Грани снов

Гнилостный запах наполнил всё вокруг — Кауст был уверен, что давно лишился обоняния, но эти миазмы, казалось, воздействуют прямо на мозг. Он вгляделся в безжизненные лица под капюшонами и вдруг понял, что это искусно сделанные маски. Всё вокруг показалось ему декорациями, скрывающими нечто неописуемое, чему никогда не может быть названия ни в одном человеческом языке. Эта мысль была реальнее, чем сам Кауст, и явно не могла принадлежать ему. Не в силах справиться, доктор упал на колени и обхватил голову руками.

Абсолютная, подчёркнутая неестественность навалилась на хрупкий разум, но какая-то посторонняя сила вырвала доктора из липких объятий сумасшествия. Встав, шатаясь и дрожа, он огляделся ещё раз. К нему вернулась уверенность, что он — хозяин своей судьбы. Пещера перед глазами Кауста на миг исказилась, и он понял, что выход всегда есть.

Оттолкнув преграждающих путь монахов, странник помчался вдоль берега. Его опять начали посещать видения, и одно из них заставило доктора сбиться с ритма и остановиться. Он увидел, что Земля целиком превратилась в болото, где всё пожирает друг друга, плесневеет, мутирует и разрушается. Среди всего этого Кауст увидел руины своего собственного мира, превращённые в гробницы и сырые катакомбы, где бродили ожившие трупы, всё время что-то перестраивая и совершенствуя. Это было именно улучшение — отвратительные конструкции были в то же время божественно прекрасными. Доктор отступил назад.

Неожиданно в его голове прозвучали слова — не принадлежащие никому, однако, казалось, наполняющие собой всё мироздание.

— Зона застоя захватывает Землю. Гнилой Господь грядёт! — голос был дребезжащим и торжественным.

— Как… Кто это?! — меньше всего Кауст ожидал услышать речь на привычном языке.

— Присоединяйся! Прокажённые Пророки предвещают полное перерождение планеты! — прохрипел кто-то другой.

— Покажитесь, я желаю видеть, с кем говорю! — доктор оглянулся, но монахов у озера уже не было.

— Нет ничего неизменного. Совсем скоро сама смерть станет служить созиданию, — пробубнил третий.

Перед собой Кауст увидел существо, склеенное из множества окровавленных кусков распадающейся плоти, грибов и камней, истекающее слизью и гноем. Многочисленные глаза монстра, не моргая, смотрели на человека, а торчащие отовсюду щупальца и лоскуты кожи хаотично извивались. Хуже всего было то, что кошмарная тварь была увенчана человеческой головой, с которой происходили страшные мутации — она покрывалась язвами, шевелящимися отростками и длинными иглами. Доктор зажмурился, не в силах пошевелиться. Ужас сковал его, а колоссальная пещера показалась тесной, как бинты мумии.

— Прими подарок, пришелец! Откажись от омерзительных оков обычной оболочки! Стань совершенным существом! — хором кричали голоса.

Доктор посмотрел в озеро. Отражение стремительно менялось — перчатки, плечи и полы плаща Кауста покрывались бородавками, которые лопались, выпуская наружу быстро растущие щупальца. Не в силах издать ни звука, странник посмотрел на свои ладони — это не было очередным миражом, преображение оказалось настоящим. Перед его глазами пронеслись все события с момента попадания в этот мир, и он внезапно осознал, что зараза проникла в его тело ещё тогда, в лесу, где он вдохнул зловонный газ. Царапины, странные ощущения, пятна грязи на одежде — всё это лишь усугубило ситуацию. Доктор понял, что деревенский защитный костюм за последние дни стал частью его самого, потому что он под странынм воздействием инфекции даже не пытался переодеться. В отчаянии Кауст расстегнул плащ и попытался его скинуть, но это было не легче, чем содрать с себя кожу. Сняв маску, он сообразил, что делать этого не стоило — лицо чудовищно исказилось и разрослось, потеряв всякое сходство с человеческим. Прохрипев что-то, доктор потерял сознание.

Очнулся он в чистом белом пространстве, опираясь спиной на что-то невидимое. Думалось крайне тяжело, мысли не задерживались в голове дольше пары секунд. Покрутив головой, Кауст увидел, что всё ещё облачён в приросший к телу плащ, но уже не испытывал страха, осталось лишь отрешённое любопытство. Он попытался пошевелить растущими из ткани щупальцами, и ему показалось, что в их беспорядочных движениях появился какой-то смысл. В ровном свечении доктор различил склонившийся над ним силуэт.

— Всё в порядке, доктор Кархан? — вновь прозвучал голос, но теперь дружелюбный и обеспокоенный.

— Да. Да, наверное… Я хорошо, — Кауст понемногу приходил в себя, вспоминая, кто он такой.

— Метаморфоза была необратимой, но дальнейшие мутации удалось остановить, — вежливо сообщил незнакомец.

— Ничего, бывает. А, собственно, что это за место и с кем я веду беседу? — странник устало закрыл глаза.

— Это нелегко передать в человеческих понятиях, — бесплотный голос дополнился множеством других образов.