Грязный Гарри и Кубок Огня

— Гарри, у тебя изменился Патронус, — вмешалась Гермиона Грейнджер, которая случайно проходила рядом. — У тебя же был мангуст.

— А теперь лебедь, и такой красивый! — восторженно воскликнула Чжоу. — Представляешь, какое совпадение, Гарри? У меня тоже Патронус — лебедь!

— Красивый Патронус, да, — холодно сказала Гермиона. — Но по-моему, прежний был ярче. Этот надо дорабатывать… Извини, Гарри.

— Доработаем, — добродушно кивнул Гарри, и Гермиона ушла по своим делам.

Дела Гермионы и были третьим плюсом. Делами Гермионы был Крам, Гермиона пришла с ним на бал и смотрелись они вместе просто замечательно.

Гермиона открывала бал в паре с Крамом, Гарри — с Чжоу, Флёр Делакур — с Седриком Диггори.

Потом, правда, все пары перемешались. Флёр стали приглашать многие, и она протанцевала со всеми, а Чжоу даже разрешила Седрику пригласить себя на один танец.

Вообще пары на балу подобрались необычные. Кребб и Гойл отплясывали друг с другом и хохотали, Рон Уизли пришел с Падмой Патил и вообще не стал танцевать. Малфой был с Асторией, а Пэнси Паркинсон — с одним когтевранцем. Правда, Пэнси быстро ушла из зала, а ее когтевранец переметнулся к скучающей с Роном Падме.

Гарри видел своими глазами, как в саду Живоглот вальсирует с Миссис Норрис — насколько кошки умеют вальсировать. На четырех лапах это делается немного иначе, чем на двух. Гарри не удивился бы, что волшебная музыка заставила танцевать даже гиппогрифов в загоне и сов в совятне… Бал для всех!

И все на нем получили удовольствие, даже те, кто вообще не умел танцевать. Дадли тоже не умел, но разве это ему когда-нибудь мешало?

Как Гарри страшно жалел, что не смог вытащить на бал Теодора Нотта. Всё его Содружество жалело, уговаривало упрямца, который уперся рогами и копытами, как сам Гарри когда-то.

— Зачем мне это? Пустая трата времени, — повторял на все уговоры Нотт. — И танцевать я тоже не умею. У меня эксперимент горит, я не могу бросить его ради танцулек.

Какие знакомые слова, которые говорил сам Гарри! Но он передумал, а Нотт — нет. Тедди так и не пришел на бал. Заперся в школьной лаборатории над котлом, заявил:

— Я не Чемпион, мне пропускать не смертельно, — и хлопнул дверью.

— Ты сам не понимаешь, глупец, от чего отказываешься! — крикнул Малфой.

— Раз не понимаю, мне же легче. А вам счастливо оттянуться, — сказал Нотт из-за двери.

— Тед мой лучший друг, но иногда он бывает непроходимым ослом, — сказал Малфой.

— Идите, отбивайте ноги, — фыркнул изнутри Тед. — У меня свое мнение, кто здесь дурачится как последние ослы. Посмотрю-ка я на вас завтра утром: опухших, невыспавшихся и ноющих, что Кэти от вас ушла танцевать с Джимом и ваше сердце навек разбито!

Ну как объяснить Теду, что он не прав?

— Гарри, — сказала Астория, — теперь ты видишь, что мы были правы, а ты ошибался? Научиться танцевать было нужным делом. Теперь я могу надеяться, что ты научишься плавать?

— Никогда, — ответил Гарри.

«Никогда не заставят меня это сделать. Только дурак полезет в феврале в ледяную воду.»

— Ну, что ж, наши участники готовы ко второму испытанию. Начнем по моему свистку. За час они должны найти то, что у них отобрали. — Людо Бегмен опустил рупор и воззрился на великолепную четверку Чемпионов, стоящих на берегу заснеженного хогвартского озера. Он жалобно посмотрел на Грязного Гарри, который ответил ему нежной улыбкой.

— Все в порядке, Гарри? — прошептал Бегмен, отставляя Гарри от Крама еще на несколько футов. — Знаешь, что делать?

— Ага, спасибо, — ответил Гарри.

Он решительно не обращал внимания на намекающий тон Бегмена, как и на то, что сегодня днем на него таращились все. Все зрители, судьи и троица других участников сверлили его взглядами.

Их можно было понять. Краму, Седрику и Флёр, наверное, очень интересно стоять на февральском морозе в одних плавках, хотя согревающие заклинания никто не отменял. Но всё-таки они очень сурово обозревали Гарри — полностью одетого, в шарфе и в зимней теплой мантии.

Гарри не мог не признать, что красавице Флёр и ее коллегам-спортсменам очень идут плавки, фанаты на трибунах глаз со своих кумиров не сводили. Пусть их. Он, Гарри, одет по погоде и весьма доволен, а в магическом контракте пункта, чтобы непременно скакать в купальнике по морозу, не было. Обойдетесь.

Бегмен тяжело вздохнул и поднял рупор.

— Итак, на счет три: раз… два… три!

Трое «моржей» кинулись в воду. Гарри подождал, пока они скрылись в волнах, и поднял над водой палочку:

— Аква, дивидитур!

Это заклинание требовало огромных магических сил. Гарри сконцентрировался на нем, как никогда раньше. Заставить подчиниться ему целое озеро… он тренировался, конечно, но это было очень тяжело. Однако, Патронус тоже считался сложнейшим заклинанием, а он справился. Разогнать сто дементоров или поднять целое озеро — что легче?