Граница между демоном и…

— Делать мне в старости нечего, пытаться придушить демоницу. Думаешь, меня радует мысль, что умирать мне придется бок о бок с самой великой сучкой этой вселенной, — проворчал Сэм, которого Гейб опустил в кресло, скрипучее и старое. Впрочем, весь этот дом был достоянием старины. — Слушай, Гарт, из этого дома я выйду уже только вперед ногами. Твой выбор заключается только в том, чтобы либо оставить меня здесь, где меня найдут меньше чем за час, либо все-таки запечатать меня в более надежном месте. Габриэль может дать тебе по голове своим волшебным кулаком, но я за мирное решение проблемы. Дай нам всего пару дней.

Габриэля ударило под дых. Он сделал большое усилие, чтобы промолчать.

— Юрист, сразу видно, — хмыкнул Гарт. Потом вздохнул. — Хорошо, я пущу вас туда. Но глаз с вас не спущу. И собак оставьте здесь.

— Ангелы отлично знают этих собак. Их они тоже найдут.

— Нет, вы серьезно? — простонал охотник.

Все было достаточно серьезно, и в итоге Сэм оказался лежащим на кровати в камере, обитой железом, рядом с закованной по самые глаза Лилит. Габриэль не особо церемонился с ней, не желая терять драгоценное время, отвлекаясь на нее. Стояла тишина. Все собаки были достаточно умны, чтобы понимать, что происходит с их вторым хозяином, и вели себя достаточно тихо.

Гарт сидел в углу, пытаясь деть глаза куда-нибудь. Разговоры Габриэля и Сэма его смущали, но он старался не спускать глаз с Лилит, выполняя долг, возложенный на него Бобби.

Сэма покинули силы так резко, как будто он только и ждал, когда же они выйдут на финишную прямую. Он больше не пытался встать с кровати.

— Я не хочу растягивать прощание надолго, — прошептал Сэм на следующий день на ухо Габриэлю, оставляя некую видимость интимности. Гейб лежал рядом, поглаживая кожу, давно переставшую быть упругой, и слушая, внимательно слушая Сэма. Но тут еле смог удержаться, чтобы не закрыть уши руками и не сбежать от таких разговоров. — Да и не с кем мне больше прощаться.

— А как же Джессика?

— Она умерла месяц назад. Эпидемия какой-то очередной дряни.

— Я не… Я не знал, — Габриэлю стало неловко. Джессика стала первым человеческим и самым лучшим другом для Сэма. Она была единственной, кому Сэм рассказал про наличие у себя мужа, единственная, кого он приводил домой. Габриэль сдуру ревновал сначала, но Джессика была слишком открытой и искренней, и потом он начал стыдился своих подозрений. Увы, жизнь отнесла Джессику далеко от Сэма, и последние года они только переписывались, но все еще были очень близки.

— Тебе было не до этого, ты пытался спасти мою шкуру, — покачал головой Сэм. — Теперь знаешь. Я пережил их всех. Нечего больше тянуть. Да и не очень-то пристало бывшему демону умирать от старости, как думаешь?

— Чего ты хочешь? — сдался Габриэль.

— Ты поможешь мне уйти? Я ведь знаю, ты все равно химичишь со мной, когда я сплю. Наверняка без поддержки твоей благодати я умру прямо на месте, верно?

Не в бровь, а в глаз. Гейб нервно хмыкнул:

— А ты против? Хочешь побыстрее избавиться от меня?

— Нет, что ты, — улыбнулся Сэм. — Будь моя воля, я бы держал тебя за руку вечность. Но я не особо вижу смысл в жизни после того, как больше не могу встать перед тобой на колени.

Гейб не удержался от смеха.

— Слышали бы тебя твои бывшие ученики.

— О, я вполне могу успеть позвонить им и похвастаться своей богатой личной жизнью. Но, боюсь, они не очень поймут, про какого такого святого Габриэля я говорю.

Гейб улыбался, слушая это. Но грусть все больше давила на него.

— Мне всегда нравилось зависеть от тебя, Гейб. Не знаю, хорошо это или плохо. Умереть от твоего слова было бы мне приятно, правда, я серьезно.

— Ты перестал зависеть от меня, когда впервые набрал свои сто очков.

— Честно говоря, последующие игры в сто очков мне нравились больше. Обсасывать твои пальцы намного интереснее, чем чистить зубы.

— Ты что, можешь думать сейчас о сексе?

— Увы, только на думать меня и хватает, — улыбнулся Сэм. — Интересно, в раю можно трахаться с приходящими гостями? Я бы ждал своего секса день и ночь. Или какой там отсчет времени на небесах.

Габриэль посерьезнел.

— Если бы я мог, я бы пришел, ты же знаешь. Но меня пустят туда только после смерти Майкла. А если такое произойдет, боюсь, это будет значить, что вся наша затея с отсрочкой апокалипсиса провалена.

— Почему бы и нет, — сказал вдруг Сэм. Тихо, так тихо, что даже собаки не услышали. Гейб нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

Сэм наклонился к его уху, выдыхая два слова:

— Убей её.

Габриэль отстранился, в замешательстве смотря на Сэма. Что заставило Сэма это сказать?

— Я не думаю, что мы совершили ошибку тогда, но другого выхода для тебя нет, — уже достаточно громко, но туманно пояснил Сэм. — Я посплю, пожалуй.

Габриэль слушал удары изношенного сердца, удивляясь этим словам. Разум Сэму никогда не отказывал, но ведь это было бы нормально для умирающего?

Утром Сэм показал, что его слова вполне серьезны:

— Я правда считаю, что так правильно. Тебе нужно идти дальше, Габриэль. Вспомнить, кто ты. Помочь Кастиэлю.