Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к фанфику «Грязный Гарри и Философский Камень».С Философским Камнем разобрались. И успокоились?Что вы. Философский Камень — это еще цветочки…
155 мин, 34 сек 4445
Гилдероя Гарри знал, потому что пытался читать его книги и потому что Гилдерой сам сообщил о своем назначении в день памятной драки Малфоя и Уизли.
В книжном магазине Гилдерой делал презентацию своих мемуаров. Гарри бросил их на третьей странице.
Даже Гермиона не смогла осилить этот шедевр и призналась, что сюжет мемуаров смутно напоминает какой-то магловский фильм, где шпиона съела акула в телефонной будке. Или его съела мурена в инвалидном кресле?
— Нельзя же столько врать, — коротко определил творение Рон.
Гарри не видел ни акулиного, ни мурениного фильма, но и ему Гилдерой кого-то напоминал. Если честно, то… профессора Поттера.
Локхарт ерошил волосы точно как Поттер, кивал поклонницам как Поттер, улыбался как Поттер и вел уроки так же плохо, как Поттер.
Он всё время хвалился своими победами и наградами, он считал себя неотразимым и плоско-преплоско шутил.
В общем, одного Поттера школе стало мало, и теперь их было два. Гарри надеялся, что до трех счет не дойдет.
А про профессора Поттера забывать не стоило.
Гарри надеялся избавиться от него, потому что уроки полетов заканчиваются вместе с первым курсом. Ох, как же он просчитался…
В первый день учебы деканша Макгонагалл вызвала Гарри к себе и сообщила радостную новость.
— Я позвала вас, мистер Снейп, чтобы обсудить ваше расписание, — начала декан. — В этом году у вас будет индивидуальное расписание в силу особых причин… Не пугайтесь, ваше расписание практически не отличается от общего курса, кроме одного-двух занятий. У вас будут дополнительные уроки.
Гарри навострил уши.
— В прошлом году, мистер Снейп, вы не прошли курс полетов и не были по нему аттестованы, — сказала Макгонагалл. — Я не спорю, у вас были веские основания так поступить и самые объективные причины. Но профессор Поттер напомнил мне в этом году, что вы имеете задолженность, и он готов пройти с вами полный курс, если представится возможность. Профессор Поттер зачитал мне параграф Устава Хогвартса, где это обозначено. Ученик, имеющий неаттестацию по какому-либо предмету, может повторить курс с согласия преподавателя. Профессор Поттер немедленно выразил требуемое согласие. Вы сможете посещать занятия вместе с нынешним первым курсом. Профессор специально проконсультировался с врачами больницы Сент-Мунго, и они его заверили, что сейчас вы совершенно здоровы.
«Старый добрый Потти, — подумал Гарри. — Наверное, он все лето искал в Уставе школы троллев параграф.»
— Я очень рад, что профессор Поттер помнит обо мне, мэм, — искренне признался Гарри. — Так приятно, когда о тебе неустанно кто-нибудь заботится! Особенно профессор Поттер. Он еще в прошлом году стал моим любимым преподавателем.
— Вот и прекрасно, — ответила довольная Макгонагалл. — Ваше первое занятие в десять часов утра в четверг.
Гарри кивнул.
«Заодно испытаем на Поттере мою новую метлу.»
Надо сказать, что за прошедший месяц Гарри много тренировался с новой метлой и сшиб с воздуха всех, кого не успел протаранить в первый раз. Метла у Гарри была замечательной, она старалась как могла, но почему-то Гарри постоянно с кем-то сталкивался. Даже «Нимбус» не мог удержать его от столкновений. Увиливал, отпрыгивал, заваливался… И таранил. Хотя Гарри справедливо полагал, что без«Нимбуса» аварий было бы вдвое больше.
Гермиона кричала, что ничего не понимает. Ведь у товарищей Гарри в метлах были те же «Нимбусы»! Почему они не могли спасти своих седоков от тарана Гарри? Феномен остался без разгадки…
А теперь внимание, дорогие читатели.
Шутки в сторону. Моя история — начинается!
Как уже было сказано, год начался чудесно. Разве что Рон Уизли чуть не опоздал на поезд, потому что обыскался свою крысу.
Короста сбежала из дорожной клетки и осталась бы в далекой «Норе», если бы Рон вовремя не заметил ее отсутствие. Ее пришлось искать, ловить… А она упорно сопротивлялась желанию находиться…
Вообще Гарри, еще когда гостил у Уизли, заметил, что Короста за это лето сильно облезла и всё время болела. Она лежала в своей клетке сутками, не двигаясь и не трогая пищу.
Родители Рона уже предлагали ему оставить больную крысу дома, но Рон решительно воспротивился. Он привык к своей старой крысе.
Гарри считал, что крыса имеет полное право болеть. Она и так пережила всех коллег своего крысиного народа…
Всё же крысу, по желанию Рона, изловили, напоили лекарством и водворили в клетку.
Она смирилась и безропотно доехала до Хогвартса.
Но однажды во время пути она посмотрела прямо на Гарри, и мурашки побежали у него по коже.
Впрямь, странная крыса. У нее совсем человеческий взгляд. Взгляд, полный безнадежности и тоски…
Крыса прекрасно доехала до Хогвартса и поселилась, как всегда, в мальчишеской спальне. В замке она немного ожила, потому что Гарри часто не заставал ее в клетке. Значит, она стала гулять.
