Фандом: Гарри Поттер. Вы говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе! — крикнул Гарри. Автокатастрофа?! — прогремел Хагрид, и Дурсли попятились. — Да как могла автокатастрофа сгубить Лили и Северуса Снейпов?!
119 мин, 54 сек 17190
И если бы тебе пришлось пройти через всё это, тебе были бы до лампочки все мелкие козни учителей и все заумные теории-психологии.
Ты бы из этого давно выросла.
Хагрид брал его с собой в немыслимые места, куда одному Гарри путь был бы заказан.
Хагрид показывал ему огороды, загоны с волшебными животными, Хагрид кормил кальмара в большом озере и совершал путешествия в Хогсмид и Запретный лес.
И Хагрид всегда был рад Гарри. Он не жалел времени на разговоры, он впихивал в Гарри свой ужин и вообще всякий раз не отпускал бы его в замок без подарков, будь на то его воля!
Поэтому иногда Гарри возвращался от Хагрида довольно поздно.
В тот вечер накануне Хеллоуина Гарри шел, как он считал, совсем не поздно. Всего в восемь часов.
В руках у него были цветы тысячецветника, которые они с Хагридом только что нашли и которые очень бы порадовали профессора Стебль, но дойти до теплиц Стебль ему не было суждено.
— Снейп! С-с-снейп… Я так и знал. Пррргуливаем после отбоя, значит? Минус п-п-пдсят Грфндорру, — сказал за спиной Гарри, проходившего мимо школьного стадиона, знакомый голос.
Голос был знакомый, он принадлежал профессору Поттеру, а вот слова были оригинальны. Профессор Поттер стоял, прислоняясь к стенке сарая для метел, и вместе сараем задумчиво покачивался в порывах ветра.
— С-с-нейп. После шсти вне замка находиться запрщно, — информировал Поттер.
— Да, сэр.
— Отрбтка. Иди в мой кабинет и натри там все кубки. Чтб блстели.
— Да, сэр, — сказал Гарри примиряюще. — Уже иду.
Где же дорогой профессор успел так набраться, подумал он. Поспешил начать отмечать Хеллоуин?
Гарри прикинул, стоит ли идти на отработку. С одной стороны, есть шанс, что мертвецки пьяный человек о нем просто забудет, а с другой — если нет, то злить его сейчас не стоит. Гарри рискнул пойти.
В любом случае, палочка при нем. Если пьяный Поттер что-либо выкинет, всегда можно его вырубить.
Гарри дочищал четвертый кубок, когда в кабинет всё-таки ввалился Поттер. Он открывал большую бутылку огневиски и уставился на Гарри так, что стало ясно: он совершенно забыл о присутствии свидетеля.
— Вы назначили мне отработку, сэр, но я, кажется, перепутал время, — быстро сказал Гарри. — Разрешите, я дочищу их завтра, а сейчас пойду?
Поттер глубоко и надолго задумался.
— Тогда я пойду, сэр, — сказал Гарри и дошел почти до середины кабинета.
Увы, именно тогда Поттер надумал.
— У тебя глаза твоей матери, — сказал он.
Интересное начало.
— Знаешь, что завтра за день?
— Хеллоуин, сэр.
— Знаешь, что будет на Хеллоуин?
«На Хеллоуин будет десять лет как Волдеморт убил моих родителей, и спасибо тебе за тактичное напоминание,» — про себя подумал Гарри, а вслух сказал:
— Это праздник в канун Дня всех святых, с маскарадными костюмами и большим пиром, сэр.
— Значит, ты не знаешь, что такое Хеллоуин, — сказал Поттер. — Именно ты. Надо же.
— Я могу идти, сэр?
— У тебя глаза твоей матери, — повторил Поттер.
— Вы уже говорили, сэр.
Тут Поттер рассмеялся.
— Говорил?! Да что ты об этом знаешь…
Он взмахнул палочкой, и из стола в его кабинете вылетела огромная кипа фотографий.
— Смотри, — сказал Поттер и первый схватился за снимки.
Гарри рискнул посмотреть. Это были фотографии со школьных времен Джеймса Поттера — общие групповые снимки курса Гриффиндора и много отдельных; в той или иной мере на каждом снимке присутствовала Лили. Там были большие фотографии Лили и маленькие, одиночные и в компании, в разных ракурсах и даже во время СОВ. На некоторых Лили была с Джеймсом, чаще без него, с другими гриффиндорцами. Своего отца Гарри на снимках не нашел, да и не искал — он знал, что отец был слизеринцем и на групповых снимках Гриффиндора ему делать нечего.
А вот Лили везде была. Она действительно выделялась в любой толпе. Она умудрялась приковать на себя внимание на любом снимке. Лили была ослепительна.
— Вот какой она была, — сказал Поттер. — Красавица.
С этим Гарри согласился от всей души.
— Она училась лучше всех. Она всегда смеялась. Она ничего не боялась, никогда. Ее все уважали… Ей делали столько предложений…
Поттер вновь углубился в фотографии. Кажется, психологи и Гермиона были правы: он явно жил прошлым.
— Я спас жизнь твоему отцу, — вдруг сказал Поттер. — Ты знал?
— Нет, сэр. Спасибо.
— «Спасибо»… — Поттер снова засмеялся. — Твой отец попал к оборотню, а я его вытащил. Нам было по 16.
— Я очень благодарен вам, сэр.
— … и каждый Хеллоуин я вспоминаю об этом, — продолжал Поттер, словно не слыша, — и думаю, что если бы я этого не сделал, твоя мать могла бы сейчас быть жива.
