Гроза началась ночью. Весь дом уже спал, когда громовые раскаты обрушились на хрупкие стены. Мир, погружённый в чернильную тьму, возвращался с каждой новой вспышкой, замирая на сетчатке мёртвыми чёрно-белыми фотографиями. За дребезжащими стёклами бушевал Всевышний.
— Постой, — я отшвыриваю металлические тела. В застывшем времени они замирают, не долетая до земли.
— Ты постарел! — я хватаю его за бороду и притягиваю к себе так, чтобы видеть глаза, — Что задумал?
— Уничтожу всё сущее… — шепчет он. Это не ответ. Он даже не заметил меня. Разговаривает сам с собой. Неужели безумие? Неужели он сошёл с ума? И это сейчас, когда мы столько прошли!
Бью его по лицу. Бью в грудь. Тащу за ворот рубахи вниз, прочь с холма. Но он непреклонен. Сила и мощь. Разрушение и смерть. Вот, что всегда восхищало в нём. Он мудр и справедлив, но жесток и непреклонен.
Он отталкивает меня, и я скатываюсь вниз, падаю возле живого. Последняя молния срывается с неба и пронзает мир. Молниеотвод и живой, механические куклы и город — всё обращается в уголь. В сажу. В пепел.
Небо разверзлось и сорвалась вода, смывая пыль, боль, грязь, скорбь.
Он устремляется в дождь молча, без единого слова.
— Постой! — я с трудом поднимаюсь на ноги и окликаю его снова. Называю имена в надежде, что он помнит хотя бы одно из них.
Но он не оборачивается. И продолжает идти…