Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к фанфику «Грязный Гарри и Философский Камень».С Философским Камнем разобрались. И успокоились?Что вы. Философский Камень — это еще цветочки…
155 мин, 34 сек 4446
Спальня второкурсников с Гриффиндора освещена луной, ее обитатели мирно спят. Гарри спит на боку, Рон на животе, Невилл на спине, Симус свернулся кубком… Портфели на завтрашний учебный день собраны, палочки сложены на тумбочках у кроватей. Одной палочки не хватает.
Клетка Коросты пуста…
… Почти пуст и кабинет директора. Спит в своей спальне Дамблдор, спят в рамах портреты.
В огромном Зеркале Еиналеж раскинулось уродливое лицо Волдеморта, а перед зеркалом на коленях стоит толстый коротышка, похожий на крысу.
— Долго же ты не шел на мой зов, — шипит лицо из зеркала. — Я звал тебя всё лето, а ты не шел!
— Простите меня, мой господин! — причитает коротышка.
— Не лги мне! Я вижу, что ты и сейчас служишь мне неохотно. Я читаю твои мысли, твое лицо при виде меня корчит отвращение! Но тебе недолго праздновать труса, мой Хвост. Ты клялся мне в верности, и я найду способ заставить тебя верно служить мне!
— Я верен вам, милорд! — умоляет коротышка.
— Ты не верен мне, но ты боишься! И правильно делаешь. Все твои тайны у меня в руках, и я могу хоть завтра раскрыть их Дамблдору… или министру… или начальнику Азкабана, ты этого хочешь, Хвост?
— Не надо, милорд! Я этого не хочу!
— И я этого не хочу. Ты нужен мне здесь, живым и свободным, Хвост. Не принуждай меня пожалеть о своем решении…
— Вы не ошиблись во мне, милорд! Умоляю!
— Конечно, не ошибся, — ухмыляется лицо. — Ты ведь сделаешь всё, что я прикажу, Хвост?
— Всё на свете, мой Лорд!
— Отлично.
Волдеморт смотрит вокруг и мечтательно улыбается.
— Значит, ты живешь в башне Гриффиндора в спальне этого мальчишки Снейпа, Хвост.
— Да, милорд.
— Он мне мешает. Он беспокоит меня, но я никак не могу победить его… Ты сделаешь это за меня, Хвост. Ты сейчас же вернешься в спальню и убьешь мальчишку.
— Да. милорд, — выдыхает Хвост, и его трясет от ужаса.
— Иди. Потом вернешься и доложишь мне подробности. Не забудь уходя снять Сонное заклятие с этих клуш, — и Волдеморт кивает на портреты.
Хвост взмахивает украденной им со столика палочкой Снейпа:
— Энервейт!
Портреты не успевают проснуться, как он уже обращается в крысу и незаметно выбегает из зала…
Луна светит в окна спальни Гриффиндора. Луна светит на спокойное спящее лицо Гарри Снейпа. Над кроватью Гарри склонился коротышка, и лицо его полно отчаянья и страха.
Коротышка уныло вслушивается в дыхание мальчика; вздыхает, поднимает палочку к его виску и шепчет:
— Авада кедавра.
Ресницы мальчика слегка вздрагивают — и замирают.
Коротышка прижимает ухо к его груди — сердце не бьется.
Прощупывает пульс, ищет дыхание — всё напрасно. Дело сделано, и он превращается в крысу, чтобы побежать к хозяину и доложить, что задание выполнено.
Когда он возвращается во второй раз, он снова зачем-то проверяет дыхание мальчика. Держит в руках холодеющие конечности…
Затем бережно кладет палочку Гарри обратно на столик, обращается в крысу и запирается в своей клетке — спать.
Он глубоко засыпает, когда пробуждается магия, о которой не имеет понятия ни жалкий раб Петтигрю, ни даже его преступный хозяин. Хотя, будь здесь Фламель или Дамблдор, они произнесли бы много умных слов: крестражи, невозможность убить крестраж, трудность извлечения души…
Тело мальчика снова вздрагивает и приходит в движение. Медленно, но верно возвращается дыхание, начинает биться сердце. Кровь устремляется по артериям, смертельная бледность сменяется краской и теплом жизни…
Если бы Питер Петтигрю знал, что он сделал! Знал, как подействует Авада кедавра, сказанная им с тайной мыслью, что он не хочет убивать мальчика, что если бы вместо того он мог убить Волдеморта! Что он ненавидит Волдеморта и желает ему смерти!
— ГАРРИ!
— Рон, ты не знаешь какого-нибудь заклинания типа Будильника? Чтобы поднять любого и из любого сна?
— Хорошая идея, я у Гермионы спрошу. ГАРРИ!
С тяжелым вздохом герой потягивается и приоткрывает глаза. Кругом стоят друзья … и даже ведро воды — на крайний случай.
— Да встаю я уже, встаю, — ворчит Грязный Гарри и снова зевает.
— Так вставай!
Гарри встает.
Чудесное солнечное утро. Четверг. У троих обитателей спальни нет первого урока, он есть только у Гарри; но как не оценить их преданность? Ведь только ради него они тормошат ленивца, не давая ему проспать.
— Вставай, а то опоздаешь и профессор Поттер заругается. Надо тебе портить с ним отношения?
Гарри одевается, подхватывает метлу и выходит.
Сегодня четверг, и он отлично выспался.
Он вообще последние недели потрясающе высыпается! Никогда он так крепко в Хогвартсе не спал.
И не ожидал такого, ведь зеркало с Волдемортом близко; действительно, первый месяц в Хоге он спал некрепко и имел кошмары — а потом всё прекратилось! Исчезло так же неожиданно, как когда-то появилось. И теперь он спит, как сурок.