Гарри решил, что с него хватит.
Поттер, глядя в фотографии смеющейся Лили, тем временем продолжал:
Ты бы из этого давно выросла.
Тайна профессора Поттера
Гарри очень любил после уроков заходить к Хагриду.Хагрид брал его с собой в немыслимые места, куда одному Гарри путь был бы заказан.
Хагрид показывал ему огороды, загоны с волшебными животными, Хагрид кормил кальмара в большом озере и совершал путешествия в Хогсмид и Запретный лес.
И Хагрид всегда был рад Гарри. Он не жалел времени на разговоры, он впихивал в Гарри свой ужин и вообще всякий раз не отпускал бы его в замок без подарков, будь на то его воля!
Поэтому иногда Гарри возвращался от Хагрида довольно поздно.
В тот вечер накануне Хеллоуина Гарри шел, как он считал, совсем не поздно. Всего в восемь часов.
В руках у него были цветы тысячецветника, которые они с Хагридом только что нашли и которые очень бы порадовали профессора Стебль, но дойти до теплиц Стебль ему не было суждено.
— Снейп! С-с-снейп… Я так и знал. Пррргуливаем после отбоя, значит? Минус п-п-пдсят Грфндорру, — сказал за спиной Гарри, проходившего мимо школьного стадиона, знакомый голос.
Голос был знакомый, он принадлежал профессору Поттеру, а вот слова были оригинальны. Профессор Поттер стоял, прислоняясь к стенке сарая для метел, и вместе сараем задумчиво покачивался в порывах ветра.
— С-с-нейп. После шсти вне замка находиться запрщно, — информировал Поттер.
— Да, сэр.
— Отрбтка. Иди в мой кабинет и натри там все кубки. Чтб блстели.
— Да, сэр, — сказал Гарри примиряюще. — Уже иду.
Где же дорогой профессор успел так набраться, подумал он. Поспешил начать отмечать Хеллоуин?
Гарри прикинул, стоит ли идти на отработку. С одной стороны, есть шанс, что мертвецки пьяный человек о нем просто забудет, а с другой — если нет, то злить его сейчас не стоит. Гарри рискнул пойти.
В любом случае, палочка при нем. Если пьяный Поттер что-либо выкинет, всегда можно его вырубить.
Гарри дочищал четвертый кубок, когда в кабинет всё-таки ввалился Поттер. Он открывал большую бутылку огневиски и уставился на Гарри так, что стало ясно: он совершенно забыл о присутствии свидетеля.
— Вы назначили мне отработку, сэр, но я, кажется, перепутал время, — быстро сказал Гарри. — Разрешите, я дочищу их завтра, а сейчас пойду?
Поттер глубоко и надолго задумался.
— Тогда я пойду, сэр, — сказал Гарри и дошел почти до середины кабинета.
Увы, именно тогда Поттер надумал.
— У тебя глаза твоей матери, — сказал он.
Интересное начало.
— Знаешь, что завтра за день?
— Хеллоуин, сэр.
— Знаешь, что будет на Хеллоуин?
«На Хеллоуин будет десять лет как Волдеморт убил моих родителей, и спасибо тебе за тактичное напоминание,» — про себя подумал Гарри, а вслух сказал:
— Это праздник в канун Дня всех святых, с маскарадными костюмами и большим пиром, сэр.
— Значит, ты не знаешь, что такое Хеллоуин, — сказал Поттер. — Именно ты. Надо же.
— Я могу идти, сэр?
— У тебя глаза твоей матери, — повторил Поттер.
— Вы уже говорили, сэр.
Тут Поттер рассмеялся.
— Говорил?! Да что ты об этом знаешь…
Он взмахнул палочкой, и из стола в его кабинете вылетела огромная кипа фотографий.
— Смотри, — сказал Поттер и первый схватился за снимки.
Гарри рискнул посмотреть. Это были фотографии со школьных времен Джеймса Поттера — общие групповые снимки курса Гриффиндора и много отдельных; в той или иной мере на каждом снимке присутствовала Лили. Там были большие фотографии Лили и маленькие, одиночные и в компании, в разных ракурсах и даже во время СОВ. На некоторых Лили была с Джеймсом, чаще без него, с другими гриффиндорцами. Своего отца Гарри на снимках не нашел, да и не искал — он знал, что отец был слизеринцем и на групповых снимках Гриффиндора ему делать нечего.
А вот Лили везде была. Она действительно выделялась в любой толпе. Она умудрялась приковать на себя внимание на любом снимке. Лили была ослепительна.
— Вот какой она была, — сказал Поттер. — Красавица.
С этим Гарри согласился от всей души.
— Она училась лучше всех. Она всегда смеялась. Она ничего не боялась, никогда. Ее все уважали… Ей делали столько предложений…
Поттер вновь углубился в фотографии. Кажется, психологи и Гермиона были правы: он явно жил прошлым.
— Я спас жизнь твоему отцу, — вдруг сказал Поттер. — Ты знал?
— Нет, сэр. Спасибо.
— «Спасибо»… — Поттер снова засмеялся. — Твой отец попал к оборотню, а я его вытащил. Нам было по 16.
— Я очень благодарен вам, сэр.
— … и каждый Хеллоуин я вспоминаю об этом, — продолжал Поттер, словно не слыша, — и думаю, что если бы я этого не сделал, твоя мать могла бы сейчас быть жива.
Гарри решил, что с него хватит.
Поттер, глядя в фотографии смеющейся Лили, тем временем продолжал:
Страница 11 из 33
