Фандом: Гарри Поттер, Граф Монте-Кристо. Сириус Блэк предан друзьями и брошен, без суда и следствия, в Азкабан. Но, благодаря призраку отца Дамблдора, ему удается выжить и сбежать из тюрьмы, чтобы отомстить бывшим побратимам.
100 мин, 53 сек 8249
— Я… я не смог бросить их, — растерянно залепетал Северус. — Да, они были Пожирателями, но они были и моей семьей. Возьми, и я… извини, что так все вышло.
Хлопнула дверь, а Лили осталась сидеть и смотреть на мешочек с деньгами. Она знала, что достаточно ей позвать, крикнуть одно слово, и Северус вернется. Примет на себя все ее проблемы, останется с ней до конца жизни. Возможно, он даже окажется неплохим человеком, где-то далеко в глубине души, а возможно, и нет. Лили смотрела на мешочек и понимала, что не будет этого проверять.
— Я недостойна семьи, — прошептала она, думая о том, возможно ли для нее искупление.
На следующий день Лили Поттер покинула Британию и скрылась в неизвестном направлении. Ходили слухи, что ее видели в Африке, где она трудилась медсестрой, а другие уверяли, что встречали ее в Азии, в детском хосписе, но все это были лишь слухи.
Питер Петтигрю бежал, прижимая к груди саквояж с деньгами. Бежать было тяжело, ноги вязли в песке, но он не сдавался. Последние остатки денег, он не мог их бросить! Добраться до континента, получить с гоблинов все долги, и все будет хорошо. Надо лишь добраться, обмануть, перелететь Ла-Манш! Палочка выпала, осталась где-то в темноте, там, где ему не дали покинуть Британию, под идиотским предлогом, что расследование дела гоблинов еще не закончено!
— Вам не добраться до моих денег! — захохотал Питер.
Руки его уже подхватывали метлу, направляя ее в небеса. Хохоча и завывая, выкрикивая ругательства, он полетел в сторону Франции, не обращая внимания на надвигающийся шторм, и совершенно зря. В полете ветер усилился, начал сносить Питера вместе с метлой, затем едва не вырвал из руки саквояж. Питер, ругаясь, сжал драгоценный чемодан двумя руками, метла потеряла управляемость и снизилась.
Затем волна захлестнула Питера, и он потерял сознание.
В себя он пришел от громкого галдежа чаек. Питер вскочил, обнаружив, что до сих пор держит в руках саквояж, и сразу повеселел. С деньгами он может все! Даже то, что он оказался на безжизненном острове в сотню шагов размером, ничуть не беспокоило Питера — появится корабль, он подаст сигнал и уплывет, затем все наладится.
Но корабли не появлялись, и Питер начал беспокоиться. Пресной воды на островке практически не было, только то, что приносили дожди, еда тоже отсутствовала, и он слабел день ото дня. Пытался охотиться на чаек, но те не давались и лишь орали нагло в ответ. Единственным утешением было доставать и перебирать золотые монеты, любоваться их блеском, представлять, как все наладится.
В один день чайка взяла и выхватила монету у Питера из рук. Затем еще одна, и еще, и Питер встревоженно заметался. Что делать? Птицы воруют его деньги! Нужно что-то делать! И тут Питер дико захохотал, ну как он раньше не сообразил? Наесться и скрыть деньги! Не прекращая хохотать, Петтигрю начал хватать монеты и глотать их. Деньги шли с трудом, но Питер не сдавался, трудился изо всех сил.
Ночью он умер: в мучениях, но совершенно счастливый, что не дал украсть у себя деньги.
28 августа 1998 года, Британия
Бартемиус Крауч быстрым шагом ворвался в зал суда. Князь Поклонский сидел в клетке в центре, нагло ухмыляясь и щурясь. При виде Крауча лицо его озарилось радостью, и это немного взбесило Бартемиуса.
— И, наконец, убийство Ремуса Люпина, — закончил он свою энергичную речь десять минут спустя. — Обвиняемый, вы признаетесь в совершении этих преступлений?
— Безусловно, — поклонился Поклонский, — но я прошу суд принять во внимание смягчающие обстоятельства.
— Какие именно? — поинтересовался судья.
Крауч лишь усмехнулся — чего бы ни наплел этот князь, в совершении преступлений он уже признался. Смягчающие? В лучшем случае будет Азкабан вместо казни, но можно ли назвать Азкабан лучшим исходом?
— Видите ли, все дело в воспитании и том дурном примере, который мне подавал отец, — ответил князь с улыбкой. — Он лично демонстрировал мне, что судьбы людей его не интересуют, нарушал законы, применял Непростительные заклинания, убивал людей, может и не лично, но своими словами, покрывал настоящих преступников и держал в тюрьме невиновных!
— Неужели ваш отец — министр магии? — с издевкой спросил судья.
— Нет, мой отец — Бартемиус Крауч, — и князь сделал жест, указывая на главу ДМП, чтобы уж точно не было ошибки.
Шум в зале лишь немногим уступал шуму, поднявшемуся после признания Снейпа.
— И вы можете это доказать?
