Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к фанфику «Грязный Гарри и Философский Камень».С Философским Камнем разобрались. И успокоились?Что вы. Философский Камень — это еще цветочки…
155 мин, 34 сек 4486
С верху лестницы прозвучал резкий голос профессора Традери, деканши Малфоя: она спрашивала, способен ли он встать на ноги.
Малфой потрясающе правдоподобно попытался встать и снова упал. Традери велела ему лежать неподвижно, пока она не подойдет ближе и не сотворит носилки.
Профессор Дамблдор предложил ей помощь, но Традери отказалась и стала спускаться по ступенькам…
И если бы мадам Традери сдержала свое обещание, спустившись до Драко Малфоя, наша история пошла бы по другому пути.
А на самом деле она пойдет так:
— Пропустите! — потребовал кто-то властным голосом и решительно пробился к лежащему Драко, опередив профессора Традери.
— Пропустите, попрррошу! Подвиньтесь! Человек в беде! Спасибо! Подвиньтесь, я уже близко! Я уже здесь!
И вот я здесь, возвестил мир Гилдерой Локхарт.
Я слышал, что кто-то взывал о помощи? Ему повезло, этому человеку, потому что его услышал я! Как всегда вовремя оказавшись рядом!
Я, Гилдерой Локхарт, трижды кавалер Медали газеты «Защита от Темных Искусств» по оказанию первой помощи!
— Спасибо, профессор, не надо, — отчаянно взмолился Малфой. Он, конечно, совершил самопожертвование, подвернув ногу, но на большее его великодушие не простиралось.
Поздно, молодой человек!
— Потерпите, сейчас я вылечу вашу ногу! — провозгласил Локхарт и произнес заклинание раньше, чем несчастная жертва успела ногу убрать.
На глазах изумленной публики из ноги Малфоя исчезли все кости.
Мадам Традери сухо отметила, что теперь Малфою обязательно придется сотворить носилки и отправиться в больничное крыло, где его ждет весьма неприятная процедура наращивания костей.
— Убрались все кости? Надо же, как я промахнулся, — беззаботно сказал Локхарт. — Наверное, я перепутал это заклинание с Мышцестяжем, потому что однажды оно спасло мне жизнь. Помнится, в прошлом году в Трансильвании, о чем я писал в книге «Встречи с вампирами», поздно ночью…
— Разрешите, профессор, — бесцеремонно перебила Традери, — я отнесу мистера Малфоя?
— Ах да, конечно! — воскликнул Локхарт и подвинулся. Очевидно, во время своего монолога он успел о Малфое совершенно забыть.
— Профессор Традери, вот вещи мистера Малфоя, — доложил староста Слизерина и протянул горку предметов.
Но Малфой не успел их взять.
Профессор Локхарт решил загладить свою неловкость и совершить на прощанье доброе дело.
— Какие они у вас пыльные! Загрязнились, пока лежали на лестнице. Но ничего, я знаю отличное очищающее заклинание… Позвольте… Деанимакис!
Локхарт направил палочку на груду вещей, раздался треск…
Жуткий, нечеловеческий вопль потряс основания Хогвартса. Нечто кричало так, словно живая душа исходила из тела в муках. Крик издавался из вещей Драко, и еще оттуда лилась кровь. Фонтан крови забрызгал старосту Слизерина и профессора Локхарта, он струился по лестнице и наконец затих…
— Ой, что это? — наивно удивился Локхарт. — Я опять сделал что-то не так? Мантию запачкал…
К вещам Малфоя уже бросились авроры, Дамблдор и Традери.
Директор почти сразу нашел виновника разборки — старый магловский дневник. Его страницы всё еще были мокрыми…
— Дневник Тома Реддла, 1944 год, — прочитал Дамблдор и нахмурился. — Откуда у вас эта вещь, Драко?
Малфой не ответил. Он удивительно вовремя потерял сознание.
— Я ничего не понимаю, Альбус, и сразу заявляю, что я здесь совершенно ни при чем, — с достоинством объявил Локхарт. — Я всего лишь применил Очищающее заклятие. Очевидно, мальчик владел темным артефактом, который на такое невинное заклинание отреагировал нестандартно. У меня в практике был такой случай. Я помню, в Палермо…
— Очищающее заклятие звучит как «Деанимакус», Гилдерой, — мягко сказал Дамблдор.
— Ну да, Деанимакус! А я что сказал?
Никем не замеченный, Гарри подошел к Гермионе. Она так и стояла с растерянным видом у входа на третий этаж.
— Я ничего не понимаю, Гарри, — жалобно прошептала Гермиона.
Гарри молча указал на профессора Дамблдора, который вертел в руках дневник.
— Я ни в чем не виноват, я всего лишь оговорился! — кричал Локхарт.
— Ваша знаменитая скромность делает вам честь, Гилдерой. Вы только что вписали свое имя в историю, — задумчиво произнес Дамблдор. — Всего лишь оговорившись… Оговорка или нет, но в только что совершили научный подвиг… Тысячи… нет, миллионы людей отныне и навсегда будут благословлять ваше имя!
— Я не понимаю, — сказал Локхарт — прямо как Гермиона.
— Вам знакомо слово «крестраж», Гилдерой?
— Кресс-что? Нет, впервые слышу, — обиделся профессор.
— Ну как же так? Ведь вы целый раздел посвятили борьбе с крестражами, — вдруг сказал профессор Флитвик.
— Да, в книге «Победа над привидением», — поддержала Стебль.
— Я помню, там были самые невероятные рекомендации по борьбе с крестражами, — усмехнулся Николас Фламель. — Крестраж погибает, если его сбрызнуть освященной водой, или если на него плюнет новорожденный своей чистой невинной слюною…
— Ах, этот крестраж! — обрадовался Локхарт. — Так бы сразу и сказали: крестраж. Конечно, помню.
