Фандом: Гарри Поттер. Заключительная часть серии про Грязного Гарри. Не пора ли возрождать Волдеморта?
204 мин, 52 сек 9466
— Так вот, Плакса Миртл говорит, что это Чемпион Хогвартса от 1822 года. Она очень советует с ним пообщаться.
— Спасибо, Чжоу, — сказал Гарри, а про себя подумал: «Обойдусь».
— Гарри, я так волнуюсь за тебя, — прошептала Чжоу — и вдруг обняла его.
Первый раз Чжоу его обнимает! И волнуется за него — представить себе можно, как волнуется, если позволила такую вольность… Гарри показалось, что сейчас он взлетит без крыльев.
— Я справлюсь с чем угодно, — сказал Гарри — и именно так он сейчас чувствовал.
— Ты уже знаешь, что будет на первое задание?
— Нет. Это будет приятный сюрприз.
— Ужасно, — заключила Чжоу.
Друзья Гарри тоже приготовили ему приятный сюрприз. На одну тайну стало меньше, и они доказали, что не Грюмом единым ведется расследование в Хогвартсе.
— Ты уже думал о том, кто тебя подставил? — спросил Рон.
— Пока что никто не признался.
— Зато у нас есть ключевая улика, — важно сказал Гойл. — Записка.
«Всё-таки Грег слишком много детективов прочитал,» — подумал Гарри.
— Перед Кубком ты сказал, что она написана не твоим почерком. Это был треп на публику или ты уверен?
— Какая разница? Записки больше нет, — отмахнулся Гарри.
Гойл важно засопел, а Астория хмыкнула.
— Я посмотрел записку и вернул Дамблдору. По-моему, он ее выбросил, — сказал Гарри.
— А мы вытащили обратно, — информировала Гермиона. — Мы, Гарри, в отличие от некоторых, не зевали. Грег первым поднял шум, что нельзя упускать такую улику. Так что мы посмотрели, что Дамблдор сделал с запиской, и когда он ее выбросил, взяли осторожненько и подняли. Вот она!
Гарри без особой радости уставился на обгорелый клочок пергамента, завернутый в целлофан, который Гермиона протягивала ему.
— Держи осторожно, чтобы не смазать отпечатки пальцев, — торжественно предупредил Гойл.
Гарри подумал, что это уже напоминает комедию.
— Я и так скажу. Я не писал этой записки.
— Но почерк, Гарри! Почерк твой?
— Мне кажется, его, — вступил Малфой. — Я сравнивал с его письмами.
— Почерк похож на мой, — осторожно сказал Гарри.
— Ты не понимаешь, Гарри. Если это твой почерк, меняется всё дело.
— Конечно, — мрачно кивнул Гарри. — Отпадает последний шанс признать мой контракт недействительным.
— Грег считает, что это твоя подлинная подпись, — сказала Гермиона. — Не подделка какая-нибудь, а настоящая твоя подпись, выведенная твоей рукой. Чтобы Кубок Огня признал ее годной для магического контракта, ты понял правильно. Но разве не видишь, что это нам дает? Что кто-то копался в твоих бумагах и нашел одну с твоей подписью. Он вырвал строку с твоим именем и бросил в Кубок.
— И мы пытаемся по этому обрывку восстановить всю бумагу, — закончил Нотт. — Есть такие заклинания — восстановление целого из кусочка.
— Мы попытались, и у нас вышло вот что… — сказала Гермиона и взмахнула палочкой.
На глазах Гарри кусочек превратился в целый лист. Это было его сочинение по теории ЗОТИ недельной давности.
— Ведь мы подписываем свои классные работы, правильно? Вот этим и воспользовался вор. Надо выяснить, что Грюм сделал с нашими сочинениями, где он их держал, кто мог бы туда пробраться.
— Ограбили Грюма, подумать только, — захихикал Малфой. — А он-то из себя корчит великого аврора. «Постоянная бдительность!» За своими бы вещами последил сначала.
Гермиона снова взмахнула палочкой, и пергамент сдулся в обгорелый клочок.
— Мы еще думаем, что делать с этими результатами анализов, — вздохнула она. — По идее, надо идти с ними к Дамблдору или к Краучу, и к самому Грюму, конечно, но… что-то не хочется.
— Можно пойти к Макгонагалл, — предложил Рон.
— Я бы пошел к профессору Фламелю, — сказал Гарри. — Я ему доверяю. И он смог бы проверить эту бумагу на отпечатки пальцев.
(Забегая вперед, признаюсь, что профессор Фламель обнаружит только отпечатки Гарри, Дамблдора и Грюма — и больше никаких. Кто бы ни был неведомый вор, но свои «автографы» он стёр.
Кроме того, профессор Фламель признается, что не только Грюма — его тоже обворовали. Исчезли ингредиенты Оборотного зелья из его лаборатории. А это очень плохая новость, в том числе потому, что взломать охранные чары, которые на свое хранилище ингредиентов наложил Фламель, есть задача для снайперов. За семьсот лет своей жизни профессор очень поднаторел в охранных чарах, но всё же их взломали… )
Про первое задание Турнира Гарри никто не спросил. Не до того было.
А ведь это задание должно было случиться через три недели.
Гарри Снейпу
Хогвартс
Факультет Гриффиндор, спальня мальчиков, 4 курс
От Ремуса Люпина
Совограмма-молния
Гарри, мы получили «Ежедневный пророк» с последними новостями. Мы выезжаем в Англию. Карту берем с собой. Скоро будем в Хогвартсе
P.S. Не доверяй Каркарову, он бывший Пожиратель Смерти. Бродяга
«Блэк что, серьезно? Серьезно считает, что директор Думстранга, который больше всех болеет за победу своей команды, бросил в Кубок имя конкурирующего Чемпиона?»