— Разумеется, достаточно подождать пару минут, и действие Оборотного закончится, — любезно сообщил князь.
Крауч сидел, вцепившись в подлокотники, не в силах разжать руки. Барти! Он же сам, лично, похоронил его два года назад!
Хлопнула дверь, а Лили осталась сидеть и смотреть на мешочек с деньгами. Она знала, что достаточно ей позвать, крикнуть одно слово, и Северус вернется. Примет на себя все ее проблемы, останется с ней до конца жизни. Возможно, он даже окажется неплохим человеком, где-то далеко в глубине души, а возможно, и нет. Лили смотрела на мешочек и понимала, что не будет этого проверять.
— Я недостойна семьи, — прошептала она, думая о том, возможно ли для нее искупление.
На следующий день Лили Поттер покинула Британию и скрылась в неизвестном направлении. Ходили слухи, что ее видели в Африке, где она трудилась медсестрой, а другие уверяли, что встречали ее в Азии, в детском хосписе, но все это были лишь слухи.
Питер Петтигрю бежал, прижимая к груди саквояж с деньгами. Бежать было тяжело, ноги вязли в песке, но он не сдавался. Последние остатки денег, он не мог их бросить! Добраться до континента, получить с гоблинов все долги, и все будет хорошо. Надо лишь добраться, обмануть, перелететь Ла-Манш! Палочка выпала, осталась где-то в темноте, там, где ему не дали покинуть Британию, под идиотским предлогом, что расследование дела гоблинов еще не закончено!
— Вам не добраться до моих денег! — захохотал Питер.
Руки его уже подхватывали метлу, направляя ее в небеса. Хохоча и завывая, выкрикивая ругательства, он полетел в сторону Франции, не обращая внимания на надвигающийся шторм, и совершенно зря. В полете ветер усилился, начал сносить Питера вместе с метлой, затем едва не вырвал из руки саквояж. Питер, ругаясь, сжал драгоценный чемодан двумя руками, метла потеряла управляемость и снизилась.
Затем волна захлестнула Питера, и он потерял сознание.
В себя он пришел от громкого галдежа чаек. Питер вскочил, обнаружив, что до сих пор держит в руках саквояж, и сразу повеселел. С деньгами он может все! Даже то, что он оказался на безжизненном острове в сотню шагов размером, ничуть не беспокоило Питера — появится корабль, он подаст сигнал и уплывет, затем все наладится.
Но корабли не появлялись, и Питер начал беспокоиться. Пресной воды на островке практически не было, только то, что приносили дожди, еда тоже отсутствовала, и он слабел день ото дня. Пытался охотиться на чаек, но те не давались и лишь орали нагло в ответ. Единственным утешением было доставать и перебирать золотые монеты, любоваться их блеском, представлять, как все наладится.
В один день чайка взяла и выхватила монету у Питера из рук. Затем еще одна, и еще, и Питер встревоженно заметался. Что делать? Птицы воруют его деньги! Нужно что-то делать! И тут Питер дико захохотал, ну как он раньше не сообразил? Наесться и скрыть деньги! Не прекращая хохотать, Петтигрю начал хватать монеты и глотать их. Деньги шли с трудом, но Питер не сдавался, трудился изо всех сил.
Ночью он умер: в мучениях, но совершенно счастливый, что не дал украсть у себя деньги.
28 августа 1998 года, Британия
Бартемиус Крауч быстрым шагом ворвался в зал суда. Князь Поклонский сидел в клетке в центре, нагло ухмыляясь и щурясь. При виде Крауча лицо его озарилось радостью, и это немного взбесило Бартемиуса.
— И, наконец, убийство Ремуса Люпина, — закончил он свою энергичную речь десять минут спустя. — Обвиняемый, вы признаетесь в совершении этих преступлений?
— Безусловно, — поклонился Поклонский, — но я прошу суд принять во внимание смягчающие обстоятельства.
— Какие именно? — поинтересовался судья.
Крауч лишь усмехнулся — чего бы ни наплел этот князь, в совершении преступлений он уже признался. Смягчающие? В лучшем случае будет Азкабан вместо казни, но можно ли назвать Азкабан лучшим исходом?
— Видите ли, все дело в воспитании и том дурном примере, который мне подавал отец, — ответил князь с улыбкой. — Он лично демонстрировал мне, что судьбы людей его не интересуют, нарушал законы, применял Непростительные заклинания, убивал людей, может и не лично, но своими словами, покрывал настоящих преступников и держал в тюрьме невиновных!
— Неужели ваш отец — министр магии? — с издевкой спросил судья.
— Нет, мой отец — Бартемиус Крауч, — и князь сделал жест, указывая на главу ДМП, чтобы уж точно не было ошибки.
Шум в зале лишь немногим уступал шуму, поднявшемуся после признания Снейпа.
— И вы можете это доказать?
— Разумеется, достаточно подождать пару минут, и действие Оборотного закончится, — любезно сообщил князь.
Крауч сидел, вцепившись в подлокотники, не в силах разжать руки. Барти! Он же сам, лично, похоронил его два года назад!
Страница 27 из 28
