Фандом: Сверхъестественное. «Дин сказал, что я — монстр, а ты — идиот, привыкший к монстру и возомнивший это любовью. Еще я врун, потому что скрыл от него подробности той ночи, а Бобби слабак, потому что нас всех терпит. Короче, только Кастиэля не приплел, но все мы знаем, что он его ненавидит.»
241 мин, 35 сек 14586
— Да, малыш, совсем плохо, — Гейб закончил ухаживать за Сэмом, ложась рядом. Он и раньше называл Сэма ласковыми прозвищами, больше склоняясь ко всяким абсурдным рыбкам и пончикам, но это, насколько помнил Сэм, всегда было именно шуткой. А теперь, после ритуала, Гейб называл его так совсем с другой целью. Сэм опять почувствовал на своих воспаленных глазах слезы.
И откуда они берутся-то. Они уже даже не льются, просто заволакивают обзор. Впрочем, как будто ему есть на что тут смотреть. Как будто ему хочется на что-то смотреть.
Разве что на Габриэля.
Он хотел повернуться к нему, но картинка уже сменилась.
Сэм очнулся, вжимающийся в Габриэля, снова холодный и мокрый, как будто Гейб и не протирал его. Перед глазами таяли обрывки страшных, окрашенных болью картин. И поверх этого — Люцифер. Сэм даже не знал, как тот должен выглядеть, но в его воспаленном мозгу дьявол всегда принимал облик одной из сэминых жертв.
«Ты мой сосуд… И только. Ты больше ни на что не годен. Отказался от меня — отказался от себя. Отказался от меня — умрешь. Тебе никогда не стать похожим на что-то цельное. Ты просто оболочка. Шкурка, как от банана. Понятия не имею, что мой братец в тебе нашел, но ты сгниешь вместе с ним».
Обрывки слов все еще крутились в голове, и были такими четкими, что Сэм еще несколько минут твердил себе, что Люцифер в клетке, там, где ему самое место, и ни он, ни Гейб никак не могли убить Лилит, чтобы он смог выйти оттуда.
Гейб молчал, никак не комментируя его провал, только слегка раскачивался, убаюкивая его у себя на коленях.
— Гейб, — он так хотел вырваться из этого. — Гейб, — он позвал громче, даже не понимая, что именно хотел сказать, что именно хотел сделать, когда открывал рот, но слова полились сами — Дай мне клинок.
— Сдаешься? — с какой-то обидой сказал Габриэль.
Сэм рассмеялся. Как можно сдаться, если уже проиграл? Можно разве что получить какие-то бонусы за это. Бонусы, которые отвлекут от кошмара, что творится в голове.
— Гейб, — он зашарил рукой по груди Габриэля, находя опору и укладывая не сопротивляющегося архангела на кровать. — Просто дай мне клинок. Ну же, Гейб, давай. Ты ведь тоже устал.
— Я не понимаю…
— Что тут понимать. Просто дай и все.
Гейб обреченно хмыкнул, кажется, не переубежденный. Но в ладонь Сэма скользнула теплая рукоятка.
— Гейб, все в порядке. Все в порядке, — Сэм поцеловал его, раз, другой, пока Габриэль не расслабился и не позволил утянуть себя в глубокий поцелуй.
— Все в порядке, — Сэм повторил это еще раз, так убедительно, как только мог. Приподнявшись, он резко провел клинком по своей груди. Боль резанула по нервам, и он задохнулся от непривычки. Гейб, эйкнув, протянул руки, то ли пытаясь забрать клинок, то ли перехватить его кисть, но Сэм успел первый, прижав обе ладони Габриэля к своему порезу. Ощущения были такие яркие, что сознание как-то резко прояснилось, и это было… потрясающе.
— Ты что делаешь? — спросил Гейб слабо возмущенным голосом, не отрывая, тем не менее, свои руки от его груди.
— То, что нужно.
Сэм сильнее сжал руки Габриэля.
— Ты же помнишь, верно? Наверняка помнишь еще лучше меня, насколько это было хорошо.
— Это неправильно. Нам это не поможет.
Сэм отпустил Габриэля. Нарочито резко отодвинулся. Отвернулся, сбрасывая ноги с кровати.
— Как будто есть разница. Впрочем, могу обойтись и без тебя.
Сэм занес клинок над левой рукой, примериваясь.
Он знал, что Габриэлю было не легче, чем ему.
Он отлично знал, что провоцирует.
И он бы уверен, что Гейб поддастся. Потому что Гейб никогда не был по-настоящему сильным, или волевым, или, не дай дьявол, правильным. Иначе они оба сейчас были бы в другом месте.
Габриэль столкнул его с кровати, наваливаясь на него уже на полу. Первые же прикосновения обожгли Сэма — Гейб не контролировал себя. Глаза архангела горели огнем, пока он с легкостью укладывал Сэма так, как ему казалось нужным. Руки двигались так четко, как будто Габриэль не раз и не два представлял, что будет делать, если они опять решат поиграть в игры.
Сэм, по крайней мере, точно представлял. И пока еще был демоном, и когда стал человеком. Было некоторое табу, которое они с Гейбом наложили на эту тему, похоронив все в прошлом, решив, что обычный секс и обычные — насколько возможно — отношения подходят им больше.
Но сейчас казалось, что выбор — либо умереть прямо тут на месте, либо в конце концов сорвать все шлюзы.