— Гилдерой, мы так и говорили: крестраж, — вздохнула Стебль.
Малфой потрясающе правдоподобно попытался встать и снова упал. Традери велела ему лежать неподвижно, пока она не подойдет ближе и не сотворит носилки.
Профессор Дамблдор предложил ей помощь, но Традери отказалась и стала спускаться по ступенькам…
И если бы мадам Традери сдержала свое обещание, спустившись до Драко Малфоя, наша история пошла бы по другому пути.
А на самом деле она пойдет так:
— Пропустите! — потребовал кто-то властным голосом и решительно пробился к лежащему Драко, опередив профессора Традери.
— Пропустите, попрррошу! Подвиньтесь! Человек в беде! Спасибо! Подвиньтесь, я уже близко! Я уже здесь!
И вот я здесь, возвестил мир Гилдерой Локхарт.
Я слышал, что кто-то взывал о помощи? Ему повезло, этому человеку, потому что его услышал я! Как всегда вовремя оказавшись рядом!
Я, Гилдерой Локхарт, трижды кавалер Медали газеты «Защита от Темных Искусств» по оказанию первой помощи!
— Спасибо, профессор, не надо, — отчаянно взмолился Малфой. Он, конечно, совершил самопожертвование, подвернув ногу, но на большее его великодушие не простиралось.
Поздно, молодой человек!
— Потерпите, сейчас я вылечу вашу ногу! — провозгласил Локхарт и произнес заклинание раньше, чем несчастная жертва успела ногу убрать.
На глазах изумленной публики из ноги Малфоя исчезли все кости.
Мадам Традери сухо отметила, что теперь Малфою обязательно придется сотворить носилки и отправиться в больничное крыло, где его ждет весьма неприятная процедура наращивания костей.
— Убрались все кости? Надо же, как я промахнулся, — беззаботно сказал Локхарт. — Наверное, я перепутал это заклинание с Мышцестяжем, потому что однажды оно спасло мне жизнь. Помнится, в прошлом году в Трансильвании, о чем я писал в книге «Встречи с вампирами», поздно ночью…
— Разрешите, профессор, — бесцеремонно перебила Традери, — я отнесу мистера Малфоя?
— Ах да, конечно! — воскликнул Локхарт и подвинулся. Очевидно, во время своего монолога он успел о Малфое совершенно забыть.
— Профессор Традери, вот вещи мистера Малфоя, — доложил староста Слизерина и протянул горку предметов.
Но Малфой не успел их взять.
Профессор Локхарт решил загладить свою неловкость и совершить на прощанье доброе дело.
— Какие они у вас пыльные! Загрязнились, пока лежали на лестнице. Но ничего, я знаю отличное очищающее заклинание… Позвольте… Деанимакис!
Локхарт направил палочку на груду вещей, раздался треск…
Жуткий, нечеловеческий вопль потряс основания Хогвартса. Нечто кричало так, словно живая душа исходила из тела в муках. Крик издавался из вещей Драко, и еще оттуда лилась кровь. Фонтан крови забрызгал старосту Слизерина и профессора Локхарта, он струился по лестнице и наконец затих…
— Ой, что это? — наивно удивился Локхарт. — Я опять сделал что-то не так? Мантию запачкал…
К вещам Малфоя уже бросились авроры, Дамблдор и Традери.
Директор почти сразу нашел виновника разборки — старый магловский дневник. Его страницы всё еще были мокрыми…
— Дневник Тома Реддла, 1944 год, — прочитал Дамблдор и нахмурился. — Откуда у вас эта вещь, Драко?
Малфой не ответил. Он удивительно вовремя потерял сознание.
— Я ничего не понимаю, Альбус, и сразу заявляю, что я здесь совершенно ни при чем, — с достоинством объявил Локхарт. — Я всего лишь применил Очищающее заклятие. Очевидно, мальчик владел темным артефактом, который на такое невинное заклинание отреагировал нестандартно. У меня в практике был такой случай. Я помню, в Палермо…
— Очищающее заклятие звучит как «Деанимакус», Гилдерой, — мягко сказал Дамблдор.
— Ну да, Деанимакус! А я что сказал?
Никем не замеченный, Гарри подошел к Гермионе. Она так и стояла с растерянным видом у входа на третий этаж.
— Я ничего не понимаю, Гарри, — жалобно прошептала Гермиона.
Гарри молча указал на профессора Дамблдора, который вертел в руках дневник.
— Я ни в чем не виноват, я всего лишь оговорился! — кричал Локхарт.
— Ваша знаменитая скромность делает вам честь, Гилдерой. Вы только что вписали свое имя в историю, — задумчиво произнес Дамблдор. — Всего лишь оговорившись… Оговорка или нет, но в только что совершили научный подвиг… Тысячи… нет, миллионы людей отныне и навсегда будут благословлять ваше имя!
— Я не понимаю, — сказал Локхарт — прямо как Гермиона.
— Вам знакомо слово «крестраж», Гилдерой?
— Кресс-что? Нет, впервые слышу, — обиделся профессор.
— Ну как же так? Ведь вы целый раздел посвятили борьбе с крестражами, — вдруг сказал профессор Флитвик.
— Да, в книге «Победа над привидением», — поддержала Стебль.
— Я помню, там были самые невероятные рекомендации по борьбе с крестражами, — усмехнулся Николас Фламель. — Крестраж погибает, если его сбрызнуть освященной водой, или если на него плюнет новорожденный своей чистой невинной слюною…
— Ах, этот крестраж! — обрадовался Локхарт. — Так бы сразу и сказали: крестраж. Конечно, помню.
— Гилдерой, мы так и говорили: крестраж, — вздохнула Стебль.
Страница 39 из 43
