Фандом: Гарри Поттер. Вы говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе! — крикнул Гарри. Автокатастрофа?! — прогремел Хагрид, и Дурсли попятились. — Да как могла автокатастрофа сгубить Лили и Северуса Снейпов?!
119 мин, 54 сек 17191
— Она бы не вышла за Снейпа, не попалась в лапы Сам-Знаешь-Кого и была бы сейчас жива. Она могла бы жить долго и счастливо… Если бы не твой отец… Где бы ты ни был, Северус Снейп, будь ты проклят! Это из-за тебя… Всё из-за тебя… Это ты ее втянул в беду. Я всегда был против, чтобы Лили с ним дружила. Я ей говорил, что он нее до добра не доведет. Его темные делишки, Сам-Знаешь-Кто, вечные слизеринские банды… Почему она не слушала?! Что она вообще в нем нашла? Урод… А ведь у нее был такой выбор…
Гарри нашупал палочку, не сводя взгляда с пьющего Поттера, и ему стало спокойнее.
— И теперь она погибла. Из-за него. И из-за тебя! — рявкнул Поттер, махнув в сторону Гарри. — Если бы она вышла за другого, родила другого ребенка, Сам-Знаешь-Кто не окрысился бы на них, ты знаешь? Всё из-за Снейпа! Из-за вас… А если бы вас не было, она бы вышла за меня, я ей нравился, точно, и мы жили бы сейчас в Годриковой впадине, в моем доме, и воспитывали детей, много детей, и были бы живы и счастливы… И у нас родился бы сын не такой, как ты, уж будь уверен… Красавец… Летал бы как птица… И не было бы никакого Сам-Знаешь-Кого, никакого Хеллоуина!
Профессор Поттер швырнул полную бутылку виски об стену, уронил голову на руки и зарыдал.
Он рыдал, забыв о существовании Гарри, который упорно смотрел на него своими удивительными зелеными глазами.
Затем Гарри бесшумно подошел к Поттеру вплотную, Поттер постанывал, не поднимая головы, и его не заметил.
Гарри возложил ему на лоб ладонь, как некогда сделал с Дадли, напрягся и тихо сказал:
— Забудь.
Рыдания Поттера стихли, он расслабился и уснул.
Когда он проснется, он уже не вспомнит ни трагического разговора, ни того, что Гарри был здесь сегодня вечером.
Гарри аккуратно отлевитировал снимки обратно в стол, взглянув на лучшую фотографию Лили на прощанье. Лили была там в венке из ромашек, явно украденных в теплицах Стебль, ее глаза сияли, и она смеялась.
Гарри запер стол и тихо вышел из кабинета.
Дверь замка была еще не заперта, и Гарри легко пробрался в хижину Хагрида.
— Извини, что вернулся, — сказал Гарри. — Помнишь, ты показывал мне букет антизапойных трав? Возьми немного. Профессор Поттер у себя в кабинете и очень бы оценил такую заботу…
— Ах, тролли мне в глотку! — ахнул Хагрид, всплеснув руками. — Опять напился? Спасибо, Гарри. Садовая моя голова! Сегодня ж канун Хеллоуина, как я мог забыть! Ты не серчай, Гарри, он всегда напивается под Хеллоуин, бедняга… Спасибо, что заметил…
— Так ты зайдешь к нему, Хагрид? — упорно спросил Гарри, загадочно блестя глазами.
— Спасибочки, Гарри, сейчас и зайду!
Хагрид подхватил веник трав и вышел, заодно он проводил Гарри до башни Гриффиндора.
Там они простились.
Хагрид направился в кабинет учителя полетов, и Гарри долго глядел ему вслед.
Он только что открыл тайну свежих белых лилий на могиле Лили Снейп.
— — — — — — — — — — — —
Если профессор Поттер стараниями Гарри проспал ночь перед Хеллоуином крепко и сладко, то сам Гарри такими успехами похвастаться не мог. Видимо, вместе с магией он передал Поттеру свою удачу.
Вообще Гарри в Хогвартсе часто спал плохо, ему снились кошмары и всякое другое, а днем бывало, что резало в шраме и сильно болела голова. Всё это ему не нравилось.
Хотя Гарри никогда не помнил своих снов, он знал, что они были.
Нынешней же ночью он получил уникальный шанс узнать свои кошмары — его разбудили на середине сна, и он всё запомнил.
Перед его кроватью стояли в ряд товарищи по комнате — оказалось, он стонал во сне и всех перебудил.
В отместку они растолкали и его.
Невилл Лонгботтом прибавил, что заметил: Гарри не в первый раз кричит во сне, но до этого Невилл молчал, потому что было не так громко.
Прелестно, подумал Гарри. Десять лет продрых в холодном чулане без задних ног, ничего не болело и не снилось. А стоило перейти на теплую кровать и мягкие перины, как сон пропал и кошмары одолели! Нет, в словах профессора Поттера о пользе спартанского образа жизни что-то есть…
Такими темпами скоро придется идти в больничное крыло за успокоительным. Дожили.
К счастью, вторую часть ночи Гарри проспал без кошмаров, и утром проснулся вполне отдохнувший.
Некстати он вдруг вспомнил свой ночной кошмар, и это не принесло ему удовольствия.
Ему снились крики, яркие зеленые вспышки и леденящий хохот. В подробности Гарри влезать не хотел — он слишком часто встречал выражения «зеленые вспышки», «бесчеловечный хохот» и«крики жертв» в статьях о Волдеморте и о себе. Он не хотел думать, что ему снилось. Да и не могло ему это снится, в самом деле. Когда Волдеморт пришел к ним, Гарри было всего год. Он просто не мог понять, что происходит, и не мог этого запомнить!
