Фандом: Гарри Поттер, Граф Монте-Кристо. Сириус Блэк предан друзьями и брошен, без суда и следствия, в Азкабан. Но, благодаря призраку отца Дамблдора, ему удается выжить и сбежать из тюрьмы, чтобы отомстить бывшим побратимам.
100 мин, 53 сек 8236
Все обошлось вроде бы, но Сириус все равно решил присматривать за Уизли вполглаза, по крайней мере, пока его дела в Британии не будут закончены. Это следовало сделать хотя бы потому, что именно с его подачи Перси и Билла пригласили на работу в США и Южной Америке.
— Да, именно так я и сделаю, — сообщил самому себе Блэк, кутаясь в мантию.
Теперь его ждала месть, и стремление перестараться там было только к месту. Грустно улыбнувшись, Сириус аппарировал прочь: нужно было как следует подготовиться к встрече со старыми друзьями. Но мудрость Персиваля «ждать и надеяться» была с Сириусом, и он был готов ждать и упорно работать, приближаясь к цели.
Джеймс Поттер свысока, с высоты балкона на третьем этаже, смотрел на съезжающихся и прибывающих через камины и аппарацией гостей, и кривился. Гостям его не было видно, скрывала балюстрада, но самому Джеймсу от того не становилось легче.
— Бездельники! Дармоеды! — пробормотал он. — Лишь бы погулять как следует за мой счет!
— Не сердись, дорогой, — донесся голос его жены.
Лили, все такая же прекрасная и рыжая, как и девятнадцать лет назад, подошла и положила свою руку поверх руки Джеймса. Вид жены, как всегда, наполнил душу Поттера спокойствием и любовью.
— Не каждый день нашему сыну исполняется восемнадцать, и не каждый год он заканчивает Хогвартс. Если бы мы не устроили бал, нас не поняли бы.
— Все равно, — дернул щекой, украшенной шрамом, Поттер. — Не люблю всех этих бездельников!
— Мне кажется, муж мой, что твоя тревога вызвана чем-то другим, — улыбнулась Лили, глядя на Джеймса чуть искоса.
Поттеру не хотелось отвечать, и он сделал вид, что смотрит на гостей.
— Кто это? — спросил он, указывая на только что прибывшего.
Лили подошла к ограде балкона. Словно ощутив ее взгляд, гость — статный, высокий, бледный, в парадной мантии, с орденами на груди — поднял голову и посмотрел в сторону Лили. Он не мог ее видеть, так было устроено специально, но все равно Лили ощутила силу, таившуюся за этим взглядом.
— Не знаю, — ответила она, — возможно, кто-то приглашенный со стороны Петтигрю?
Джеймс еще раз дернул щекой, словно его одолел нервный тик.
— Ты знаешь, Питер присылал мне сову, — сказал он, поддавшись импульсу, и тут же замолчал.
— И?
Прибывший раскланялся с несколькими гостями, словно был с ними хорошо знаком. Лили, наблюдавшая за ним вполоборота, испытала странное чувство. Она точно знала, что ни разу в жизни не сталкивалась с этим человеком, но в то же время была уверена, что откуда-то знает его. Кто-то под Оборотным зельем? Но зачем это потребовалось бы кому-то? Одно дело прибыть на бал в личине знакомого графа Поттера, скажем, и совершенно другое — изменить лицо на незнакомое хозяевам дома. Кто-то из врагов? Нет, такого точно быть не могло, потому что врагов у Поттеров просто не было.
— Он предложил объявить о помолвке наших детей, — сказал Джеймс, сбивая ее размышления.
— Что? — развернулась Лили.
На мгновение она даже подумала, что речь идет о Гарри и Драко, но тут же вспомнила, что Нарцисса Малфой, вышедшая замуж за Питера, родила ему также и дочь, Эжени, и та была на два года младше Гарри.
— Хрен этой крысе, а не помолвка! — ощерилась злобно Лили, с которой моментально слетел весь внешний лоск. — Тем более что Гарри помолвлен с Ханной!
— Но послушай, дорогая…
— Нет! — крикнула Лили, стремительно удаляясь. — Если мы разрываем помолвку с Абботами, то я тогда лучше Гарри отдам за младшую Уизли, чем за дочь Петтигрю!
Джеймс, глядя вслед жене, вздохнул. Оставалось только радоваться, что тут везде стояли магические щиты, иначе мог бы выйти невероятный скандал. Вот обязательно было так кричать? Питер и Лили давно уже не ладили, еще с самого возвращения из кругосветного путешествия и рождения Гарри, но кто бы мог подумать, что их вражда зайдет так далеко? Хорошо, что барон Петтигрю ценит деньги выше всего остального… но это же и плохо, ибо Поттер был ему серьезно должен.
Лили направлялась к Петтигрю, низенькому и пузатому, но всегда держащемуся с невероятным апломбом, так, словно он тут самый главный. Собственно, Лили и предвкушала, как сейчас собьет этот самый апломб с Питера. Банкирская крыса! Привык, что все измеряется деньгами! Плевать на скандал, пересуды, старую дружбу и прежние сомнительные делишки Джеймса и Питера. Чтобы Гарри, ее кровиночка, женился на этой мускулистой бой-бабе Эжени? Нет, правда, глядя на нее, невозможно было поверить, что это дочь низенького Питера и плоской, чопорной Нарциссы. Скорее Эжени можно было принять за дочь Аластора Грюма, успевшего поиметь Малфой перед тем, как спиться и сдохнуть где-то в нищете. Но скандал неожиданно пришлось отложить: Питер беседовал с тем самым загадочным бледным гостем.