… Глубокая сентябрьская ночь накрыла Хогвартс.
В книжном магазине Гилдерой делал презентацию своих мемуаров. Гарри бросил их на третьей странице.
Даже Гермиона не смогла осилить этот шедевр и призналась, что сюжет мемуаров смутно напоминает какой-то магловский фильм, где шпиона съела акула в телефонной будке. Или его съела мурена в инвалидном кресле?
— Нельзя же столько врать, — коротко определил творение Рон.
Гарри не видел ни акулиного, ни мурениного фильма, но и ему Гилдерой кого-то напоминал. Если честно, то… профессора Поттера.
Локхарт ерошил волосы точно как Поттер, кивал поклонницам как Поттер, улыбался как Поттер и вел уроки так же плохо, как Поттер.
Он всё время хвалился своими победами и наградами, он считал себя неотразимым и плоско-преплоско шутил.
В общем, одного Поттера школе стало мало, и теперь их было два. Гарри надеялся, что до трех счет не дойдет.
А про профессора Поттера забывать не стоило.
Гарри надеялся избавиться от него, потому что уроки полетов заканчиваются вместе с первым курсом. Ох, как же он просчитался…
В первый день учебы деканша Макгонагалл вызвала Гарри к себе и сообщила радостную новость.
— Я позвала вас, мистер Снейп, чтобы обсудить ваше расписание, — начала декан. — В этом году у вас будет индивидуальное расписание в силу особых причин… Не пугайтесь, ваше расписание практически не отличается от общего курса, кроме одного-двух занятий. У вас будут дополнительные уроки.
Гарри навострил уши.
— В прошлом году, мистер Снейп, вы не прошли курс полетов и не были по нему аттестованы, — сказала Макгонагалл. — Я не спорю, у вас были веские основания так поступить и самые объективные причины. Но профессор Поттер напомнил мне в этом году, что вы имеете задолженность, и он готов пройти с вами полный курс, если представится возможность. Профессор Поттер зачитал мне параграф Устава Хогвартса, где это обозначено. Ученик, имеющий неаттестацию по какому-либо предмету, может повторить курс с согласия преподавателя. Профессор Поттер немедленно выразил требуемое согласие. Вы сможете посещать занятия вместе с нынешним первым курсом. Профессор специально проконсультировался с врачами больницы Сент-Мунго, и они его заверили, что сейчас вы совершенно здоровы.
«Старый добрый Потти, — подумал Гарри. — Наверное, он все лето искал в Уставе школы троллев параграф.»
— Я очень рад, что профессор Поттер помнит обо мне, мэм, — искренне признался Гарри. — Так приятно, когда о тебе неустанно кто-нибудь заботится! Особенно профессор Поттер. Он еще в прошлом году стал моим любимым преподавателем.
— Вот и прекрасно, — ответила довольная Макгонагалл. — Ваше первое занятие в десять часов утра в четверг.
Гарри кивнул.
«Заодно испытаем на Поттере мою новую метлу.»
Надо сказать, что за прошедший месяц Гарри много тренировался с новой метлой и сшиб с воздуха всех, кого не успел протаранить в первый раз. Метла у Гарри была замечательной, она старалась как могла, но почему-то Гарри постоянно с кем-то сталкивался. Даже «Нимбус» не мог удержать его от столкновений. Увиливал, отпрыгивал, заваливался… И таранил. Хотя Гарри справедливо полагал, что без«Нимбуса» аварий было бы вдвое больше.
Гермиона кричала, что ничего не понимает. Ведь у товарищей Гарри в метлах были те же «Нимбусы»! Почему они не могли спасти своих седоков от тарана Гарри? Феномен остался без разгадки…
А теперь внимание, дорогие читатели.
Шутки в сторону. Моя история — начинается!
Как уже было сказано, год начался чудесно. Разве что Рон Уизли чуть не опоздал на поезд, потому что обыскался свою крысу.
Короста сбежала из дорожной клетки и осталась бы в далекой «Норе», если бы Рон вовремя не заметил ее отсутствие. Ее пришлось искать, ловить… А она упорно сопротивлялась желанию находиться…
Вообще Гарри, еще когда гостил у Уизли, заметил, что Короста за это лето сильно облезла и всё время болела. Она лежала в своей клетке сутками, не двигаясь и не трогая пищу.
Родители Рона уже предлагали ему оставить больную крысу дома, но Рон решительно воспротивился. Он привык к своей старой крысе.
Гарри считал, что крыса имеет полное право болеть. Она и так пережила всех коллег своего крысиного народа…
Всё же крысу, по желанию Рона, изловили, напоили лекарством и водворили в клетку.
Она смирилась и безропотно доехала до Хогвартса.
Но однажды во время пути она посмотрела прямо на Гарри, и мурашки побежали у него по коже.
Впрямь, странная крыса. У нее совсем человеческий взгляд. Взгляд, полный безнадежности и тоски…
Крыса прекрасно доехала до Хогвартса и поселилась, как всегда, в мальчишеской спальне. В замке она немного ожила, потому что Гарри часто не заставал ее в клетке. Значит, она стала гулять.
… Глубокая сентябрьская ночь накрыла Хогвартс.
Страница 6 из 43
