Фандом: Сверхъестественное. «Дин сказал, что я — монстр, а ты — идиот, привыкший к монстру и возомнивший это любовью. Еще я врун, потому что скрыл от него подробности той ночи, а Бобби слабак, потому что нас всех терпит. Короче, только Кастиэля не приплел, но все мы знаем, что он его ненавидит.»
241 мин, 35 сек 14513
— Тебе не больно? — спросил наконец Габриэль. Он вдруг пожалел, что не потрудился ни разу встретиться с Кастиэлем — хоть спросил бы, как проходил процесс исцеления у Дина. Всё-таки одно дело — древние записки, другое — личный опыт. Впрочем, тогда всё прошло как надо, значит, Габриэлю тоже надо просто действовать согласно инструкции.
— Нет, — Сэм нахмурился, сосредоточенно анализируя собственные ощущения. Спустя пару секунд он выдал вердикт. — Немного неприятно, но в остальном всё по-прежнему.
— Хм, — глубокомысленно выдал Габриэль. — Значит, просто будем продолжать.
Сэм неопределенно дернул плечом и закрыл глаза, не собираясь продолжать обсуждение.
Габриэль оперся о стену комнаты. Им предстоял очень долгий день, но дороги назад уже не было.
Всё шло тихо и мирно первые часа два. Но после третьего укола Сэм снова начал терять человеческий облик. Снова вырываться из пут, рычать, а под конец истекшего часа он намеренно начал выбивать шприц из рук Габриэля. Пару раз у него это даже получилось, несмотря на железные кандалы и силу архангела, но Габриэль был неумолим. После четвертого укола Сэм взвыл не своим голосом. А потом снова заговорил.
— Ну вот зачем ты это продолжаешь это делать? Мне больно! Ты мучаешь нас обоих. Я ведь уже передумал, разве не видно? Прекрати. Мне уже достаточно человечности, нам хватит обоим с головой.
— Даже не начинай. Я не то существо, которому демон может заговорить зубы.
Габриэль был в этом свято уверен. Всё-таки он был архангелом, и ему не впервой было испытывать на себе всякие там демонские штучки. Так что если он и ступал на путь греха, то чисто по своему собственному желанию, а не по науськиванию всяких там черноглазых… Впрочем, Сэм всегда был исключением.
— Ты пожалеешь о том, что сделаешь, — продолжил Сэм. Его голос был угрожающе твердым. — Ты пожалеешь, но пути назад уже не будет. Ты будешь привязан к бесполезному червяку, связанный своими обещаниями. Будешь смотреть, как он мучается ничтожно маленький срок своей жизни, а потом он умрёт, и ты никогда больше его не увидишь, потому что путь на небеса тебе заказан.
— Бла-бла-бла, — меланхолично ответил Габриэль. — Можешь говорить что угодно. Ты сам попросил меня. И, очевидно, страх смерти тебя не остановил.
— Потому что хуже всего в отношениях тому, кто потом останется один, — Сэм облизал верхнюю губу от пота, продолжая коситься на Габриэля, предпочитавшего оставаться сбоку, почти вне досягаемости от его взгляда. — И это будешь ты, а не я.
— Переживу.
— Уверен? А как же «Сэм, я не хочу, чтобы ты попал в Ад, ну пожалуйста, будь паинькой, как же я без своей игрушки!» — голос Сэма был ужасно противный, и очень похож на голос Габриэля, так что тот поспешил раздраженно огрызнуться:
— Я переживал за тебя, а не за себя!
— А сейчас? Сейчас переживаешь? Мне кажется, что моя кровь холодная. Я умираю. Мне это не нужно. Гейб, пожалуйста!
— Мы приняли решение, и я не буду поворачивать на середине, Сэм.
— Почему нет? Мне достаточно, правда. Этого хватит, чтобы мы смогли спокойно жить вместе дальше. Так долго, как сможем. Я уже почти человек. Тебе больше не придется волноваться из-за меня, я не сделаю больше ничего противного твоей природе. Габриэль…
— Лучше сотня полноценных лет вместе, чем вечность по отдельности, — перебил его Гейб и резко взмахнул рукой, как будто обрубил канат. Сэм раздраженно замотал головой, пытаясь избавиться от чувства, что кто-то заморозил ему рот, от чего он не мог больше сказать ни слова.
— Надо было это сразу сделать, — вздохнул Габриэль. Сэм так сильно дернул головой, что Гейб подумал, он сейчас себе шею сломает от усердия, и встал снова прямо перед ним. Сэм сразу замер. — Спокойно, спокойно. Я просто упростил нам обоим следующие несколько часов. Извини, Сэм, но никаких полумер. До конца, значит до конца.
Это была хорошая идея — Габриэль больше не отвлекался на Сэма. Проблема оказалась только в том, что больше отвлечься в комнате было не на что, и теперь Габриэль вполне успешно грыз себя сам, без посторонней помощи. Ведь в чем-то Сэм прав. Когда-нибудь он умрет. И будучи человеком, это случится намного раньше, чем им бы обоим хотелось. Хотел ли сам Гейб, чтобы Сэм умер? Нет, нет и нет. Хотел ли он, чтобы Сэм попал в Ад? Тем более нет! Но вот он сидит и смотрит, как из Сэма по капельке уходит его почти бессмертное естество, и… всё равно был рад.
— Во мне осталось больше от ангела, чем я думал, — сказал он вслух. По Сэму не было понятно, слушает он или нет, но Гейб все равно высказал свою мысль до конца. — Не нужно тебе было просить исцеления. Лучше бы ты промолчал. Нельзя просить архангела о пути к свету. Мы созданы, чтобы его освещать.
