Прочитывая предыдущий рассказ, мне вдруг припомнились некоторые донельзя странные подробности, имевшие место осенью, в далеком уже ныне 1988-ом году, случившиеся с моим, в текущее время покойным, отцом. В то время, поскольку с деньгами у нас тогда была изрядная напряженка, он периодически подрабатывал грузчиком в ночные смены. Обыкновенно работал отец в тандеме с напарником, однако, на сей раз напарник благополучно провалялся в какой-то больничке, у него был, кажется, грипп в острой форме или что-то еще, в общем, это не суть важно.
6 мин, 23 сек 16703
Дали, значит, ему задание расфасовать какие-то ящики в кузова стоящих на некой площадке грузовиков, означили адрес расположения этой площадки, отправили в путь на собственном же пикапчике, загруженном этими самыми ящиками. И, темной глухой осенней ночью, папа устремился на выполнение самой заурядной, казалось бы, работенки, благополучно доехав уже практически до конца пункта своего назначения. И тут неожиданно понял, что не вполне уверен, правильно ли он изберет дальнейший путь, потому как, то ли темное ночное покрывало повергло его в смятение, или присущая ему обычно излишняя задумчивость, быть может, что-то еще, так вот, помявшись какое-то кол-во времени, и поняв, что задание таки все равно следует выполнить, интуитивно выбрал себе дорогу. Все было вполне обыденно и типично, только лишь, по его словам, несколько смутило его тогда отсутствие какого-либо движения на тех улицах, ну, то есть, не было слышно вообще никакого естественного звука, лишь ветер трепал какие-то жестяные банки, кои слегка скрежетали о пыльный, залитый тьмой, и освещаемый лишь фарами пикапа, асфальт. Вскоре перед ним предстала искомая площадка, отец, в душе ощущая некоторое превосходство, как это всегда бывает в таких случаях, оттого, что человек справился с довольно непростой задачей, да еще и интуитивным путем. Совершенно ничего не подозревая, он остановил машину, открыл заднюю дверь, начал выгружать содержимое кузова, надеясь поскорее со всем покончить и завязать, и улепетнуть уже домой, в постельку к жене.
Мимоходом, вновь слегка подивившись тому, что не единого звука цивилизации в этих местах не происходит, он уверенно прошагнул к пребывающим на площадке прочим грузовикам, принялся отворять их кузова, деловито и быстро запаковывая ящики. Справившись уже с половиной работы за довольно быстрое время, подогретый, отец направился к очередному грузовику. Однако, как оказалось впоследствии, положить в него назначенный груз так и не было ему суждено. Попутно, открывая створки кузова, он обратил внимание на то, что у стоящего пред ним транспортного средства номер был почему-то наполовину состоящим из перевернутых вопросительных знаков, то есть имел вид приблизительно такой: «¿какие-то цифры¿¿», ну, только знаки были перевернуты, как я уже отметил. Да и сам грузовик был выполнен из какого-то неясного материала, обладающего легким неестественным зеленоватым оттенком. Раздумывать, очевидно, отец не стал, надо все-таки кончать работу, и убираться уже отсюда как можно дальше, тем более что при лицезрении этого грузовика его начало обуревать слабое пока чувство какого-то животного ужаса. Однако, вопреки его ожиданиям, внутри машины его ждал несколько весьма неприятный сюрприз: путь в глубину кузова ему преградила какая-то странная, также створчатая стенка, которая, судя по всему, ввиду каких-то странных обстоятельств была затворена задвижкой, расположенной как бы с внутренней (?¿) стороны этих створок. Улетучившееся было чувство животного ужаса обуяло его вновь, с большей и яркой силой. Правда, пока своей работы, невзирая на все нарастающее беспокойство, переходящее посекундно в слепой ужас, он все ж таки решил не прекращать и начал отыскивать вероятные пути реализации своего задания. Да, как это ни странно видится на волне этого треда, он стал просовывать медленно и осторожно свои кисти сквозь щель хлипких, но еще не поддающихся створок, исключительно за тем, чтобы наконец-таки открыть препятствующую шпингалетку. В это же время все пространство вокруг него начало каким-то непостижимым образом волноваться, все окружающее виделось как бы в неком тумане, который, помимо всего прочего, еще и искривлял окружающие предметы, делал их, скажем так, волнообразными, не знаю, как это выразить, мне отец повествовал именно так. Он попытался принюхаться к пространству, что пребывало за заветной защелкой, оттуда доносился какой-то слегка затхловатый запах, будто бы какой-то залежалой одежды, отец изумился в еще большей степени, ибо уж одежды в этом месте быть никак не могло. Впрочем, абсолютно не должно было находиться здесь по определению и некоторых других вещей, самих створок, материала, которым была обделана машина, непонятного несуществующего номера, еще одной подробности, остановлюсь на ней чуть позже.
Мимоходом, вновь слегка подивившись тому, что не единого звука цивилизации в этих местах не происходит, он уверенно прошагнул к пребывающим на площадке прочим грузовикам, принялся отворять их кузова, деловито и быстро запаковывая ящики. Справившись уже с половиной работы за довольно быстрое время, подогретый, отец направился к очередному грузовику. Однако, как оказалось впоследствии, положить в него назначенный груз так и не было ему суждено. Попутно, открывая створки кузова, он обратил внимание на то, что у стоящего пред ним транспортного средства номер был почему-то наполовину состоящим из перевернутых вопросительных знаков, то есть имел вид приблизительно такой: «¿какие-то цифры¿¿», ну, только знаки были перевернуты, как я уже отметил. Да и сам грузовик был выполнен из какого-то неясного материала, обладающего легким неестественным зеленоватым оттенком. Раздумывать, очевидно, отец не стал, надо все-таки кончать работу, и убираться уже отсюда как можно дальше, тем более что при лицезрении этого грузовика его начало обуревать слабое пока чувство какого-то животного ужаса. Однако, вопреки его ожиданиям, внутри машины его ждал несколько весьма неприятный сюрприз: путь в глубину кузова ему преградила какая-то странная, также створчатая стенка, которая, судя по всему, ввиду каких-то странных обстоятельств была затворена задвижкой, расположенной как бы с внутренней (?¿) стороны этих створок. Улетучившееся было чувство животного ужаса обуяло его вновь, с большей и яркой силой. Правда, пока своей работы, невзирая на все нарастающее беспокойство, переходящее посекундно в слепой ужас, он все ж таки решил не прекращать и начал отыскивать вероятные пути реализации своего задания. Да, как это ни странно видится на волне этого треда, он стал просовывать медленно и осторожно свои кисти сквозь щель хлипких, но еще не поддающихся створок, исключительно за тем, чтобы наконец-таки открыть препятствующую шпингалетку. В это же время все пространство вокруг него начало каким-то непостижимым образом волноваться, все окружающее виделось как бы в неком тумане, который, помимо всего прочего, еще и искривлял окружающие предметы, делал их, скажем так, волнообразными, не знаю, как это выразить, мне отец повествовал именно так. Он попытался принюхаться к пространству, что пребывало за заветной защелкой, оттуда доносился какой-то слегка затхловатый запах, будто бы какой-то залежалой одежды, отец изумился в еще большей степени, ибо уж одежды в этом месте быть никак не могло. Впрочем, абсолютно не должно было находиться здесь по определению и некоторых других вещей, самих створок, материала, которым была обделана машина, непонятного несуществующего номера, еще одной подробности, остановлюсь на ней чуть позже.
Страница 1 из 2
