Фандом: Гарри Поттер, Граф Монте-Кристо. Сириус Блэк предан друзьями и брошен, без суда и следствия, в Азкабан. Но, благодаря призраку отца Дамблдора, ему удается выжить и сбежать из тюрьмы, чтобы отомстить бывшим побратимам.
100 мин, 53 сек 8237
Был Норт-Айлэнд высок, бледен, словно вампир какой-то, черноволос, а лицо рассекали давние шрамы. Голос звучал глубоко, с небольшой хрипотцой, слышался акцент, словно английский был графу не родным языком.
— Я купил безымянный остров в далеком Северном море, а, как выяснилось, он дает право на титул, по какому-там древнему указу, изданному несколько столетий назад. Вот так я и стал графом Норт-Айлэндом, — пояснил гость, словно прочитав мысли Лили.
Также он ясно дал понять, что настоящее свое имя не назовет.
— Сюда же я заехал пообщаться с моим банкиром, бароном Петтигрю, — указал он на Питера.
— Да, — скривился в улыбке тот, — представляете, графиня, у нашего нового знакомого неограниченный кредит!
— Мне это ни о чем не говорит, — пожала открытыми, благодаря фасону платья, плечами Лили, изобразив на лице легкую скуку.
— Это означает, что у графа в банке не менее миллиона галлеонов, — пояснил Петтигрю.
— Больше, но вряд ли графиню Поттер интересуют такие приземленные материи, — улыбнулся Норт-Айлэнд, являя миру ряд белоснежных, под стать бледной коже, зубов. — Я бы и сам ими не интересовался, но мне сказали, что раз я намерен потратить такие значительные суммы, то лучше встретиться и предупредить своего банкира о том заранее.
На лице Питера промелькнуло удовлетворенное выражение. Сумев занять промежуточную позицию между магами и гоблинами, он как-то незаметно и быстро вырос и стал крайне влиятельным лицом и банкиром. Лили подозревала, что тут не обошлось без Нарциссы, точнее говоря, без темных тайн Люциуса и тех дел, что вел Волдеморт с гоблинами. Впрочем, это только усиливало неприязнь графини Поттер к Петтигрю.
— И сколько вы намерены потратить? — спросил Питер.
Крылья его носа раздувались в предвкушении, ведь какой-то процент потраченных денег должен был достаться ему как посреднику. Лили никогда не понимала этой меркантильности и готовности удавиться за копейку, хотя и не демонстрировала своей неприязни публично.
— Зачем все усложнять? — как-то невероятно просто и элегантно спросил граф Норт-Айлэнд. — Вот этот миллион и потрачу, так проще будет.
Лили с удовлетворением отметила, что радость исчезла с лица Питера. Впрочем, банкир тут же взял себя в руки и выдавил улыбку.
— И сколько вы намерены пробыть в Британии, граф? — спросила она.
— Месяца три, графиня, — ответил тот с легким поклоном.
Лили качнула головой, но вслух говорить ничего не стала. Не хватало еще начать подсчитывать, на что можно потратить миллион галлеонов за три месяца. С такой суммой впору было говорить о покупке всей Британии.
— Не смею больше обременять вас своим присутствием, графиня, барон, — и Норт-Айлэнд, раскланявшись, исчез.
Лили, проводив его взглядом, задумалась. Несомненно, дело было не во внешности, все эти шрамы и бледность… они придавали шарма и загадочности Норт-Айлэнду, но не красоты. Что же тогда? Харизма? Распространяющееся вокруг ощущение мощи, свойственное волшебникам, которых обычно именуют Великими? Или она просто поддалась на магию чисел — не каждый день встретишь мага, готового потратить миллион за три месяца, да еще с таким видом, словно это совершеннейший пустяк?
Но одно точно было хорошо — Петтигрю тоже получил удар и не заикался на балу о помолвке. Лили хотела поговорить с Гарри об этом, но тот слишком устал. Единственный наследник Поттеров, да еще не помолвленный, разумеется… на Гарри слетались красивые девушки, как пчелы на запах цветка. Лили наблюдала за сыном издалека, любуясь его внешностью, в которой сплелись лучшие черты как самой Лили, так и Джеймса, и подумала, что вопрос помолвки все равно возникнет.
Так оно и случилось, но совершенно не тем образом, который представляла себе Лили.
Буквально через пару дней ей принесли огромное письмо. Изысканным слогом граф Норт-Айлэнд просил прощения за то, что явился на бал к Поттерам без приглашения, говорил о низменных деньгах, да еще и сбежал так быстро. В качестве извинения граф давал ответный бал и приглашал туда Поттеров как почетных гостей.
Сириус стоял у огромного окна и невозмутимо наблюдал за прибытием «князя Поклонского», как о нем объявили громогласно. Смотрелся Крауч-младший просто великолепно, не знать, так и поверишь, что перед тобой настоящий князь, с которым «граф Норт-Айлэнд» познакомился на Ближнем Востоке. Разумеется, он ничуть не походил на своего отца, Крауча-старшего, который еще не прибыл, но ожидался с минуты на минуту. Лысый, сухопарый, с острым носом, Крауч-старший напоминал сторожевого ястреба, бесстрашно кидающегося на врагов и отгоняющего их от гнезда. В роли гнезда выступала вся Британия, и делал свою работу Крауч-старший так хорошо, что недобитые остатки Пожирателей и сторонников Волдеморта так и не сумели поднять головы за все эти годы, почти двадцать лет, прошедших с момента падения их хозяина.
