Граница между демоном и…

Если у Сэма и были какие-то силы, поднакопившиеся за последние часы, их съел монотонный, жесткий трах, только добавивший Сэму ощущение грязи на теле. От близости не было никакой пользы. Габриэль был тут и не тут, и это убивало. У него даже не встало, хотя Габриэль и не был так уж груб.

Секс теперь не был наградой. Он был повинностью. «Настоящую награду ты получишь только за выполнение заданий». — вот что прочел Сэм между строк.

Когда Гейб наконец его оставил, Сэма накрыла паника. Он запихнул в рот угол одеяла, чтобы не позвать его. Не звать его, не звать его, не… В мыслях он повторял и повторял любимое имя, как молитву, и ему было ничуть не стыдно за то, что Гейб услышит, но не сможет ответить, ведь условием было произнести имя вслух. Пусть тоже немного пострадает, в конце концов, он сам заварил всю эту кашу. Сэм имел полное право выпустить пар хотя бы так.

Его отпустило только к вечеру. Тьма накатывала волнами одна за другой, в итоге он не удержался и расцарапал ногтями руку до крови. Но зато стало чуточку легче и ночью он все-таки смог заснуть более-менее спокойно.

Чтобы утром снова проснуться от кошмара. И снова встать перед дилеммой — что попробовать попытаться сделать сегодня?

Первая неделя была ужасна. Даже потом Сэм не любил вспоминать эти дни. Это была борьба за самое основное — за сон, за туалет и за еду. За умение ходить — до туалета чуть проще, до кухни чуть дальше. Это была ненависть к ковру в коридоре, о который он не раз и не два спотыкался еле плетущимися ногами. Он подумывал спать на кухне, но Гейб расценил бы это как лежание на полу. Поэтому вместо этого он упорно, снова и снова, пытался освоить этот треугольник, найти схему, позволявшую не потерять еще больше баллов и оставить сил на что-то еще. К сожалению, даже не смотря на все усилия, перестал скатываться в минус он только к концу восьмого дня. Это был день, в сухом остатке которого был один балл. Который, впрочем, не покрывал и десятой части его «долговой ямы».

Но это было начало пути наверх, и он был рад.

Он был бы рад еще больше, если бы не Габриэль. Сэм не мог снова и снова не проецировать свой негатив на него, не винить его в том, что он слишком много пристает с сексом, слишком мало поддерживает, слишком мало смотрит, слишком… Слишком. Его не могло не трясти от злости и глухой зависти, когда он видел, в какой чистой одежде ходит Гейб и как наслаждается своими китайскими, сука, порномультиками, пока он, Сэм, борется за основы своего существования.

Через несколько дней Сэм посчитал возможным включить в программу такой желанный душ. Он не хотел признавать перед собой, что было рановато, что нужно больше времени, что он делает это только из-за Габриэля, из-за такого чистого и вкусно пахнущего Габриэля, да и если бы признал, то разобраться, чего тут было больше — стыда или зависти, было сложно.

И это было большой ошибкой, потому что, будучи уже абсолютно голым, он поскользнулся и с размаху стукнулся локтем о плитки пола. Боль была такая сильная и неожиданная, что он взвыл не своим голосом. Гейб тут же оказался рядом.

— Помочь? — обеспокоенно спросил он.

— Нет! — рявкнул озверевший Сэм. И тут же пожалел об этом.

— Не кричи на меня, — Гейб, не обременив себя снятием одежды, зашел в душевую кабинку. Схватив за больной локоть и нажав в нужном месте, он вкрадчиво спросил:

— Больно?

— Да! — Сэм зашипел от еще более сильных ощущений, когда попытался вырваться. — Блядь!

— Еще слово и клянусь, я сломаю тебе руку, — Гейб опять нажал на ушиб, удерживая Сэма на месте, навалившись на него всем телом. — Правда, тебе, думаю, понравится. Ты ведь так любишь упиваться жалостью к себе. Лишний повод появится.

Сэм хотел крикнуть «Неправда!», но вовремя прикусил язык. Он только смотрел на Габриэля, пытаясь, как мог, выразить злость, которая так и рвалась наружу со словами. Он и так старается!

— Если б ты старался немного получше, уже выполнил бы с половину требований из списка! — голос Габриэля отражался от стен кабинки, многократно отзываясь в голове Сэма. — Но ты, и вправду, слишком любишь упиваться своими страданиями из-за меня. Если б я тебя наконец избил, это было бы мгновением самого большого счастья, да? Не потому что помогло бы твоему страдающему сердечку, а потому что дало бы тебе еще повод поплеваться обидками в меня. Знаешь что, Сэм, скажи стоп сейчас, и я все закончу!

Сэм замотал головой так сильно, что струя воды ударила ему прямо в глаз. Но это было неважно, он только затряс головой еще сильнее, прикрыв веки. Сэм не хотел боли от Габриэля, правда, не хотел, он хотел угодить ему, хотел закончить все это. Он помнил, видел, что Гейбу и самому это отнюдь не так уж приятно. И сейчас он клялся и божился про себя стараться получше.

— Ладно, — Гейб встал и ушел, заливая пол водой, текущей с его одежды. Но когда, собравшись с силами, Сэм домылся и вышел, пол был абсолютно сухой. И это подействовало на него даже лучше, чем гнев Габриэля.

Габриэль всегда заботился о нем. Даже сейчас.