Ох, Бродяга«…»
— Спасибо, Чжоу, — сказал Гарри, а про себя подумал: «Обойдусь».
— Гарри, я так волнуюсь за тебя, — прошептала Чжоу — и вдруг обняла его.
Первый раз Чжоу его обнимает! И волнуется за него — представить себе можно, как волнуется, если позволила такую вольность… Гарри показалось, что сейчас он взлетит без крыльев.
— Я справлюсь с чем угодно, — сказал Гарри — и именно так он сейчас чувствовал.
— Ты уже знаешь, что будет на первое задание?
— Нет. Это будет приятный сюрприз.
— Ужасно, — заключила Чжоу.
Друзья Гарри тоже приготовили ему приятный сюрприз. На одну тайну стало меньше, и они доказали, что не Грюмом единым ведется расследование в Хогвартсе.
— Ты уже думал о том, кто тебя подставил? — спросил Рон.
— Пока что никто не признался.
— Зато у нас есть ключевая улика, — важно сказал Гойл. — Записка.
«Всё-таки Грег слишком много детективов прочитал,» — подумал Гарри.
— Перед Кубком ты сказал, что она написана не твоим почерком. Это был треп на публику или ты уверен?
— Какая разница? Записки больше нет, — отмахнулся Гарри.
Гойл важно засопел, а Астория хмыкнула.
— Я посмотрел записку и вернул Дамблдору. По-моему, он ее выбросил, — сказал Гарри.
— А мы вытащили обратно, — информировала Гермиона. — Мы, Гарри, в отличие от некоторых, не зевали. Грег первым поднял шум, что нельзя упускать такую улику. Так что мы посмотрели, что Дамблдор сделал с запиской, и когда он ее выбросил, взяли осторожненько и подняли. Вот она!
Гарри без особой радости уставился на обгорелый клочок пергамента, завернутый в целлофан, который Гермиона протягивала ему.
— Держи осторожно, чтобы не смазать отпечатки пальцев, — торжественно предупредил Гойл.
Гарри подумал, что это уже напоминает комедию.
— Я и так скажу. Я не писал этой записки.
— Но почерк, Гарри! Почерк твой?
— Мне кажется, его, — вступил Малфой. — Я сравнивал с его письмами.
— Почерк похож на мой, — осторожно сказал Гарри.
— Ты не понимаешь, Гарри. Если это твой почерк, меняется всё дело.
— Конечно, — мрачно кивнул Гарри. — Отпадает последний шанс признать мой контракт недействительным.
— Грег считает, что это твоя подлинная подпись, — сказала Гермиона. — Не подделка какая-нибудь, а настоящая твоя подпись, выведенная твоей рукой. Чтобы Кубок Огня признал ее годной для магического контракта, ты понял правильно. Но разве не видишь, что это нам дает? Что кто-то копался в твоих бумагах и нашел одну с твоей подписью. Он вырвал строку с твоим именем и бросил в Кубок.
— И мы пытаемся по этому обрывку восстановить всю бумагу, — закончил Нотт. — Есть такие заклинания — восстановление целого из кусочка.
— Мы попытались, и у нас вышло вот что… — сказала Гермиона и взмахнула палочкой.
На глазах Гарри кусочек превратился в целый лист. Это было его сочинение по теории ЗОТИ недельной давности.
— Ведь мы подписываем свои классные работы, правильно? Вот этим и воспользовался вор. Надо выяснить, что Грюм сделал с нашими сочинениями, где он их держал, кто мог бы туда пробраться.
— Ограбили Грюма, подумать только, — захихикал Малфой. — А он-то из себя корчит великого аврора. «Постоянная бдительность!» За своими бы вещами последил сначала.
Гермиона снова взмахнула палочкой, и пергамент сдулся в обгорелый клочок.
— Мы еще думаем, что делать с этими результатами анализов, — вздохнула она. — По идее, надо идти с ними к Дамблдору или к Краучу, и к самому Грюму, конечно, но… что-то не хочется.
— Можно пойти к Макгонагалл, — предложил Рон.
— Я бы пошел к профессору Фламелю, — сказал Гарри. — Я ему доверяю. И он смог бы проверить эту бумагу на отпечатки пальцев.
(Забегая вперед, признаюсь, что профессор Фламель обнаружит только отпечатки Гарри, Дамблдора и Грюма — и больше никаких. Кто бы ни был неведомый вор, но свои «автографы» он стёр.
Кроме того, профессор Фламель признается, что не только Грюма — его тоже обворовали. Исчезли ингредиенты Оборотного зелья из его лаборатории. А это очень плохая новость, в том числе потому, что взломать охранные чары, которые на свое хранилище ингредиентов наложил Фламель, есть задача для снайперов. За семьсот лет своей жизни профессор очень поднаторел в охранных чарах, но всё же их взломали… )
Про первое задание Турнира Гарри никто не спросил. Не до того было.
А ведь это задание должно было случиться через три недели.
Гарри Снейпу
Хогвартс
Факультет Гриффиндор, спальня мальчиков, 4 курс
От Ремуса Люпина
Совограмма-молния
Гарри, мы получили «Ежедневный пророк» с последними новостями. Мы выезжаем в Англию. Карту берем с собой. Скоро будем в Хогвартсе
P.S. Не доверяй Каркарову, он бывший Пожиратель Смерти. Бродяга
«Блэк что, серьезно? Серьезно считает, что директор Думстранга, который больше всех болеет за победу своей команды, бросил в Кубок имя конкурирующего Чемпиона?»
Ох, Бродяга«…»
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 38 из 56