— Сэм… Ты правда хочешь? Да или нет?
— Да, — без сомнения, без колебания, и пальцы Габриэля становятся еще настойчивее, сдавливая то соски, то ягодицы, так что изо рта Сэма рвутся всхлипы, но Гейб закрывает его рот рукой, и Сэм чувствует вкус собственной крови, слизывая ее с чужой ладони.
Как в старые добрые времена.
И откуда они берутся-то. Они уже даже не льются, просто заволакивают обзор. Впрочем, как будто ему есть на что тут смотреть. Как будто ему хочется на что-то смотреть.
Разве что на Габриэля.
Он хотел повернуться к нему, но картинка уже сменилась.
Сэм очнулся, вжимающийся в Габриэля, снова холодный и мокрый, как будто Гейб и не протирал его. Перед глазами таяли обрывки страшных, окрашенных болью картин. И поверх этого — Люцифер. Сэм даже не знал, как тот должен выглядеть, но в его воспаленном мозгу дьявол всегда принимал облик одной из сэминых жертв.
«Ты мой сосуд… И только. Ты больше ни на что не годен. Отказался от меня — отказался от себя. Отказался от меня — умрешь. Тебе никогда не стать похожим на что-то цельное. Ты просто оболочка. Шкурка, как от банана. Понятия не имею, что мой братец в тебе нашел, но ты сгниешь вместе с ним».
Обрывки слов все еще крутились в голове, и были такими четкими, что Сэм еще несколько минут твердил себе, что Люцифер в клетке, там, где ему самое место, и ни он, ни Гейб никак не могли убить Лилит, чтобы он смог выйти оттуда.
Гейб молчал, никак не комментируя его провал, только слегка раскачивался, убаюкивая его у себя на коленях.
— Гейб, — он так хотел вырваться из этого. — Гейб, — он позвал громче, даже не понимая, что именно хотел сказать, что именно хотел сделать, когда открывал рот, но слова полились сами — Дай мне клинок.
— Сдаешься? — с какой-то обидой сказал Габриэль.
Сэм рассмеялся. Как можно сдаться, если уже проиграл? Можно разве что получить какие-то бонусы за это. Бонусы, которые отвлекут от кошмара, что творится в голове.
— Гейб, — он зашарил рукой по груди Габриэля, находя опору и укладывая не сопротивляющегося архангела на кровать. — Просто дай мне клинок. Ну же, Гейб, давай. Ты ведь тоже устал.
— Я не понимаю…
— Что тут понимать. Просто дай и все.
Гейб обреченно хмыкнул, кажется, не переубежденный. Но в ладонь Сэма скользнула теплая рукоятка.
— Гейб, все в порядке. Все в порядке, — Сэм поцеловал его, раз, другой, пока Габриэль не расслабился и не позволил утянуть себя в глубокий поцелуй.
— Все в порядке, — Сэм повторил это еще раз, так убедительно, как только мог. Приподнявшись, он резко провел клинком по своей груди. Боль резанула по нервам, и он задохнулся от непривычки. Гейб, эйкнув, протянул руки, то ли пытаясь забрать клинок, то ли перехватить его кисть, но Сэм успел первый, прижав обе ладони Габриэля к своему порезу. Ощущения были такие яркие, что сознание как-то резко прояснилось, и это было… потрясающе.
— Ты что делаешь? — спросил Гейб слабо возмущенным голосом, не отрывая, тем не менее, свои руки от его груди.
— То, что нужно.
Сэм сильнее сжал руки Габриэля.
— Ты же помнишь, верно? Наверняка помнишь еще лучше меня, насколько это было хорошо.
— Это неправильно. Нам это не поможет.
Сэм отпустил Габриэля. Нарочито резко отодвинулся. Отвернулся, сбрасывая ноги с кровати.
— Как будто есть разница. Впрочем, могу обойтись и без тебя.
Сэм занес клинок над левой рукой, примериваясь.
Он знал, что Габриэлю было не легче, чем ему.
Он отлично знал, что провоцирует.
И он бы уверен, что Гейб поддастся. Потому что Гейб никогда не был по-настоящему сильным, или волевым, или, не дай дьявол, правильным. Иначе они оба сейчас были бы в другом месте.
Габриэль столкнул его с кровати, наваливаясь на него уже на полу. Первые же прикосновения обожгли Сэма — Гейб не контролировал себя. Глаза архангела горели огнем, пока он с легкостью укладывал Сэма так, как ему казалось нужным. Руки двигались так четко, как будто Габриэль не раз и не два представлял, что будет делать, если они опять решат поиграть в игры.
Сэм, по крайней мере, точно представлял. И пока еще был демоном, и когда стал человеком. Было некоторое табу, которое они с Гейбом наложили на эту тему, похоронив все в прошлом, решив, что обычный секс и обычные — насколько возможно — отношения подходят им больше.
Но сейчас казалось, что выбор — либо умереть прямо тут на месте, либо в конце концов сорвать все шлюзы.
— Сэм… Ты правда хочешь? Да или нет?
— Да, — без сомнения, без колебания, и пальцы Габриэля становятся еще настойчивее, сдавливая то соски, то ягодицы, так что изо рта Сэма рвутся всхлипы, но Гейб закрывает его рот рукой, и Сэм чувствует вкус собственной крови, слизывая ее с чужой ладони.
Как в старые добрые времена.
Страница 46 из 63