— Я купил безымянный остров в далеком Северном море, а, как выяснилось, он дает право на титул, по какому-там древнему указу, изданному несколько столетий назад. Вот так я и стал графом Норт-Айлэндом, — пояснил гость, словно прочитав мысли Лили.
Также он ясно дал понять, что настоящее свое имя не назовет.
— Сюда же я заехал пообщаться с моим банкиром, бароном Петтигрю, — указал он на Питера.
— Да, — скривился в улыбке тот, — представляете, графиня, у нашего нового знакомого неограниченный кредит!
— Мне это ни о чем не говорит, — пожала открытыми, благодаря фасону платья, плечами Лили, изобразив на лице легкую скуку.
— Это означает, что у графа в банке не менее миллиона галлеонов, — пояснил Петтигрю.
— Больше, но вряд ли графиню Поттер интересуют такие приземленные материи, — улыбнулся Норт-Айлэнд, являя миру ряд белоснежных, под стать бледной коже, зубов. — Я бы и сам ими не интересовался, но мне сказали, что раз я намерен потратить такие значительные суммы, то лучше встретиться и предупредить своего банкира о том заранее.
На лице Питера промелькнуло удовлетворенное выражение. Сумев занять промежуточную позицию между магами и гоблинами, он как-то незаметно и быстро вырос и стал крайне влиятельным лицом и банкиром. Лили подозревала, что тут не обошлось без Нарциссы, точнее говоря, без темных тайн Люциуса и тех дел, что вел Волдеморт с гоблинами. Впрочем, это только усиливало неприязнь графини Поттер к Петтигрю.
— И сколько вы намерены потратить? — спросил Питер.
Крылья его носа раздувались в предвкушении, ведь какой-то процент потраченных денег должен был достаться ему как посреднику. Лили никогда не понимала этой меркантильности и готовности удавиться за копейку, хотя и не демонстрировала своей неприязни публично.
— Зачем все усложнять? — как-то невероятно просто и элегантно спросил граф Норт-Айлэнд. — Вот этот миллион и потрачу, так проще будет.
Лили с удовлетворением отметила, что радость исчезла с лица Питера. Впрочем, банкир тут же взял себя в руки и выдавил улыбку.
— И сколько вы намерены пробыть в Британии, граф? — спросила она.
— Месяца три, графиня, — ответил тот с легким поклоном.
Лили качнула головой, но вслух говорить ничего не стала. Не хватало еще начать подсчитывать, на что можно потратить миллион галлеонов за три месяца. С такой суммой впору было говорить о покупке всей Британии.
— Не смею больше обременять вас своим присутствием, графиня, барон, — и Норт-Айлэнд, раскланявшись, исчез.
Лили, проводив его взглядом, задумалась. Несомненно, дело было не во внешности, все эти шрамы и бледность… они придавали шарма и загадочности Норт-Айлэнду, но не красоты. Что же тогда? Харизма? Распространяющееся вокруг ощущение мощи, свойственное волшебникам, которых обычно именуют Великими? Или она просто поддалась на магию чисел — не каждый день встретишь мага, готового потратить миллион за три месяца, да еще с таким видом, словно это совершеннейший пустяк?
Но одно точно было хорошо — Петтигрю тоже получил удар и не заикался на балу о помолвке. Лили хотела поговорить с Гарри об этом, но тот слишком устал. Единственный наследник Поттеров, да еще не помолвленный, разумеется… на Гарри слетались красивые девушки, как пчелы на запах цветка. Лили наблюдала за сыном издалека, любуясь его внешностью, в которой сплелись лучшие черты как самой Лили, так и Джеймса, и подумала, что вопрос помолвки все равно возникнет.
Так оно и случилось, но совершенно не тем образом, который представляла себе Лили.
Буквально через пару дней ей принесли огромное письмо. Изысканным слогом граф Норт-Айлэнд просил прощения за то, что явился на бал к Поттерам без приглашения, говорил о низменных деньгах, да еще и сбежал так быстро. В качестве извинения граф давал ответный бал и приглашал туда Поттеров как почетных гостей.
Глава 9
7 августа 1998 года, особняк графа Норт-АйлэндаСириус стоял у огромного окна и невозмутимо наблюдал за прибытием «князя Поклонского», как о нем объявили громогласно. Смотрелся Крауч-младший просто великолепно, не знать, так и поверишь, что перед тобой настоящий князь, с которым «граф Норт-Айлэнд» познакомился на Ближнем Востоке. Разумеется, он ничуть не походил на своего отца, Крауча-старшего, который еще не прибыл, но ожидался с минуты на минуту. Лысый, сухопарый, с острым носом, Крауч-старший напоминал сторожевого ястреба, бесстрашно кидающегося на врагов и отгоняющего их от гнезда. В роли гнезда выступала вся Британия, и делал свою работу Крауч-старший так хорошо, что недобитые остатки Пожирателей и сторонников Волдеморта так и не сумели поднять головы за все эти годы, почти двадцать лет, прошедших с момента падения их хозяина.
Страница 17 из 28
