Поле, большое зелёное пространство, встречающее рассветы и провожающие закаты. Не знающие ни боли, ни горести…
22 мин, 5 сек 15897
Я подошел к одному из деревьев и посмотрел поближе. Действительно, они были наполовину сгоревшие, на земле были опавшие и опаленные листья, сильное пахло гарью. Я, поморщившись, подобрал одну из веток… Тут подошел Генрих, открыл было рот, но вдруг поперхнулся и замер, не сводя с деревьев глаз. Через секунду он пришел в себя и начал требовать объяснений — чье, значит, хреново чувство юмора честных людей до усрачки доводит?
— Нахрена меня притащили на это пепелище?
— Точно, — сказала Гретта, — розыгрыш. Твою мать. Кто это сделал, какая сволочь? Голову оторву! Алан, слушай, выброси это, я не хочу трогать!
Тут из палатки вывез Ник.
— Петросяны, блин. Голова гудит, а вы тут устроили.
Алекс тоже не понял, что происходит. Был без очков и не увидел происходящего, а то и деревьев, а то и нас, и видеть не хотел, так как страдал с похмелья.
Кроме меня, хотя, кажется, очень хотелось есть и пить. Мне, несмотря на жару, было холодно. Сердце ныло. Что вообще происходит такое? А я-я свихнулся? Это так с ума сходят? Если да-то кто сходит-то, они или я?
Может, это меня разыгрывают?
Я медленно подошел к костру и отозвал Алекса в сторону.
— Алекс, — сказал я, — только, пожалуйста, не нервничай. Алекс, я видел дату, проверил на нескольких мобильниках, мы пробыли в отключке шесть дней. Я не знаю, что здесь происходит.
— Ты прикалываешься? — неуверенно спросил Алекс.
— Ты точно прикалываешься.
Я посмотрел в его готовое побледнеть лицо и выдавил «Нет».
— Когда мы все легли в палатки, я ещё сидел с Германом — продолжил Алекс — и вяло спорил о том, куда именно пошла Алиса. Я обвинил во всем Ника, а потом сообщил, что у неё наверное срочное дело в городе, и ей было пора бежать-бежать.
К психиатру, мысленно добавил я.
Все хотели удовлитворить чувство голода и жажды, этим нам помогли остатки еды с вечеринки, но этого конечно не хватило.
— Ладно пора идти — сказал я — непонятно, что происходит, может местные знают.
— Не заблудимся, ориентиров хоть отбавляй. Тут тебе и старая водонапорная башня, и ни разу не работавшая подстанция, и высохшее озеро. Водоем только один, да и тот загнулся, колодцы не выкопать из-за большой глубины подземных вод (требовались, как минимум, скважины), да и сама земля оказалась глинистой и не очень-то пригодной для выращивания большинства культур. Несмотря на то, что и леса здесь как такового не было. Вместо единого лесного массива местность — будто пятна на теле жирафа, покрывали рощицы размером от совсем крошечных, «прозрачных», как их называли, до вполне себе внушительных, на пару-тройку десятков гектар. Сейчас же пепелище.
Как раз в районе выхода из леса мы и бродили уже полчаса. Гретта и Генрих шли правее, в естественной низине, небольшой длинной и сгоревшим жиденьким, но довольно высоким подлеском и папоротником. Мы с Алексом и Ником взяли левее метров на пятнадцать. Ступать было неприятно, под ногами раскинулся ковер из сгоревших веток, и пепла.
Вот он, выход из злосчастного леса, выход и…
Посёлок…
Людей не было, как и самого посёлка, только развалины домов, со сгоревшими стенами и выбитыми окнами.
Вместо ровных дорог были лишь ухабы изувеченные ямами и кратерами неизвестно происхождения.
В голову полезли страшные вещи…
И я немедленно побежал к своему дому.
Что-то появилось впереди, что-то знакомое, но уже не отдаленно и неясно, как округа, а вполне четко и осознанно. Что это было? Я прошел дальше, а поняв, что находится передо мной, упал на колени, едва сдерживая слезы.
— Нет, — простонал я.
— Нет! Нет, нет, нет!
Это был мой дом, точнее то, что от него осталось. Тот, где я совсем недавно брал гвозди и молоток, чтобы помочь отцу доделать веранду. Обрушилась крыша, доски от крыльца валялись по всему двору. Неподалеку слева стоял сарай двери, в котором были выбиты, судя по всему, ни одной живой души здесь не было. Расчистив обломки, и отодвинув несколько балок, я обнаружил неразорвавшийся снаряд…
— Боже…
Сзади подбежали друзья, и смогли лицезреть столь ужасную картину.
— Видимо — начал Алекс — если здесь что-то и было, то людей эвакуировали, точно, всё с ними в порядке.
— Да, да всё так и есть — продолжила Гретта.
Вскоре я встал, и мы тихо начали исследовать руины, видимо, здесь был обстрел из алтиллерии или чего-то типо того, камня на камне не осталось, было ощущение, что тут проходила линия фронта.
Единственное, что связано с живыми существами это была кровь, много крови, под некоторыми обломками виднелись конечности, похожие на человеческие.
Дело уже шло к вечеру, мы решили найти целое, не тронутое катастрофой здание, и по утру двинуться в город за провизией.
