Одна из самых мрачных в истории Лос-Анджелеса серия убийств началась незадолго до полуночи 17 марта 1985 г. в небогатом районе Монтерей, когда 20-летняя Мария Хернандес (Maria Hernandez) возвратилась домой и, поставив автомобиль в гараж, вышла из него наружу. Из-за угла дома неожиданно выскочил мужчина с направленным на неё пистолетом. Он не пытался угрожать и ничего не требовал, точнее говоря он вообще не произнёс ни слова. Выстрелив в женщину в упор, с расстояния не более двух метров, он перешагнул через упавшую Марию и побежал внутрь дома. Оттуда через несколько секунд раздался второй выстрел.
57 мин, 45 сек 6724
Лилли Дой, видимо, могла воспользоваться растерянностью убийцы и попытаться бежать, но ужас увиденного парализовал её. Прошло некоторое время, прежде чем преступник вспомнил о её присутствии. Грубо схватив женщину, он выволок её из спальни и принялся избивать в соседней комнате. Сорвав с Лилли одежду, он начал насиловать женщину, однако, через какое-то время остановился, услыхав звук в комнате, где остался Уилльям Дой.
Тот же, несмотря на полученное смертельное ранение, нашёл в себе силы приподняться и набрать номер «911» по телефону, стоявшему возле кровати. Магнитофонная запись диспетчера«Службы Спасения» зафиксировала его слабое бормотание:«Help… please… help me…». Дой не мог ответить на вопросы диспетчера, назвать себя и место, где он находится, но диспетчеру были хорошо слышны доносившиеся из трубки женские крики — это убийца насиловал Лилли Дой в соседней комнате. Диспетчер «Службы Спасения» поняла, что звонок сделан с места преступления. Хотя звонивший не сообщил адреса, на телефонной станции определили с какого номера осуществлён вызов (благодаря тому, что трубка оставалась снятой), и диспетчер тут же связалась с управлением полиции.
Уильям же Дой, выронил из рук трубку и её удар об пол привлёк внимание убийцы. Вернувшись в спальню, он всё понял. Бросившись вон из дома, он даже не сделал попытки добить Лилли Дой.
Полиция прибыла к дому менее чем через минуту с того момента, как преступник покинул место преступления. Возможно, полицейские смогли бы задержать его по горячим следам, но они совершенно неправильно оценили обстановку, решив, что Лилли Дой застрелила своего мужа в ходе семейной ссоры. Когда ситуация прояснилась минули чуть ли не десять минут, за это время убийцы и след простыл.
Уильям Дой скончался от потери крови ещё до прибытия кареты «скорой помощи». Отвлекаясь несколько в сторону от основного повествования, можно сказать, что вопрос о возможности осмысленных и целенаправленных действий смертельно раненого человека относится к разряду весьма важных для судебной медицины. Описаны совершенно достоверные, но кажущиеся невероятными, случаи сохранения двигательной активности людей при получения ими безусловно смертельных ранений и травм. Например, человек, стреляющий в свой висок из пистолета (пуля проходит по касательной к лобной доли мозга), остаётся в сознании ещё более двух часов и даже не испытывает особой боли. Мужчина, смертельно раненый ударом ножа в левый желудочек сердца, оказывается способен пробежать более 400 м., догнать нападавшего и задержать его после рукопашной схватки. Описан случай, когда африканец, раненый на охоте стрелою (наконечник достиг аорты), прожил более 13 часов, до последних минут сохраняя способость двигаться (за несколько минут до смерти он самостоятельно поднялся по лестнице на второй этаж).
Огнестрельные ранения в голову, являющиеся безусловно смертельными, далеко не всегда приводят к мгновенной (или даже быстрой) смерти. Именно по этой причине в Советском Союзе расстрел по приговору суда осуществлялся выстрелом под основание черепа (в первый или второй позвонок) под углом 45 градусов вверх. Именно такая траектория движения пули, позволявшая ей войти в мозг снизу и одновременно разрушить позвоночник, гипоталамус и таламус, приводит к безусловно мгновенному обездвиживанию человека и прерыванию основных его жизненных процессов — дыхания и сердцебиения. Кстати, у такого способа казни имелось и ещё одно достоинство, чисто прикладного характера. При попадании пули в висок или лоб образуется фонтан крови величиной чуть ли не в метр, заливающий всё вокруг; при выстреле же под основание черепа снизу вверх весь поток крови направлен вниз, на одежду смертника. Конвоирам меньше мыть приходится!
