Группа риска

— Нет, — покачала головой Гермиона. — Вас обманули. Или… — внезапно она обернулась и схватила пергамент, пристально в него всматриваясь. — Подождите…

Присутствующие напряженно следили за ее действиями.

— Вы проверяли, какие заклятья на него наложены?

— Нет, — помедлив ответила мисс Бувье.

— Дайте мне палочку, — требовательно протянула руку Гермиона.

Она разгребла место на столе и аккуратно опустила пергамент на свободное пространство.

Мисс Бувье щелкнула пальцами — за дверью метнулась какая-то тень.

— Какая интересная попытка, — промурлыкала она, взмахнув волшебной палочкой. — Только ведь тут тоже не идиоты собрались.

Снейп внезапно захрипел, опускаясь на колени. Он схватился обеими руками за шею, лицо его медленно наливалось кровью.

— Не надо, — прошептала Гермиона, с ужасом глядя, как он падает на ковер. — Не надо, пожалуйста…

— Конечно, не надо, — усмехнулась мисс Бувье и сделала еще один взмах. Снейп судорожно вздохнул, и взгляд его постепенно принял осмысленное выражение. — Надеюсь, мы друг друга поняли, грязнокоровка?

Гермиона кивнула. В комнату вошел еще один Пожиратель, взглянул на предводительницу, та утвердительно кивнула, и он протянул Гермионе ее волшебную палочку.

Она вытерла о мантию вспотевшие ладони и дрожащими пальцами взяла палочку. Гермиона постаралась выбросить из головы посторонние мысли и отключиться от звука хриплого дыхания Снейпа, горло которого все еще сжимало ослабленное заклинание. Она еще раз внимательно осмотрела ветхий пергамент и сделала пасс волшебной палочкой. Заклинание за заклинанием накладывалось на свиток. Сканирующие, отталкивающие, изолирующие — Гермиона погрузилась в ворожбу с головой. Она перестала замечать все вокруг, уже не слышала, как Снейп перестал хрипеть и потерял сознание, не видела, как вокруг нее столпились Пожиратели, вытягивая шеи, пытаясь уследить за причудливой вязью заклинаний. Пергамент то покрывался изморозью искр, то призрачно мерцал, то освещался росчерком мини-молнии. Прошло около часа — лоб Гермионы покрыла испарина, а руки начали дрожать. Снейп давно пришел в себя, ползком добрался до стены и теперь сидел, привалившись к ней, наблюдая за Гермионой из-под полуопущенных век.

Внезапно пергамент вспыхнул ослепительно ярким коротким пламенем, и на столе осталась маленькая кучка сизого пепла. В комнате наступила гробовая тишина. Пожиратели замерли. Снейп застыл. Одна лишь Гермиона опустилась на пол так, что ее голова оказалась на одном уровне со столешницей, и нежно подула на пепел. Он взметнулся вверх, рассыпаясь пылью. Когда она полностью осела на стол, на его глянцевой поверхности проступили контуры пергамента. Они становились все отчетливей — вот уже даже стало можно разобрать знаки, которыми был исписан свиток. Кто-то протяжно и с облегчением выдохнул. Гермиона поднялась с колен, отряхнула мантию и взяла в руки документ.

— Ну теперь это хоть на что-то похоже, — пробормотала она рассматривая руны.

Пергамент выглядел совершенно новым — можно было подумать, что он был написан всего лишь несколько минут назад.

— Да, — медленно проговорил Пожиратель, который пришел вместе с мисс Бувье, отбирая у Гермионы палочку. — Это похоже на твой второй день рождения, Грейнджер. Работай.

Он круто развернулся, сделал знак остальным, и они медленно потянулись прочь их комнаты. Как только за ними закрылась дверь, Гермиона скорчила рожицу, показала двери язык и проворчала:

— Работать, негры, солнце еще высоко!

— Уже луна взошла, дорогая, — закашлялся на полу Снейп.

Гермиона отбросила пергамент и, подбежав к нему, нервически ощупала:

— Что мне тебе дать, Северус? — она тревожно пыталась заглянуть ему в глаза. — Тебе совсем плохо?

— Нормальные женщины обычно регулярно доводят мужчин до оргазма, милая. А ты меня исключительно до инфаркта!

Он снова закашлялся, а Гермионе захотелось срочно его додушить.

Глава 7

Хоть что-то вырисовываться у нее начало лишь на второй день. Как всегда, новая загадка увлекла Гермиону не на шутку, и теперь она сидела за столом, погруженная в себя, не замечая ничего и никого вокруг. Жизнь с закрытыми ставнями и так не оставляла никакой возможности отслеживать время суток, а потому утро, день, вечер, ночь, сменявшиеся где-то там, в другой жизни, слились для нее в одно большое и бесконечное безвременье. Если бы не Снейп, она и поесть забывала бы, не только спать. Он периодически подходил к ней, заглядывая через плечо, напряженно всматриваясь в ровные столбцы цифр и знаков, что аккуратной вязью возникали из-под ее пера. Листы бумаги, исчерченные таблицами и расчетами, складывались в стопочку, книги обросли бахромой закладок, а Гермиона и не думала останавливаться.

— Стихи, — с сомнением проговорила она, выйдя ненадолго из транса.

Снейп тут же оказался рядом, а она закрыла рот ладонью и сделала круглые глаза.

— Да, дорогая, стихи я тебе никогда не писал и писать не буду, — ровно проговорил Снейп.

— И не надо, — почему-то обиделась Гермиона, снова погружаясь в работу.