 1975 г. дядя Майкл, уставший от воплей жены, вытащил свой пистолет и выстрелом в лицо убил её. Случилось это на глазах Ричарда, который увиденную сцену расправы считал самым ярким впечатлением своей молодости. Дядюшка, кстати, после этого пошёл в полицию и сдался; судить его не стали, а отправили в психиатрическую лечебницу. Содеянное списали на т. н. «вьетнамский синдром».
В 15 лет Ричард Рамирес уже сделался законченным негодяем. Он стал членом уличной шайки подростков, проводившей время в наркотическом угаре и погружённую в постоянные конфликты с другими бандами таких же юнцов. Впервые Рамирес подвергся аресту в декабре 1977 г.; полицейские нашли при нём большой пакет с марихуаной, лыжную маску и пластиковый пистолет, в точности имитировавший настоящий. В последующие 5 лет по подозрению в уличных грабежах его арестовывали ещё трижды, но всякий раз обвинение не удавалось доказать.
Наконец, в 1982 г. он получил первый судебный приговор — 50 дней тюремного заключения с отстрочкой исполнения на 3 года и штраф в 115 $. По нашим, отечественным меркам, приговор этот выглядит очень странным, но преступление Ричарда Рамиреса даже по американским представлениям было предельно тупым и мелким — он отнял у женщины сумочку, в которой находились 57 $, и скрылся. Подобный мелкий уличный грабёж во многих районах США сделался до такой степени обыденным явлением, что уже почти легализован. Сами полицейские рекомендуют: если отправляетесь в опасный район, держите наготове 20 $ и если к вам подскочит наркоман с пистолетом или ножом — немедленно отдайте… и не пытайтесь потом жаловаться в полицию, мы такими заявлениями не занимаемся.
К 22 годам Ричард Рамирес находился на самом дне криминального американского сообщества — он не имел никакой преступной специализации, не принадлежал к серьёзной мафиозной структуре, не заработал уважаемую бандитскую репутацию. Он представлял из себя тот человеческий мусор, который никому не интересен и никем не уважается. Разумеется, нищий наркоман с ножом в дырявом кармане, пребывающий вечно в поисках денег, не мог рассчитывать на интерес к своей персоне даже со стороны самых дешёвых проституток.
У Ричарда Рамиреса имелись определённые проблемы с женщинами, которые с возрастом не исчезали, а напротив, только усугублялись. Его представления о женщинах ограничивались знакомыми проститутками, он элементарно не знал, о чём можно поговорить с обычной девушкой. Впрочем, с последними он даже и не пытался общаться. Рамирес мечтал о роли сутенёра, но в силу слабости характера не мог добиться уважения к себе (или хотя бы страха) со стороны проституток. Более-менее долговременные отношения у него установились только с некоей Донной Майерс, прожжённой шлюхой, старшей его на 18 лет. Их объединила любовь к тяжёлому року (оба любили «АС/DС»), а также непритязательность Донны; когда у Рамиреса появлялись деньги, она пускала его к себе пожить на пару-тройку дней и соглашалась даже всё это время терпеть вонь его гнилых зубов. Едва у Ричарда деньги заканчивались, она сразу его выгоняла и шла на панель; Рамирес скрипел корешками гнилых зубов, но терпел, поскольку у Донны был крутой нрав и она запросто могла его избить и не пустить больше к себе.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 14 из 18