— Граф Норт-Айлэнд, к вашим услугам, — представился тот, поцеловав руку Лили.
— Да, именно так я и сделаю, — сообщил самому себе Блэк, кутаясь в мантию.
Теперь его ждала месть, и стремление перестараться там было только к месту. Грустно улыбнувшись, Сириус аппарировал прочь: нужно было как следует подготовиться к встрече со старыми друзьями. Но мудрость Персиваля «ждать и надеяться» была с Сириусом, и он был готов ждать и упорно работать, приближаясь к цели.
Глава 8
31 июля 1998 года, особняк ПоттеровДжеймс Поттер свысока, с высоты балкона на третьем этаже, смотрел на съезжающихся и прибывающих через камины и аппарацией гостей, и кривился. Гостям его не было видно, скрывала балюстрада, но самому Джеймсу от того не становилось легче.
— Бездельники! Дармоеды! — пробормотал он. — Лишь бы погулять как следует за мой счет!
— Не сердись, дорогой, — донесся голос его жены.
Лили, все такая же прекрасная и рыжая, как и девятнадцать лет назад, подошла и положила свою руку поверх руки Джеймса. Вид жены, как всегда, наполнил душу Поттера спокойствием и любовью.
— Не каждый день нашему сыну исполняется восемнадцать, и не каждый год он заканчивает Хогвартс. Если бы мы не устроили бал, нас не поняли бы.
— Все равно, — дернул щекой, украшенной шрамом, Поттер. — Не люблю всех этих бездельников!
— Мне кажется, муж мой, что твоя тревога вызвана чем-то другим, — улыбнулась Лили, глядя на Джеймса чуть искоса.
Поттеру не хотелось отвечать, и он сделал вид, что смотрит на гостей.
— Кто это? — спросил он, указывая на только что прибывшего.
Лили подошла к ограде балкона. Словно ощутив ее взгляд, гость — статный, высокий, бледный, в парадной мантии, с орденами на груди — поднял голову и посмотрел в сторону Лили. Он не мог ее видеть, так было устроено специально, но все равно Лили ощутила силу, таившуюся за этим взглядом.
— Не знаю, — ответила она, — возможно, кто-то приглашенный со стороны Петтигрю?
Джеймс еще раз дернул щекой, словно его одолел нервный тик.
— Ты знаешь, Питер присылал мне сову, — сказал он, поддавшись импульсу, и тут же замолчал.
— И?
Прибывший раскланялся с несколькими гостями, словно был с ними хорошо знаком. Лили, наблюдавшая за ним вполоборота, испытала странное чувство. Она точно знала, что ни разу в жизни не сталкивалась с этим человеком, но в то же время была уверена, что откуда-то знает его. Кто-то под Оборотным зельем? Но зачем это потребовалось бы кому-то? Одно дело прибыть на бал в личине знакомого графа Поттера, скажем, и совершенно другое — изменить лицо на незнакомое хозяевам дома. Кто-то из врагов? Нет, такого точно быть не могло, потому что врагов у Поттеров просто не было.
— Он предложил объявить о помолвке наших детей, — сказал Джеймс, сбивая ее размышления.
— Что? — развернулась Лили.
На мгновение она даже подумала, что речь идет о Гарри и Драко, но тут же вспомнила, что Нарцисса Малфой, вышедшая замуж за Питера, родила ему также и дочь, Эжени, и та была на два года младше Гарри.
— Хрен этой крысе, а не помолвка! — ощерилась злобно Лили, с которой моментально слетел весь внешний лоск. — Тем более что Гарри помолвлен с Ханной!
— Но послушай, дорогая…
— Нет! — крикнула Лили, стремительно удаляясь. — Если мы разрываем помолвку с Абботами, то я тогда лучше Гарри отдам за младшую Уизли, чем за дочь Петтигрю!
Джеймс, глядя вслед жене, вздохнул. Оставалось только радоваться, что тут везде стояли магические щиты, иначе мог бы выйти невероятный скандал. Вот обязательно было так кричать? Питер и Лили давно уже не ладили, еще с самого возвращения из кругосветного путешествия и рождения Гарри, но кто бы мог подумать, что их вражда зайдет так далеко? Хорошо, что барон Петтигрю ценит деньги выше всего остального… но это же и плохо, ибо Поттер был ему серьезно должен.
Лили направлялась к Петтигрю, низенькому и пузатому, но всегда держащемуся с невероятным апломбом, так, словно он тут самый главный. Собственно, Лили и предвкушала, как сейчас собьет этот самый апломб с Питера. Банкирская крыса! Привык, что все измеряется деньгами! Плевать на скандал, пересуды, старую дружбу и прежние сомнительные делишки Джеймса и Питера. Чтобы Гарри, ее кровиночка, женился на этой мускулистой бой-бабе Эжени? Нет, правда, глядя на нее, невозможно было поверить, что это дочь низенького Питера и плоской, чопорной Нарциссы. Скорее Эжени можно было принять за дочь Аластора Грюма, успевшего поиметь Малфой перед тем, как спиться и сдохнуть где-то в нищете. Но скандал неожиданно пришлось отложить: Питер беседовал с тем самым загадочным бледным гостем.
— Граф Норт-Айлэнд, к вашим услугам, — представился тот, поцеловав руку Лили.
Страница 16 из 28
