Фандом: Сверхъестественное. «Дин сказал, что я — монстр, а ты — идиот, привыкший к монстру и возомнивший это любовью. Еще я врун, потому что скрыл от него подробности той ночи, а Бобби слабак, потому что нас всех терпит. Короче, только Кастиэля не приплел, но все мы знаем, что он его ненавидит.»
241 мин, 35 сек 14511
— Видишь ли, в чем дело, — снова начал Сэм, удивляя Габриэля своей непривычной многословностью. — Можно терпеть что-то друг ради друга день, или два, или даже год. Но рано или поздно стоит разобраться с проблемой, понимаешь? Я — демон. Я знаю, мы часто это друг другу припоминаем. Но все сводится к тому, что я все равно буду срываться. И будет ли повод или не будет — неважно. И дело не в том, что во мне есть тьма, и не в том, что я не могу себя контролировать. Я могу, на самом деле. Но я и есть тьма. И с этим ничего не поделаешь. Мне жмут рамки, что мы пытаемся мне установить, и они жмут даже тогда, когда я сам убеждаю себя в их отсутствии рядом с тобой. А ты… — Сэм взял руку Габриэля, переплетая с ним пальцы, не обращая внимания на липкие следы коктейлей и серы, почти склеивающие их друг с другом. — Ты — свет. Необычный и, возможно, немного мигающий… но — свет. Мы абсолютно точно стесняем друг друга. А дальше ведь будет только хуже. Эти отношения обречены, если не сделать шаг вперед. Я согласен пойти на это. Вопрос только в том, согласишься ли ты.
— Я не хочу, — беспомощно помотал головой Габриэль. Сэм усмехнулся.
— Конечно, не хочешь. Ведь ты абсолютно не хочешь сложностей. Ты сбежал от них с небес не для того, чтобы обрести их в лице меня. А человек — это сложное существо. Не то что примитивный демон, который тебя трахает и развлекает, в перерывах не мешающийся под ногами. Преданный и абсолютно предсказуемый.
— Это не так, — нахмурился Гейб. После того, как он так тесно контактировал с людьми, мысль о том, что он недооценивает их сущность, возмущала его. — Я полюбил личность. Тебя. Не притворяйся, что все демоны на одно лицо.
— Не спорю. Но только благодаря ошметкам души. Неужели ты не хочешь рассмотреть мою целиком? Только не спеши, — предупреждающе сжал его руку Сэм. — Подумай хорошенько.
— Конечно, я хочу, — медленно ответил Габриэль, дотронувшись другой рукой до груди Сэма. Там, под одеждой, кожей, костями, наслойками тьмы была спрятана душа человека, которого он любил. Он знал, что она там, но не мог ее увидеть или почувствовать, довольствуясь только ее отзвуками в поведении Сэма. Сейчас же Сэм сам предлагал ему её. — Но я готов был никогда её не увидеть.
— Такая жертва мне не нужна. Ты ее увидишь, — твердо пообещал Сэм, кладя свою руку поверх руки Гейба.
— Почему ты мне это предлагаешь? Это против твоей природы.
— Потому же, почему я ушел от Азазеля, будучи сильнейшим демоном Ада. Потому же, почему год обманывал сам себя в своем желании разрушать. Потому же, почему сбежал от тебя, чтобы не повторить то, что уже сделал на нашей свадьбе, хотя мне этого захотелось. Не зря ведь я занялся изнасилованиями.
Габриэль вздрогнул от колящих воспоминаний. Сэм крепче сжал его руки.
— Очевидно, я редкий демон, который готов пожертвовать собой не ради Люцифера, а ради другого архангела. Не то чтобы я полностью в восторге от этого. Я даже думать не хочу о том, что останется вместо меня после ритуала. Так что прежде чем мы укроемся от людских глаз и ты начнешь делать то, что должен, я спрошу в последний раз: тебе вообще нужна эта жертва? Эта обуза? Ты ведь видел, каким стал Дин.
— Ты никогда не станешь для меня обузой, — твердо сказал Габриэль. — Если ты будешь рядом… В любом обличье, мои чувства не изменятся.
— Значит, ты сделаешь это? Если да, то лучше бы ты приступил быстрее. Я и сам не уверен, что не передумаю и не сбегу. Моя тьма сопротивляется этому.
Сэм терпеливо ждал ответа, который решит всю его последующую судьбу. Ждал, задвигая внутрь свой инстинкт самосохранения. Ждал, хотя ему самому понадобилось намного больше времени, чтобы суметь хотя бы признать правдивость слов Дина, а теперь он требовал от Габриэля принять решение за считанные минуты. Он и сам решился только сейчас, когда Габриэль снова пролил свои драгоценные слёзы из-за него.
Впрочем, вполне можно плакать из-за смерти любимой собачки, чем возвращение блудного любовника хуже? А вот нужен ли он будет ему в человеческом облике — ещё вопрос. Мало ли что Габриэль говорит, его мастерство играть словами растет день ото дня, чтобы убедиться в этом, стоит только заглянуть в головы тех людей, оставшихся в клубе. Они блудного пьяницу уже чуть ли не своей семьей считали… Он, Сэм, не тот, ради кого стоит идти на жертвы и нарушать свой привычный распорядок дня. Ему тут, кажется, неплохо жилось… А может, Гейб сделает это, но пожалеет и передумает, и затем бросит его. Сэм бы бросил такого, как Дин. Он и бросил его на попечении Бобби, что уж тут говорить.