Но раз ему это снится…
Да уж, Волдеморт во всем сделал его аномальным…
Хеллоуин в Хогвартсе отличился.
Посреди развеселого пира в Большой зал ввалился всклокоченный Квиррелл, вскричал срывающимся голосом:
— Тролль! Тролль в подземелье!
И упал в обморок.
Гарри нашупал палочку, не сводя взгляда с пьющего Поттера, и ему стало спокойнее.
— И теперь она погибла. Из-за него. И из-за тебя! — рявкнул Поттер, махнув в сторону Гарри. — Если бы она вышла за другого, родила другого ребенка, Сам-Знаешь-Кто не окрысился бы на них, ты знаешь? Всё из-за Снейпа! Из-за вас… А если бы вас не было, она бы вышла за меня, я ей нравился, точно, и мы жили бы сейчас в Годриковой впадине, в моем доме, и воспитывали детей, много детей, и были бы живы и счастливы… И у нас родился бы сын не такой, как ты, уж будь уверен… Красавец… Летал бы как птица… И не было бы никакого Сам-Знаешь-Кого, никакого Хеллоуина!
Профессор Поттер швырнул полную бутылку виски об стену, уронил голову на руки и зарыдал.
Он рыдал, забыв о существовании Гарри, который упорно смотрел на него своими удивительными зелеными глазами.
Затем Гарри бесшумно подошел к Поттеру вплотную, Поттер постанывал, не поднимая головы, и его не заметил.
Гарри возложил ему на лоб ладонь, как некогда сделал с Дадли, напрягся и тихо сказал:
— Забудь.
Рыдания Поттера стихли, он расслабился и уснул.
Когда он проснется, он уже не вспомнит ни трагического разговора, ни того, что Гарри был здесь сегодня вечером.
Гарри аккуратно отлевитировал снимки обратно в стол, взглянув на лучшую фотографию Лили на прощанье. Лили была там в венке из ромашек, явно украденных в теплицах Стебль, ее глаза сияли, и она смеялась.
Гарри запер стол и тихо вышел из кабинета.
Дверь замка была еще не заперта, и Гарри легко пробрался в хижину Хагрида.
— Извини, что вернулся, — сказал Гарри. — Помнишь, ты показывал мне букет антизапойных трав? Возьми немного. Профессор Поттер у себя в кабинете и очень бы оценил такую заботу…
— Ах, тролли мне в глотку! — ахнул Хагрид, всплеснув руками. — Опять напился? Спасибо, Гарри. Садовая моя голова! Сегодня ж канун Хеллоуина, как я мог забыть! Ты не серчай, Гарри, он всегда напивается под Хеллоуин, бедняга… Спасибо, что заметил…
— Так ты зайдешь к нему, Хагрид? — упорно спросил Гарри, загадочно блестя глазами.
— Спасибочки, Гарри, сейчас и зайду!
Хагрид подхватил веник трав и вышел, заодно он проводил Гарри до башни Гриффиндора.
Там они простились.
Хагрид направился в кабинет учителя полетов, и Гарри долго глядел ему вслед.
Он только что открыл тайну свежих белых лилий на могиле Лили Снейп.
Троллев Хеллоуин: Crazy
Crazy — англ. «безумный»— — — — — — — — — — — —
Если профессор Поттер стараниями Гарри проспал ночь перед Хеллоуином крепко и сладко, то сам Гарри такими успехами похвастаться не мог. Видимо, вместе с магией он передал Поттеру свою удачу.
Вообще Гарри в Хогвартсе часто спал плохо, ему снились кошмары и всякое другое, а днем бывало, что резало в шраме и сильно болела голова. Всё это ему не нравилось.
Хотя Гарри никогда не помнил своих снов, он знал, что они были.
Нынешней же ночью он получил уникальный шанс узнать свои кошмары — его разбудили на середине сна, и он всё запомнил.
Перед его кроватью стояли в ряд товарищи по комнате — оказалось, он стонал во сне и всех перебудил.
В отместку они растолкали и его.
Невилл Лонгботтом прибавил, что заметил: Гарри не в первый раз кричит во сне, но до этого Невилл молчал, потому что было не так громко.
Прелестно, подумал Гарри. Десять лет продрых в холодном чулане без задних ног, ничего не болело и не снилось. А стоило перейти на теплую кровать и мягкие перины, как сон пропал и кошмары одолели! Нет, в словах профессора Поттера о пользе спартанского образа жизни что-то есть…
Такими темпами скоро придется идти в больничное крыло за успокоительным. Дожили.
К счастью, вторую часть ночи Гарри проспал без кошмаров, и утром проснулся вполне отдохнувший.
Некстати он вдруг вспомнил свой ночной кошмар, и это не принесло ему удовольствия.
Ему снились крики, яркие зеленые вспышки и леденящий хохот. В подробности Гарри влезать не хотел — он слишком часто встречал выражения «зеленые вспышки», «бесчеловечный хохот» и«крики жертв» в статьях о Волдеморте и о себе. Он не хотел думать, что ему снилось. Да и не могло ему это снится, в самом деле. Когда Волдеморт пришел к ним, Гарри было всего год. Он просто не мог понять, что происходит, и не мог этого запомнить!
Но раз ему это снится…
Да уж, Волдеморт во всем сделал его аномальным…
Хеллоуин в Хогвартсе отличился.
Посреди развеселого пира в Большой зал ввалился всклокоченный Квиррелл, вскричал срывающимся голосом:
— Тролль! Тролль в подземелье!
И упал в обморок.
Страница 12 из 33