Больше никакие Волдеморты его не волнуют. Как будто их больше нет!
Жизнь прекрасна.
Клетка Коросты пуста…
… Почти пуст и кабинет директора. Спит в своей спальне Дамблдор, спят в рамах портреты.
В огромном Зеркале Еиналеж раскинулось уродливое лицо Волдеморта, а перед зеркалом на коленях стоит толстый коротышка, похожий на крысу.
— Долго же ты не шел на мой зов, — шипит лицо из зеркала. — Я звал тебя всё лето, а ты не шел!
— Простите меня, мой господин! — причитает коротышка.
— Не лги мне! Я вижу, что ты и сейчас служишь мне неохотно. Я читаю твои мысли, твое лицо при виде меня корчит отвращение! Но тебе недолго праздновать труса, мой Хвост. Ты клялся мне в верности, и я найду способ заставить тебя верно служить мне!
— Я верен вам, милорд! — умоляет коротышка.
— Ты не верен мне, но ты боишься! И правильно делаешь. Все твои тайны у меня в руках, и я могу хоть завтра раскрыть их Дамблдору… или министру… или начальнику Азкабана, ты этого хочешь, Хвост?
— Не надо, милорд! Я этого не хочу!
— И я этого не хочу. Ты нужен мне здесь, живым и свободным, Хвост. Не принуждай меня пожалеть о своем решении…
— Вы не ошиблись во мне, милорд! Умоляю!
— Конечно, не ошибся, — ухмыляется лицо. — Ты ведь сделаешь всё, что я прикажу, Хвост?
— Всё на свете, мой Лорд!
— Отлично.
Волдеморт смотрит вокруг и мечтательно улыбается.
— Значит, ты живешь в башне Гриффиндора в спальне этого мальчишки Снейпа, Хвост.
— Да, милорд.
— Он мне мешает. Он беспокоит меня, но я никак не могу победить его… Ты сделаешь это за меня, Хвост. Ты сейчас же вернешься в спальню и убьешь мальчишку.
— Да. милорд, — выдыхает Хвост, и его трясет от ужаса.
— Иди. Потом вернешься и доложишь мне подробности. Не забудь уходя снять Сонное заклятие с этих клуш, — и Волдеморт кивает на портреты.
Хвост взмахивает украденной им со столика палочкой Снейпа:
— Энервейт!
Портреты не успевают проснуться, как он уже обращается в крысу и незаметно выбегает из зала…
Луна светит в окна спальни Гриффиндора. Луна светит на спокойное спящее лицо Гарри Снейпа. Над кроватью Гарри склонился коротышка, и лицо его полно отчаянья и страха.
Коротышка уныло вслушивается в дыхание мальчика; вздыхает, поднимает палочку к его виску и шепчет:
— Авада кедавра.
Ресницы мальчика слегка вздрагивают — и замирают.
Коротышка прижимает ухо к его груди — сердце не бьется.
Прощупывает пульс, ищет дыхание — всё напрасно. Дело сделано, и он превращается в крысу, чтобы побежать к хозяину и доложить, что задание выполнено.
Когда он возвращается во второй раз, он снова зачем-то проверяет дыхание мальчика. Держит в руках холодеющие конечности…
Затем бережно кладет палочку Гарри обратно на столик, обращается в крысу и запирается в своей клетке — спать.
Он глубоко засыпает, когда пробуждается магия, о которой не имеет понятия ни жалкий раб Петтигрю, ни даже его преступный хозяин. Хотя, будь здесь Фламель или Дамблдор, они произнесли бы много умных слов: крестражи, невозможность убить крестраж, трудность извлечения души…
Тело мальчика снова вздрагивает и приходит в движение. Медленно, но верно возвращается дыхание, начинает биться сердце. Кровь устремляется по артериям, смертельная бледность сменяется краской и теплом жизни…
Если бы Питер Петтигрю знал, что он сделал! Знал, как подействует Авада кедавра, сказанная им с тайной мыслью, что он не хочет убивать мальчика, что если бы вместо того он мог убить Волдеморта! Что он ненавидит Волдеморта и желает ему смерти!
Полеты во сне и наяву: вторая попытка
— Гарри, проснись! Да вставай же, на урок опаздываем!— ГАРРИ!
— Рон, ты не знаешь какого-нибудь заклинания типа Будильника? Чтобы поднять любого и из любого сна?
— Хорошая идея, я у Гермионы спрошу. ГАРРИ!
С тяжелым вздохом герой потягивается и приоткрывает глаза. Кругом стоят друзья … и даже ведро воды — на крайний случай.
— Да встаю я уже, встаю, — ворчит Грязный Гарри и снова зевает.
— Так вставай!
Гарри встает.
Чудесное солнечное утро. Четверг. У троих обитателей спальни нет первого урока, он есть только у Гарри; но как не оценить их преданность? Ведь только ради него они тормошат ленивца, не давая ему проспать.
— Вставай, а то опоздаешь и профессор Поттер заругается. Надо тебе портить с ним отношения?
Гарри одевается, подхватывает метлу и выходит.
Сегодня четверг, и он отлично выспался.
Он вообще последние недели потрясающе высыпается! Никогда он так крепко в Хогвартсе не спал.
И не ожидал такого, ведь зеркало с Волдемортом близко; действительно, первый месяц в Хоге он спал некрепко и имел кошмары — а потом всё прекратилось! Исчезло так же неожиданно, как когда-то появилось. И теперь он спит, как сурок.
Больше никакие Волдеморты его не волнуют. Как будто их больше нет!
Жизнь прекрасна.
Страница 7 из 43