Вопрос о сохранении двигательной активности после причинения человеку смертельного ранения является для судебных медиков весьма важным вовсе не из абстрактного академического интереса, а в силу его большой практической важности. Известно, что многие самоубийцы склонны обставлять свою смерть таким образом, чтобы заставить окружающих думать, будто они были убиты. Например, если при отравлении они пользуются ядами с отложенным действием, то уничтожают их упаковку и моют посуду, из которой принимался яд; если для нанесения ранений использовался нож, то делается это таким образом, чтобы не оставить на его рукоятке отпечатков пальцев и придать обстановке на месте преступления видимость борьбы (кстати, наибольшее число ранений холодным оружием наносят отнюдь не жестокие маньяки, а самоубийцы. Описаны суициды с числом ран 240 и даже более… В настоящее время судебная медицина выработала определённый набор критериев, позволяющих отличать такого рода суицидные инсценировки от настоящего убийства.
Тот же, несмотря на полученное смертельное ранение, нашёл в себе силы приподняться и набрать номер «911» по телефону, стоявшему возле кровати. Магнитофонная запись диспетчера«Службы Спасения» зафиксировала его слабое бормотание:«Help… please… help me…». Дой не мог ответить на вопросы диспетчера, назвать себя и место, где он находится, но диспетчеру были хорошо слышны доносившиеся из трубки женские крики — это убийца насиловал Лилли Дой в соседней комнате. Диспетчер «Службы Спасения» поняла, что звонок сделан с места преступления. Хотя звонивший не сообщил адреса, на телефонной станции определили с какого номера осуществлён вызов (благодаря тому, что трубка оставалась снятой), и диспетчер тут же связалась с управлением полиции.
Уильям же Дой, выронил из рук трубку и её удар об пол привлёк внимание убийцы. Вернувшись в спальню, он всё понял. Бросившись вон из дома, он даже не сделал попытки добить Лилли Дой.
Полиция прибыла к дому менее чем через минуту с того момента, как преступник покинул место преступления. Возможно, полицейские смогли бы задержать его по горячим следам, но они совершенно неправильно оценили обстановку, решив, что Лилли Дой застрелила своего мужа в ходе семейной ссоры. Когда ситуация прояснилась минули чуть ли не десять минут, за это время убийцы и след простыл.
Уильям Дой скончался от потери крови ещё до прибытия кареты «скорой помощи». Отвлекаясь несколько в сторону от основного повествования, можно сказать, что вопрос о возможности осмысленных и целенаправленных действий смертельно раненого человека относится к разряду весьма важных для судебной медицины. Описаны совершенно достоверные, но кажущиеся невероятными, случаи сохранения двигательной активности людей при получения ими безусловно смертельных ранений и травм. Например, человек, стреляющий в свой висок из пистолета (пуля проходит по касательной к лобной доли мозга), остаётся в сознании ещё более двух часов и даже не испытывает особой боли. Мужчина, смертельно раненый ударом ножа в левый желудочек сердца, оказывается способен пробежать более 400 м., догнать нападавшего и задержать его после рукопашной схватки. Описан случай, когда африканец, раненый на охоте стрелою (наконечник достиг аорты), прожил более 13 часов, до последних минут сохраняя способость двигаться (за несколько минут до смерти он самостоятельно поднялся по лестнице на второй этаж).
Огнестрельные ранения в голову, являющиеся безусловно смертельными, далеко не всегда приводят к мгновенной (или даже быстрой) смерти. Именно по этой причине в Советском Союзе расстрел по приговору суда осуществлялся выстрелом под основание черепа (в первый или второй позвонок) под углом 45 градусов вверх. Именно такая траектория движения пули, позволявшая ей войти в мозг снизу и одновременно разрушить позвоночник, гипоталамус и таламус, приводит к безусловно мгновенному обездвиживанию человека и прерыванию основных его жизненных процессов — дыхания и сердцебиения. Кстати, у такого способа казни имелось и ещё одно достоинство, чисто прикладного характера. При попадании пули в висок или лоб образуется фонтан крови величиной чуть ли не в метр, заливающий всё вокруг; при выстреле же под основание черепа снизу вверх весь поток крови направлен вниз, на одежду смертника. Конвоирам меньше мыть приходится!
Вопрос о сохранении двигательной активности после причинения человеку смертельного ранения является для судебных медиков весьма важным вовсе не из абстрактного академического интереса, а в силу его большой практической важности. Известно, что многие самоубийцы склонны обставлять свою смерть таким образом, чтобы заставить окружающих думать, будто они были убиты. Например, если при отравлении они пользуются ядами с отложенным действием, то уничтожают их упаковку и моют посуду, из которой принимался яд; если для нанесения ранений использовался нож, то делается это таким образом, чтобы не оставить на его рукоятке отпечатков пальцев и придать обстановке на месте преступления видимость борьбы (кстати, наибольшее число ранений холодным оружием наносят отнюдь не жестокие маньяки, а самоубийцы. Описаны суициды с числом ран 240 и даже более… В настоящее время судебная медицина выработала определённый набор критериев, позволяющих отличать такого рода суицидные инсценировки от настоящего убийства.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 4 из 18