Сэм просто продолжал смотреть на него. Возможно, Гейбу показалось, но после его слов его взгляд стал тяжелее. Благо, им осталось не так долго, утешал он себя. Он потерпит. Потерпит и Сэм.
— Нет, — Сэм нахмурился, сосредоточенно анализируя собственные ощущения. Спустя пару секунд он выдал вердикт. — Немного неприятно, но в остальном всё по-прежнему.
— Хм, — глубокомысленно выдал Габриэль. — Значит, просто будем продолжать.
Сэм неопределенно дернул плечом и закрыл глаза, не собираясь продолжать обсуждение.
Габриэль оперся о стену комнаты. Им предстоял очень долгий день, но дороги назад уже не было.
Всё шло тихо и мирно первые часа два. Но после третьего укола Сэм снова начал терять человеческий облик. Снова вырываться из пут, рычать, а под конец истекшего часа он намеренно начал выбивать шприц из рук Габриэля. Пару раз у него это даже получилось, несмотря на железные кандалы и силу архангела, но Габриэль был неумолим. После четвертого укола Сэм взвыл не своим голосом. А потом снова заговорил.
— Ну вот зачем ты это продолжаешь это делать? Мне больно! Ты мучаешь нас обоих. Я ведь уже передумал, разве не видно? Прекрати. Мне уже достаточно человечности, нам хватит обоим с головой.
— Даже не начинай. Я не то существо, которому демон может заговорить зубы.
Габриэль был в этом свято уверен. Всё-таки он был архангелом, и ему не впервой было испытывать на себе всякие там демонские штучки. Так что если он и ступал на путь греха, то чисто по своему собственному желанию, а не по науськиванию всяких там черноглазых… Впрочем, Сэм всегда был исключением.
— Ты пожалеешь о том, что сделаешь, — продолжил Сэм. Его голос был угрожающе твердым. — Ты пожалеешь, но пути назад уже не будет. Ты будешь привязан к бесполезному червяку, связанный своими обещаниями. Будешь смотреть, как он мучается ничтожно маленький срок своей жизни, а потом он умрёт, и ты никогда больше его не увидишь, потому что путь на небеса тебе заказан.
— Бла-бла-бла, — меланхолично ответил Габриэль. — Можешь говорить что угодно. Ты сам попросил меня. И, очевидно, страх смерти тебя не остановил.
— Потому что хуже всего в отношениях тому, кто потом останется один, — Сэм облизал верхнюю губу от пота, продолжая коситься на Габриэля, предпочитавшего оставаться сбоку, почти вне досягаемости от его взгляда. — И это будешь ты, а не я.
— Переживу.
— Уверен? А как же «Сэм, я не хочу, чтобы ты попал в Ад, ну пожалуйста, будь паинькой, как же я без своей игрушки!» — голос Сэма был ужасно противный, и очень похож на голос Габриэля, так что тот поспешил раздраженно огрызнуться:
— Я переживал за тебя, а не за себя!
— А сейчас? Сейчас переживаешь? Мне кажется, что моя кровь холодная. Я умираю. Мне это не нужно. Гейб, пожалуйста!
— Мы приняли решение, и я не буду поворачивать на середине, Сэм.
— Почему нет? Мне достаточно, правда. Этого хватит, чтобы мы смогли спокойно жить вместе дальше. Так долго, как сможем. Я уже почти человек. Тебе больше не придется волноваться из-за меня, я не сделаю больше ничего противного твоей природе. Габриэль…
— Лучше сотня полноценных лет вместе, чем вечность по отдельности, — перебил его Гейб и резко взмахнул рукой, как будто обрубил канат. Сэм раздраженно замотал головой, пытаясь избавиться от чувства, что кто-то заморозил ему рот, от чего он не мог больше сказать ни слова.
— Надо было это сразу сделать, — вздохнул Габриэль. Сэм так сильно дернул головой, что Гейб подумал, он сейчас себе шею сломает от усердия, и встал снова прямо перед ним. Сэм сразу замер. — Спокойно, спокойно. Я просто упростил нам обоим следующие несколько часов. Извини, Сэм, но никаких полумер. До конца, значит до конца.
Это была хорошая идея — Габриэль больше не отвлекался на Сэма. Проблема оказалась только в том, что больше отвлечься в комнате было не на что, и теперь Габриэль вполне успешно грыз себя сам, без посторонней помощи. Ведь в чем-то Сэм прав. Когда-нибудь он умрет. И будучи человеком, это случится намного раньше, чем им бы обоим хотелось. Хотел ли сам Гейб, чтобы Сэм умер? Нет, нет и нет. Хотел ли он, чтобы Сэм попал в Ад? Тем более нет! Но вот он сидит и смотрит, как из Сэма по капельке уходит его почти бессмертное естество, и… всё равно был рад.
— Во мне осталось больше от ангела, чем я думал, — сказал он вслух. По Сэму не было понятно, слушает он или нет, но Гейб все равно высказал свою мысль до конца. — Не нужно тебе было просить исцеления. Лучше бы ты промолчал. Нельзя просить архангела о пути к свету. Мы созданы, чтобы его освещать.
Сэм просто продолжал смотреть на него. Возможно, Гейбу показалось, но после его слов его взгляд стал тяжелее. Благо, им осталось не так долго, утешал он себя. Он потерпит. Потерпит и Сэм.
Страница 24 из 63