Мы все согласились, хотя перспектива идти пешком в лес не особо нас радовала. Но уж сильно мы были голодны и хотели воды. В общем, полчаса ходьбы по заброшенной лесной дорожке через чащу, и мы вышли к трассе.
— Нахрена меня притащили на это пепелище?
— Точно, — сказала Гретта, — розыгрыш. Твою мать. Кто это сделал, какая сволочь? Голову оторву! Алан, слушай, выброси это, я не хочу трогать!
Тут из палатки вывез Ник.
— Петросяны, блин. Голова гудит, а вы тут устроили.
Алекс тоже не понял, что происходит. Был без очков и не увидел происходящего, а то и деревьев, а то и нас, и видеть не хотел, так как страдал с похмелья.
Кроме меня, хотя, кажется, очень хотелось есть и пить. Мне, несмотря на жару, было холодно. Сердце ныло. Что вообще происходит такое? А я-я свихнулся? Это так с ума сходят? Если да-то кто сходит-то, они или я?
Может, это меня разыгрывают?
Я медленно подошел к костру и отозвал Алекса в сторону.
— Алекс, — сказал я, — только, пожалуйста, не нервничай. Алекс, я видел дату, проверил на нескольких мобильниках, мы пробыли в отключке шесть дней. Я не знаю, что здесь происходит.
— Ты прикалываешься? — неуверенно спросил Алекс.
— Ты точно прикалываешься.
Я посмотрел в его готовое побледнеть лицо и выдавил «Нет».
— Когда мы все легли в палатки, я ещё сидел с Германом — продолжил Алекс — и вяло спорил о том, куда именно пошла Алиса. Я обвинил во всем Ника, а потом сообщил, что у неё наверное срочное дело в городе, и ей было пора бежать-бежать.
К психиатру, мысленно добавил я.
Все хотели удовлитворить чувство голода и жажды, этим нам помогли остатки еды с вечеринки, но этого конечно не хватило.
— Ладно пора идти — сказал я — непонятно, что происходит, может местные знают.
— Не заблудимся, ориентиров хоть отбавляй. Тут тебе и старая водонапорная башня, и ни разу не работавшая подстанция, и высохшее озеро. Водоем только один, да и тот загнулся, колодцы не выкопать из-за большой глубины подземных вод (требовались, как минимум, скважины), да и сама земля оказалась глинистой и не очень-то пригодной для выращивания большинства культур. Несмотря на то, что и леса здесь как такового не было. Вместо единого лесного массива местность — будто пятна на теле жирафа, покрывали рощицы размером от совсем крошечных, «прозрачных», как их называли, до вполне себе внушительных, на пару-тройку десятков гектар. Сейчас же пепелище.
Как раз в районе выхода из леса мы и бродили уже полчаса. Гретта и Генрих шли правее, в естественной низине, небольшой длинной и сгоревшим жиденьким, но довольно высоким подлеском и папоротником. Мы с Алексом и Ником взяли левее метров на пятнадцать. Ступать было неприятно, под ногами раскинулся ковер из сгоревших веток, и пепла.
Вот он, выход из злосчастного леса, выход и…
Посёлок…
Людей не было, как и самого посёлка, только развалины домов, со сгоревшими стенами и выбитыми окнами.
Вместо ровных дорог были лишь ухабы изувеченные ямами и кратерами неизвестно происхождения.
В голову полезли страшные вещи…
И я немедленно побежал к своему дому.
Что-то появилось впереди, что-то знакомое, но уже не отдаленно и неясно, как округа, а вполне четко и осознанно. Что это было? Я прошел дальше, а поняв, что находится передо мной, упал на колени, едва сдерживая слезы.
— Нет, — простонал я.
— Нет! Нет, нет, нет!
Это был мой дом, точнее то, что от него осталось. Тот, где я совсем недавно брал гвозди и молоток, чтобы помочь отцу доделать веранду. Обрушилась крыша, доски от крыльца валялись по всему двору. Неподалеку слева стоял сарай двери, в котором были выбиты, судя по всему, ни одной живой души здесь не было. Расчистив обломки, и отодвинув несколько балок, я обнаружил неразорвавшийся снаряд…
— Боже…
Сзади подбежали друзья, и смогли лицезреть столь ужасную картину.
— Видимо — начал Алекс — если здесь что-то и было, то людей эвакуировали, точно, всё с ними в порядке.
— Да, да всё так и есть — продолжила Гретта.
Вскоре я встал, и мы тихо начали исследовать руины, видимо, здесь был обстрел из алтиллерии или чего-то типо того, камня на камне не осталось, было ощущение, что тут проходила линия фронта.
Единственное, что связано с живыми существами это была кровь, много крови, под некоторыми обломками виднелись конечности, похожие на человеческие.
Дело уже шло к вечеру, мы решили найти целое, не тронутое катастрофой здание, и по утру двинуться в город за провизией.
Мы все согласились, хотя перспектива идти пешком в лес не особо нас радовала. Но уж сильно мы были голодны и хотели воды. В общем, полчаса ходьбы по заброшенной лесной дорожке через чащу, и мы вышли к трассе.
Страница 3 из 7