Точно. Он, наверное, ошибся. Им хорошо и сейчас. Сэм оторвался от преследователей, они могут снова забыть о произошедшем. Сэм может быть более осторожным, больше не вмешивать Габриэля в свои дела, уходить как можно дальше для своих охот и тот снова успокоится. Лучше дожить до следующего столетия вместе с Габриэлем, чем извращаться с сомнительным ритуалом, результат которого вряд ли устроит их обоих. Зачем он предложил это, черт…
— Я не хочу, — беспомощно помотал головой Габриэль. Сэм усмехнулся.
— Конечно, не хочешь. Ведь ты абсолютно не хочешь сложностей. Ты сбежал от них с небес не для того, чтобы обрести их в лице меня. А человек — это сложное существо. Не то что примитивный демон, который тебя трахает и развлекает, в перерывах не мешающийся под ногами. Преданный и абсолютно предсказуемый.
— Это не так, — нахмурился Гейб. После того, как он так тесно контактировал с людьми, мысль о том, что он недооценивает их сущность, возмущала его. — Я полюбил личность. Тебя. Не притворяйся, что все демоны на одно лицо.
— Не спорю. Но только благодаря ошметкам души. Неужели ты не хочешь рассмотреть мою целиком? Только не спеши, — предупреждающе сжал его руку Сэм. — Подумай хорошенько.
— Конечно, я хочу, — медленно ответил Габриэль, дотронувшись другой рукой до груди Сэма. Там, под одеждой, кожей, костями, наслойками тьмы была спрятана душа человека, которого он любил. Он знал, что она там, но не мог ее увидеть или почувствовать, довольствуясь только ее отзвуками в поведении Сэма. Сейчас же Сэм сам предлагал ему её. — Но я готов был никогда её не увидеть.
— Такая жертва мне не нужна. Ты ее увидишь, — твердо пообещал Сэм, кладя свою руку поверх руки Гейба.
— Почему ты мне это предлагаешь? Это против твоей природы.
— Потому же, почему я ушел от Азазеля, будучи сильнейшим демоном Ада. Потому же, почему год обманывал сам себя в своем желании разрушать. Потому же, почему сбежал от тебя, чтобы не повторить то, что уже сделал на нашей свадьбе, хотя мне этого захотелось. Не зря ведь я занялся изнасилованиями.
Габриэль вздрогнул от колящих воспоминаний. Сэм крепче сжал его руки.
— Очевидно, я редкий демон, который готов пожертвовать собой не ради Люцифера, а ради другого архангела. Не то чтобы я полностью в восторге от этого. Я даже думать не хочу о том, что останется вместо меня после ритуала. Так что прежде чем мы укроемся от людских глаз и ты начнешь делать то, что должен, я спрошу в последний раз: тебе вообще нужна эта жертва? Эта обуза? Ты ведь видел, каким стал Дин.
— Ты никогда не станешь для меня обузой, — твердо сказал Габриэль. — Если ты будешь рядом… В любом обличье, мои чувства не изменятся.
— Значит, ты сделаешь это? Если да, то лучше бы ты приступил быстрее. Я и сам не уверен, что не передумаю и не сбегу. Моя тьма сопротивляется этому.
Сэм терпеливо ждал ответа, который решит всю его последующую судьбу. Ждал, задвигая внутрь свой инстинкт самосохранения. Ждал, хотя ему самому понадобилось намного больше времени, чтобы суметь хотя бы признать правдивость слов Дина, а теперь он требовал от Габриэля принять решение за считанные минуты. Он и сам решился только сейчас, когда Габриэль снова пролил свои драгоценные слёзы из-за него.
Впрочем, вполне можно плакать из-за смерти любимой собачки, чем возвращение блудного любовника хуже? А вот нужен ли он будет ему в человеческом облике — ещё вопрос. Мало ли что Габриэль говорит, его мастерство играть словами растет день ото дня, чтобы убедиться в этом, стоит только заглянуть в головы тех людей, оставшихся в клубе. Они блудного пьяницу уже чуть ли не своей семьей считали… Он, Сэм, не тот, ради кого стоит идти на жертвы и нарушать свой привычный распорядок дня. Ему тут, кажется, неплохо жилось… А может, Гейб сделает это, но пожалеет и передумает, и затем бросит его. Сэм бы бросил такого, как Дин. Он и бросил его на попечении Бобби, что уж тут говорить.
Точно. Он, наверное, ошибся. Им хорошо и сейчас. Сэм оторвался от преследователей, они могут снова забыть о произошедшем. Сэм может быть более осторожным, больше не вмешивать Габриэля в свои дела, уходить как можно дальше для своих охот и тот снова успокоится. Лучше дожить до следующего столетия вместе с Габриэлем, чем извращаться с сомнительным ритуалом, результат которого вряд ли устроит их обоих. Зачем он предложил это, черт…
Страница 22 из 63
